Сборник
Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия
Сборник

Коллекционное иллюстрированное издание
Среди памятников мировой литературы очень мало таких, которые могли бы сравниться по популярности со сказками “Тысячи и одной ночи”, завоевавшими любовь читателей не только на Востоке, но и на Западе. Трогательные повести о романтических влюбленных, увлекательные рассказы о героических путешествиях, забавные повествования о хитростях коварных жен и мести обманутых мужей, сказки о джиннах, коврах-самолетах, волшебных светильниках, сказки, зачастую лишенные налета скромности, порой, поражающие своей откровенностью и жестокостью, служат для развлечения не одного поколения взрослых. Настоящее издание – самый полный перевод английского издания XIX века, в котором максимально ярко и эффектно были описаны безумные, шокирующие, но восхитительные нравы востока. Издание иллюстрировано картинами и гравюрами XIX века.

Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

© ООО «Агентство Алгоритм», 2020

Вступление

Во имя преблагого и милостивого Господа!

Слава Господу, милосердному Царю, Создателю вселенной, поднявшему небеса без столбов и, как ложе, рассеявшему землю[1 - Слова, переведенные «как ложе», следует объяснять арабской системой космографии. По общему мнению арабов, поддерживаемых Кораном, существует семь небес, одно над другим, и семь земель, одна под другой. В мусульманских книгах после первой вышеупомянутой фразы начинается хвала и благодарность Аллаху за Его власть и милость и просится благословение на пророка. В этих фразах, обращенных к Аллаху, обыкновенно упоминается то, о чем будет говориться в книге. Если авторъ пишетъ о браке, то книгу свою, после первой вышеупомянутой фразы, он начинает так: «Хвала Аллаху, создавшему родъ человеческий и сделавшему мужчин и женщин, и т. д.». Здесь и далее – Примечания переводчика.]. Да снизойдет благословение и мир на царя апостолов, нашего господина и учителя Магомета, и его семью, да снизойдут на него до дня Страшного суда долгое и прочное благословение и мир.

Приступаем к рассказу: жизнь предыдущих поколений может служить уроком для будущих. Замечательные происшествия, случившиеся с другими, могут служить человеку предостережением, а история народа прежних времен и всего, что с ним происходило, может обуздать его. Да будет прославлено совершенство того, кто обратил историю прежних поколений в урок последующим. Тем же могут служить рассказы «Тысяча одной ночи» со своими романтическими историями и сказками.

Говорят, что в былые времена жил царь Индии и Китая, владевший многими войсками, телохранителями, служителями и домашней прислугой; у него было два сына: старший – уже взрослый, а младший – еще юноша. Оба царевича были прекрасными наездниками, в особенности старший, наследовавший царство отца и правивший своими подданными с такой справедливостью, что все обитатели его царства и все население любили его. Его звали царем Шахрияром[2 - Персидское слово Шахрияр означает «друг города».], а младшего брата звали Шах-Земаном[3 - Имя Шах-Земан значит «Царь времени».], и он был царем Самарканда. Они правили своими государствами и царствовали над своими подданными в течение двадцати лет благополучно и счастливо. По прошествии этого времени старший царь почувствовал сильное желание видеть своего брата и приказал своему визирю[4 - Визирь, лицо, приближенное к восточным царям, нечто вроде наших министров. Лицо, которое несет на себе бремя управления царством. О значении визиря можно судить по словам Магомета, сказавшего: «Кто бы ни царствовал над мусульманами, но если Аллах пожелает оказать милость, то даст им хорошего визиря».] отправиться к нему и привести его.

Посоветовавшись по этому поводу с визирями, он тотчас же отдал приказ приготовить хорошие подарки, а именно: лошадей, украшенных золотом и драгоценными камнями, мамелюков, красивых девственниц и дорогих тканей[5 - Обычай, отправляясь в гости, везти с собой подарки существовал испокон веков и сохранился до наших дней. Отказаться от подарка, это значит нанести смертельное оскорбление лицу дарящему.]. Затем он написал брату письмо[6 - Письма мусульман отличаются особенными выражениями правил вежливости. Бумага употребляется толстая, белая и очень гладкая; иногда она разрисовывается золотыми цветами, и края всегда гладко обрезаны.], в котором выразил сильное желание видеть его, и, запечатав, передал визирю вместе с вышеупомянутыми подарками, приказав своему министру напрячь все свои силы и, подобрав полы одежды, постараться вернуться обратно. Визирь, не теряя времени, отвечал: «Слушаю и повинуюсь» – и начал готовиться к отъезду: он уложили сво вещи, перевез груз и в течение трех дней готов был к выезду. На четвертый день он простился с царем Шахрияром и направился по степям и пустыням. Он ехали ночь и день, и каждый находившийся под главенством царя Шахрияра царь, через столицу которого он проезжал, выходил к нему навстречу[7 - Обычай посылать депутацию, чтобы встретить и приветствовать приближающегося посла или сановника, сохранился на Востоке до настоящего времени.] с богатыми подношениями и дарами из золота и серебра и угощал его в течение трех дней, после чего на четвертый день он в течение целого дня сопровождал его и затем прощался. Таким образом визирь продолжал свой путь, пока не приблизился к Самарканду, куда он послал нарочного, чтобы предупредить царя Шах-Земана о своем приближении. Нарочный вошел в город, спросил, как пройти во дворец, и, войдя к царю, поцеловал прах у ног его[8 - Мусульмане различным образом выражают свое почтение: 1) Прикладывают руку к груди. 2) Рукой касаются губ и лба или чалмы. 3) Точно так же касаются рукою, но при этом слегка наклоняют голову. 4) То же самое, но только наклоняют все тело. 5) То же самое, но предварительно правой рукой касаются земли. 6) Целуют руку лицу, которому хотят выразить почтение. 7) Целуют ему рукав. 8) Целуют край одежды. 9) Целуют ноги. 10) Целуют ковер или землю у ног. Первые пять приветствий сопровождаются словами: «Мир с вами», и в ответ говорится: «Да будет с вами мир, и над вами милость и благословение Господа!» Самый последний обычай нынче уже совершенно вышел из употребления.] и сообщил ему о приближении визиря его брата, вследствие чего Шах-Земан приказал своим главным царедворцам и сановникам своего государства выехать к нему навстречу. Они исполнили это приказание и, встретив визиря, приветствовали его и вплоть до самого города шли у его стремян. Визирь явился сам к царю Шах-Земану, высказал в виде приветствия молитву о небесной к нему милости, поцеловал прах у ноги его и сообщил ему о желании брата видеть его, после чего он передал ему письмо. Царь взял письмо, прочел и понял его содержание, и отвечал, высказав готовность повиноваться приказанию брата:

– Но, – сказал он, обращаясь к визирю, – я не поеду, пока не угощу тебя в продолжение трех дней.

В силу этого он поместил его во дворец, достойный его звания, разместил отряд его по палаткам и распорядился всем, касающимся их еды и питья, и таким образом они прожили три дня. На четвертый день он собрался в путь, приготовил свои вещи и собрал дорогие подарки, соответствующие достоинству его брата.

Окончив эти сборы, он послал вперед свои палатки, и верблюдов, и мулов, и прислугу, и телохранителей, назначил визиря правителем страны во время своего отсутствия и выехал во владения брата. Но в полночь[9 - Вследствие зноя путешествия совершались обыкновенно ночью.] он вспомнил, что оставил во дворце вещь, которую ему надо было взять с собою, и, вернувшись за нею, он застал свою жену спящей на его постели вместе с рабом-негром, уснувшим рядом с нею. При виде этого у него потемнело в глазах, и он проговорили про себя: «Если так поступается в то время, как я не успел еще выехать из города, то как же поведет себя эта подлая женщина, когда я буду гостить у брата?» Он выдернул свой меч и в постели же убил обоих, после чего тотчас же вернулся, отдал приказ к выезду и направился в столицу брата.

Шахрияр, обрадованный вестью о его приближении, сейчас же отправился к нему навстречу, приветствовал его и с восторгом поздоровался с ним. Он приказал по этому случаю разукрасить город и старался веселым разговором занять брата. Но мысли царя Шах-Земана были полны воспоминаниями о поведении его жены; им овладела страшная тоска; лицо его побледнело, а тело похудело. Брат его заметил, какая произошла в нем перемена, и, думая, что причиной ее может быть отъезд из дома, воздержался от расспросов, но по прошествии нескольких дней он наконец сказал ему:

– О брат мой, я вижу, что тело твое худеет, и лицо твое сделалось бледным.

– О брат мой, – отвечал он, – у меня есть душевное горе. – Но он не сообщил ему о поведении жены, чему он был свидетелем.

– Мне хотелось бы, чтобы ты отправился со мной на охоту, – предложил ему Шахрияр. – Может быть, она развлечет тебя.

Но он отказался, и Шахрияр отправился на охоту один.

Во дворце царя некоторые окна выходили в сад; и в то время как царский брат смотрел в одно из них, дверь из дворца отворилась, и из нее вышло сначала двадцать рабынь, а потоми двадцать рабов-негров, вслед за ними вышла жена царя, замечательная необыкновенной красотой и грацией[10 - Многие думают, что, по понятиям восточных людей, женская красота соединяется непременно с полнотой. Но это вовсе не так. В арабских поэтических произведениях воспеваются тоненькие девушки, как тростник между растениями или как ветка восточной ивы. Лицо ее, как ясный месяц, а волосы – как мрак ночи, и спускаются на спину. Румянец покрывает щеки, и родинка на них прибавляет прелести. Глаза миндальной формы должны быть непременно черные, блестящие, но с поволокой и с длинными ресницами. Брови тонкие и крутые, лоб широкий и чистый, как слоновая кость, губы ярко алые, а зубы «как жемчуг, обделанный в коралл».]; и все они прошли к фонтану, кругом которого и расположились. Царская жена затем крикнула: «О, Месуд!» – и вслед за тем к ней подошел черный раб и поцеловал ее; она сделала то же самое. Точно так же делали и другие рабы и женщины; и все они забавлялись таким образом до самого вечера. Увидав это зрелище, Шах-Земан подумал:

«Клянусь Аллахом, мое несчастие менее велико, чем это!»

Его тоска и горе несколько успокоились, и он не мог более отказываться от яств и питья.

Когда брат его вернулся с охоты и они поздоровались друг с другом, царь Шахрияр заметил, что цвет лица брата его, Шах-Земана, поправился, и он приобрел здоровый вид, и что после постоянного воздержания он стал есть с аппетитом. Царь очень удивился и сказал:

– О брат мой! Когда я видел тебя в последний раз, лицо твое было бледно, а теперь оно посвежело; скажи мне, что с тобой?

– Я расскажу тебе о причине бледности моего цвета лица, – отвечал Шах-Земан, – но извини меня, если я не сообщу тебе, почему свежесть снова вернулась ко мне.

– Прежде всего, – продолжал Шахрияр, – сообщи мне причину твоей бледности и твоей болезненности. Говори же.

– Ну, так знай, о брат мой, – отвечал он, – что когда ты послал своего визиря пригласить меня к себе, я собрался в дорогу и только что выехал из города, но вспомнил, что забыл дома тот бриллиант, который я привез тебе в подарок, вследствие этого я вернулся за ним во дворец и нашел жену свою спящей у меня на постели вместе с черным рабом; я убил их обоих и поехал к тебе, но голова моя была постоянно занята мыслями об этом деле, и вот почему я был так бледен и слаб; причину же своего выздоровления, прости меня, я рассказать тебе не могу.

Услыхав рассказ брата, царь сказал:

– Именем Аллаха умоляю тебя сообщить мне причину твоего выздоровления.

И брат рассказал царю все, что видел.

– Я хочу видеть это своими собственными глазами, – сказал Шахрияр.

– В таком случае, – отвечал Шах-Земан, – сделай вид, что снова отправляешься на охоту, и спрячься здесь со мной, и ты увидишь, что будет, и лично удостоверишься во всем.

После этого Шахрияр тотчас же дал знать, что он имеет намерение поохотиться еще раз. Войска его вышли из города с палатками, царь последовал за ними и, отдохнув немного в лагере, сказал своей прислуге:

– Не допускайте ко мне никого.

Он переоделся, вернулся к брату во дворец и сел у одного из окон, выходивших в сад; и после того как он пробыл там некоторое время, женщины и госпожа их вошли в сад вместе с черными рабами и начали то же самое, что рассказывал царский брат, и продолжали до самой вечерней молитвы.

Когда царь Шахрияр увидал все это, он совершенно потерял голову и сказал своему брату Шах-Земану:

– Вставай и пойдем, куда глаза глядят, и откажемся от наших государств до тех пор, пока мы не увидим, что подобное несчастие постигло кого-нибудь еще, а не одних нас; если же мы этого не увидим, то смерть лучше нашей жизни.

Брат его согласился на это предложение, и они вышли в маленькую дворцовую дверь и шли постоянно дни и ночи, пока не пришли к дереву, стоявшему посреди поляны на берегу ручья, неподалеку от морского берега. Они напились из ручья воды и сели отдохнуть; с наступлением полного дня солнце точно затуманилось, и перед ними вырос черный столб, поднимавшийся к небу и приближавшийся к лугу. Пораженные ужасом при этом зрелище, они влезли на дерево, к счастью, невысокое, и стали оттуда смотреть, что из этого выйдет, и увидали, что это был Шайтан, гигантского роста, широкоплечий и огромный, с сундуком на голове.

Он спустился на землю и подошел к дереву, на котором сидели оба царя. Поместившись около него, он открыл сундук, вынул из него ящик поменьше, который тоже открыл, и из этого ящика вышла молодая женщина, миловидная и прекрасная, как ясное солнце. Шайтан[11 - В этих сказках беспрестанно упоминается о шайтане. Мусульмане верят в три различных вида разумных веществ, а именно: в ангелов, созданных из света, Джинни, созданных из огня, и людей, созданных из земли. Возмутившиеся Джинни называются шайтанами, или дьяволами.], взглянув на нее, сказал: «О, женщина благородного происхождения, которую я унес в вечер ее свадьбы! Мне хочется поспать немного». И, положив голову к ней на колени, он заснул.

Красавица подняла тут глаза и увидала на дереве двух царей; после чего она тотчас же сняла голову Шайтана со своих колен и, положив ее на землю, встала под деревом и стала делать царями знаки, точно хотела сказать:

– Слезайте и не бойтесь этого дьявола.

Они ей отвечали:

– Ради самого Аллаха умоляем тебя извинить нас в этом отношении.

– Ради того же самого прошу вас спуститься, – сказала она. – Если же вы этого не сделаете, то я разбужу Шайтана, и он предаст вас лютой смерти.

Испугавшись таких угроз, они сошли к ней, пробыли с ней, сколько она желала. Затем она достала из кармана мешочек, а из мешочка вынула шнурок с нанизанными на нем девяноста восемью перстнями и спросила их:

– Знаете ли вы, что это такое?

– Нет, не знаем, – отвечали они.

– Владельцы этих перстней, – сказала она, – все были допущены к беседе со мной, совершенно такой, к какой вы сейчас были допущены, без ведома этого глупого Шайтана; поэтому и вы, братья, дайте мне по кольцу.

Они сняли для нее со своих пальцев по кольцу, и затем она сказала им:

– Этот Шайтан похитил меня в вечер моей свадьбы и запер меня в ящик, а ящик поставил в сундук, приделав к нему семь замков, и, спрятав меня такими образом, поставил сундук на дно бушующего моря, под плещущие волны, не зная, что если кто-нибудь из нашего пола пожелает что-нибудь сделать, то никому не остановить ее. В подтверждение этого вот что говорит один из поэтов:

this