Юрий Иванович
Дочь – повелительница Зари

– Входите! – раздалось из-за двери.

Хазра в новом платье крутилась перед зеркалом. Семен постарался вернуть на место свою отвисшую челюсть. Перед ним предстала женщина поразительной красоты. Гордая осанка, осиная талия, высоко приподнятая грудь в смелом декольте и румяные молодые щеки.

– Хазра, вы за полдня превратились в самую красивую женщину этого города! Что же будет к концу путешествия?

– Наконец-то! – засмеялась Хазра. – А нам уже показалось, что вы совершенно равнодушны к женским прелестям.

– Как можно… А… где Нимим? Я зашел, чтобы сказать: через полчаса для нас накроют ужин в отдельной гостевой комнате.

– Хорошо, будем без опоздания. А Нимим до сих пор нежится в ванне. После этих лекарей она совсем обессилела. Но обязательно успеет набраться сил до ужина.

– Тогда у меня остался лишь один маленький вопросик…

– Да, Семен, я вас слушаю. И давайте перейдем на «ты». А то уж слишком официально.

– Ну, если это удобно…

– Совершенно удобно. Мы с сестрой уже говорили с твоими детьми по этому поводу. Так что задавай свой вопрос.

– Ну, если так… – Сильный решительный мужчина с каким-то испугом отвел взгляд от соблазнительной фигурки. – Ты знаешь о шаманах Красных гор?

– Да, знаю.

– Из чего они делают порох?

– Порох? Что это?

– Вернее, из чего они делают красную смесь, которую используют на праздниках при салютах и фейерверках?

– Не знаю.

– И почему она красная – тоже не знаешь?

– К сожалению… А зачем тебе это?

– Да вот, хотели сами создать нечто подобное, но никак не можем понять, из чего эта смесь состоит. А салюты – это так здорово! Поэтому решили сегодня прикупить как можно больше пороха у этих шаманов. Получится?

– Почему бы и нет? Они продают эту свою гремучую смесь направо и налево, лишь бы платили. А вот секрет ее изготовления никому не продают. Даже хан не смог ничего добиться. Да и вообще эти шаманы одиннадцать лет безвылазно просидели в своих Красных горах и в города даже носа не показывали. Только и делали, что меняли свою смесь на продукты и разные изделия.

– Да, мы тоже слышали об их затворничестве. Но не думали, что все у них так строго. А в других королевствах создают нечто подобное?

– Нет, – твердо ответила Хазра. – Поставки идут только с Красных гор. Но почему тебя это так интересует?

– Просто я с детства люблю красочные зрелища, – туманно ответил Семен и, уже уходя, добавил: – До встречи на ужине.

Первым за столом собралось семейство. Дочь уселась не как всегда, рядышком с папой, а напротив. Виктор пристроился возле нее, и стулья по обе стороны от Семена остались пустыми. С некоторой дрожью он представил рядом с собой обворожительную Хазру, тряхнул головой и твердо решил, что больше она на него так странно воздействовать не сможет. А значит, ужин пройдет нормально.

Но Загребной совершенно забыл о Нимим. И ее появление было сродни удару молнии прямо в темечко.

Уже потом, вспоминая этот момент, Семен пришел к выводу, что удар был рассчитан заранее и нанесен в самое удобное время и в самом подходящем месте. Потом, в длительном путешествии, озабоченному командиру будет не до женской красоты и он вряд ли поддастся чужому обаянию. Чуть раньше тоже не следовало его шокировать и оставлять пути к отступлению. Старшая Бенида своим видом лишь пробудила в Семене дремлющую мужскую сущность, а уж ее младшая сестра постаралась всем своим колдовским умением и спешно вернувшейся красотой довершить разгром крепости и захватить в плен деморализованного противника.

Нимим наверняка еще до того, как войти, своим видом свела с ума не одного постояльца. Но самая обаятельная и многообещающая улыбка была приготовлена для ее спасителя – для Семена. А тот что только не пытался сделать, чтобы взять себя в руки. То угрюмо замолкал, то незаметно щипал себя под столом, а порой и просто по-детски зажмуривался. Но вот уши он закрыть не додумался, и когда Нимим обращалась к нему с какой-нибудь просьбой, то от рвения чуть стол не переворачивал.

В общем, ужин прошел для Семена как в тумане. Для Нимим – в торжественном предвкушении самого высокого и прекрасного чувства. Для Хазры – в раздумьях о рецептах блюд. Для Виктора – в смехе и веселье. А для Виктории – в постоянных одергиваниях брата, пинании его под столом ногой и мыслях о будущем их семьи. Отец всегда в этом будущем смотрелся как столп, в любой момент готовый поддержать, прикрыть собой и дать опору каждому из своих детей. Никакой спутницы жизни рядом с этим столпом никто из них и представить не мог. Хотя шутки на этот счет иногда и проскальзывали. И вот впервые в окружающем пространстве появилась женщина, которая оказалась настолько сильна в своей женственности, что одним мощным ударом пробила ледяную скорлупу, которая образовалась вокруг отца после смерти матери.

Как это ее обожаемый родной папулька вдруг назовет чужую женщину каким-нибудь ласковым именем? Или просто обнимет или погладит. Что тогда останется ей, единственной и жутко разбалованной лаской дочери? Не создаст ли это пропасти в семейных отношениях?

Ни опыта, ни воображения Виктории не хватало…

Зато ее брат вспомнил о деле и быстро придумал, как прервать затянувшийся ужин:

– Мне повезло коротко пообщаться с шаманом Красных гор, и он пообещал продать несколько мешочков этого их вещества. Если, конечно, у него что-то останется…

Действительно, в голове у Семена стало проясняться, и он уже пытался просчитать все выгоды предстоящей покупки. Но взгляд, каким он продолжал смотреть на Нимим, нисколько не перестал быть томным.

– Нам следует прогуляться! – заявил он. – Всем вместе! Полюбуемся салютом и заодно сделаем покупку. Дамы, вам надо переодеваться?

Но смотрел Семен при этом только на младшую Бениду. Поэтому та и ответила с очаровательной улыбкой:

– Зачем? Разве что плащи накинем.

И уже через пять минут вся компания протискивалась по запруженной горожанами улице. Могло показаться, что полюбоваться фейерверком высыпало все население Далтена, как говорится, и стар и млад. Но, подняв взгляд выше, каждый, так считающий, понимал, что ошибся: еще столько же людей сидело на крышах и свешивалось из окон и с балконов.

В такой толпе пробираться вперед было нелегко. Тем более что Бениды были еще слабы после недавних тяжких испытаний и ранений. Приходилось идти очень медленно.

Когда первые букеты салюта расцвели над головами, Виктор, насмотревшийся в детстве подобных зрелищ, лишь пренебрежительно бросил:

– Цирк приехал! А клоунов забыли…

И продолжил вести за собой компанию к месту встречи.

Добрались туда среди дыма и грохота. Возле ворот огромного сарая стоял стол, заставленный снедью и бутылками, а за ним, с полным равнодушием разглядывая веселящихся горожан, восседали три фигуры в аляповатых балахонах с дико смотрящимися шифонными оборочками и складками. Виктор украдкой указал на них рукой и с тихим смехом прокомментировал:

– Одежды от земных кутюрье: а-ля Алла Пугачева. Когда я с ними расстался, то умирал от смеха до самой гостиницы.

Виктория тоже не удержалась от улыбки:

– Да, радостный у них прикид.

А командир отряда присмотрелся и даже засомневался:

– Неужели это действительно шаманы?

Опирающаяся на его руку Нимим подтвердила:

– Они самые. А их наряды остаются неизменными тысячи лет.

– А-а… – успокоенно протянул Виктор. – А то я уж подумал, что они одну знаменитую певицу обокрали. Ну, пошли, знакомить буду.