Юрий Иванович
Дочь – повелительница Зари

Не было необходимости договариваться о действиях каждого во время схватки – отец, сын и дочь уже не раз работали вместе. Несколько командных жестов Семена – и все трое рассредоточились в подлеске. Отец и сын отправились в разные стороны, и вскоре тепловые пятна, за которыми наблюдала Виктория, повалились в густую траву.

Затем рухнуло с дерева еще одно тело варвара. Девушка как змея поползла в сторону хутора.

Общими усилиями Семену и Виктору удалось заметить и четвертого дозорного. Правда, и тот их успел рассмотреть и даже попытался подать сигнал тревоги своим товарищам, выскочив из леса на резвом коне. Но болт, пронзивший горло, сшиб гензыра наземь, как легкую картонную коробку. Нога его запуталась в стремени, и конь тут же остановился, так что увлеченные подготовкой к казни варвары на хуторе не заметили попытки своего погибшего соратника поднять тревогу. К тому же им мешали отблески окружающих костров.

Зато отцу и сыну пятнадцать врагов были видны как на ладони, и они пошли в атаку, потому что гензыры уже собирались разжигать костер. Конечно, оставался большой риск того, что в тылу остался еще один дозорный, а то и двое, но время для атаки истекало. По всей видимости, женщин так и не удалось привести в чувство водой, поэтому ханские воины решили расшевелить их пламенем. А перед тем, для большего издевательства, обильно посыпали пеплом и сажей. Затем два бородатых гензыра подошли к соседним кострам и стали зажигать от них приготовленные факелы.

Первая же стрела и арбалетный болт попали в цель – два варвара упали без вскрика, словно срубленные деревья. Но третий из следующей пары жертв, даже смертельно раненный стрелой Семена, успел громко крикнуть от боли, прежде чем забиться в агонии. Остальные варвары, хоть и были пьяны, сразу же проявили воинскую выучку: сначала бросились врассыпную, то и дело приседая, а потом начали ползти, стараясь укрыться от обстрела, но при этом пытаясь высмотреть противника. Однако новые жертвы последовали с неумолимостью рока: один рухнул навзничь, раскинув руки, с пробитой болтом грудью, а второй получил стрелу в бок и свалился прямо в догорающий костер. Визг его разнесся далеко в ночи.

Оставшиеся девять гензыров успели прийти в себя и подобрать с земли свои внушительные овальные щиты. Они поняли, с какой стороны их атакуют, а кто-то даже сумел рассмотреть, что нападающих всего двое. Один натягивает тетиву арбалета, а второй посылает в их сторону стрелу за стрелой, которые теперь вонзались в выставленные щиты.

– Да их всего двое! – выкрикнул самый глазастый из варваров. – Вперед!

Видимо, он был старший по званию или по опыту, потому как восемь его товарищей тут же выстроились клином и поспешили навстречу врагам, подбадривая себя гортанными криками. Возможно, что собственный шум им и помешал услышать слабый вскрик за спиной: остроглазый ветеран повалился на землю с торчащим из шеи ножом. Подкравшаяся к варварам сзади Виктория времени даром не теряла. Она и вторым ножом замахнулась, но сразу метнуть его не успела. От стреноженных коней гензыров к девушке бросились двое с кривыми мечами. Вероятно, они были из местных, но не только присматривали за лошадьми, но, скорее всего, еще и помогали поработившим их народ варварам. Да так помогали, что готовы были защищать своих новых хозяев собственной шкурой.

За что и пострадали.

Бегущий первым рухнул от пущенного в него кинжала. Ранение он получил, возможно, и не смертельное, но с полоской стали в животе сильно на поле брани не поусердствуешь.

Второй же начал вращать мечом, словно мельница крыльями под ураганным ветром.

– Ах ты стерва! – крикнул он, разглядев свою противницу. – Ну, сейчас ты у меня!..

Тем временем гензыры приближались к отцу и сыну. Виктор успел-таки зарядить арбалет и очередным болтом выбил восьмого бойца из атакующего клина. Повторно натянуть тетиву он явно не успевал, поэтому Семен решил в самой что ни на есть боевой обстановке проверить, действенна ли помощь Сапфирного Сияния. Хотя вполне рассчитывал на свое умение фехтовальщика. Да и сын стоил как минимум трех противников.

Поэтому Семен отбросил лук и колчан, дал команду Виктору прикрыть его сзади, выхватил оба меча и с лихим завыванием ополоумевшего самурая бросился в атаку.

Хоть враги такого хода не ожидали, но тут же стали расходиться в стороны, намереваясь взять идущего на смерть человека в тиски.

Когда расстояние между сходящимися противниками сократилось до пяти метров, демонические силы этого мира опять показали, что они могут сделать с провинившимися. Хотя семеро объятых ледяным Сиянием гензыров ни в коей мере не считали себя виноватыми. Скорее всего, они даже не поняли, отчего погибают, успев только хором душераздирающе закричать. Крик был таким громким и страшным, что атакующий Викторию предатель на какой-то миг отвлекся, и тут же его горло проткнула мелькнувшая в отблесках костров рапира.

Семь столбов Сапфирного Сияния еще только начали ввинчиваться в землю, а семейная команда уже на всей скорости прочесывала все вокруг. И так проворонили двух предателей, которые дрыхли возле лошадей, и теперь только не хватало коварного выстрела с опушки леса или новых гензыров, если какой-нибудь дозорный ускакал за подмогой. Ведь где-нибудь поблизости мог находиться другой отряд мерзких мстительных гензыров. А если они нападут неожиданно и их будет много, то тут уже и Сапфирное Сияние не поможет.

– Ну, ты, папаня, теперь почище огнеметчика можешь сражаться! – воскликнула Виктория, когда они вернулись на луг. – Как грамотно и ловко их оприходовал!

И тут же вновь отправилась наблюдать за лесом. А мужчины поспешили отвязать от столба все еще не пришедших в сознание женщин.

Волосы женщин были опалены, лица покрыты копотью и грязью, изорванная в лохмотья одежда не могла скрыть синяков и порезов.

– Смотри, – показал Семен, – остатки роскошной вышивки…

– Ага, точно! – подтвердил Виктор. – А вот здесь что-то вроде герба или родового знака…

– Чуть ли не бисером вышито…

– На них же остатки нижнего белья! Да еще с очень изящной тесьмой.

Семен почувствовал неловкость при виде неприкрытых женских тел, но не за себя, а за сына. Однако Виктор, похоже, ничуть не смущался. Напротив, молодой парень проявил практичность:

– Надо нагреть воды и отмыть их от грязи. А то и ран не видно…

И быстро приступил к делу. Благо колодец с ведрами оказался поблизости. Три ведра были набраны доверху и поставлены на тлеющие угли одного из костров. Семен тем временем принес от табуна две вполне приличные подстилки, и женщины были бережно уложены на более подобающее ложе, чем грязная и пропитанная кровью земля. Помимо этого, на трофейных лошадях было навьючено еще и много другого походного барахла, и часть из него использовали со всей сноровкой бывалых путешественников. Бинты и чистые тряпки, лечебные мази и дезинфицирующие жидкости сразу же пошли в дело.

Во время этих перемещений Семен наткнулся на раненного дочерью предателя. Тот со стонами пытался уползти в спасительную темноту, хотя при первом же осмотре ран Семен понял, что тот не жилец: кровь струилась у него из живота. Загребной только и смог, что слегка притупить боль умирающего. И, заметив, что враг расслабился, приступил к допросу:

– Почему вы сожгли мирный хутор?

Пособник гензыров, видимо, слишком уж верил в непобедимость своих хозяев, потому что ответил с ненавистью:

– Как вы посмели на нас напасть?! Вас всех убьют! Всех до единого!

– Вряд ли у твоих вонючих хозяев такое получится, – возразил Семен. – Нас вон было всего трое, но весь ваш отряд, кроме тебя, – покойники.

Раненый с недоверием приподнялся на локте и увидел лишь одного Виктора, который возился со спасенными женщинами.

– Все равно вас выследят остальные отряды!

– Да пусть выслеживают себе на погибель. Но хочу сказать: хан и его приближенные мертвы. Король вновь правит в Кариандене. Так что гензырам теперь самим бы уйти от преследования.

Глаза умирающего расширились. Видимо, он сразу поверил в невероятную новость.

– А что будет со мной?

– Не знаю. Пока я тебя спрашиваю только об одном: почему вы напали на мирный хутор?

– Наш отряд уже две недели разыскивал этих женщин, – дрожащим голосом заговорил прихвостень гензыров. – Они где-то там наместнику провинции устроили что-то страшное. Но подробностей я не знаю… Сегодня мы обыскали этот хутор и нашли беглянок… Кто они и откуда – знает наш командир… Спросите у…

Больше не раздалось ни слова: он потерял слишком много крови и умер, не чувствуя боли.

Сплюнув от досады, Загребной пошел помогать сыну.

К тому моменту, когда вода нагрелась, вернулась Виктория и непререкаемым тоном отправила брата наблюдать за окрестностями. Видимо, она посчитала, что отец больше подходит в помощники. А сама выбрала из трофеев все мыло, кровоостанавливающие и целебные мази и принялась оказывать пострадавшим женщинам первую помощь.

Как ни странно, Семен совершенно растерялся. По крайней мере внутренне, духовно. Ведь долгие годы сексуального воздержания довели его до того, что он старался сразу же воздвигать барьер отчуждения между собой и мало-мальски симпатичными женщинами. А тут под его руками неожиданно оказалось сразу два тела, и не просто тела, а молодых, упругих и возбуждающих. Невзирая на царапины, порезы, ссадины и гематомы, они были так красивы, что воин задышал шумно и прерывисто.

Дочь обратила внимание на состояние отца, когда тот чуть не выпустил из рук скользкое от мыла мокрое женское тело:

– Пап! Ты чего! Совсем твоя ослаб, однако?

Они любили так высказываться, вспоминая приколы своего мира, и Семен тут же за улыбкой постарался скрыть странное и неожиданное волнение:

– Моя много бегать, мочить белый человек… Устал, однако…

Но Виктория прекрасно разбиралась в интонациях отца и замерла, всматриваясь в его лицо.

– И вправду устал?

Семен, накрывая вымытую женщину одеялом, ответил: