Юрий Иванович
Рай и ад Земли. Спасение из ада (сборник)

Напряжение в ментальной атмосфере комнаты стало быстро рассеиваться, но ветеран оперативной и сыскной работы, прошедший через горнило неисчислимых кровавых спецопераций, четко осознал, что впервые в своей жизни он испугался. Причем не сидящей перед ним хрупкой фигурки, а того, что таилось в этом девичьем теле. На лице он так и продолжал сохранять высокомерное язвительное выражение, но вспотевшие ладони постарался незаметно вытереть под столом о брюки. В мыслях отложилось четкое определение:

«Опасна! Очень опасна! – и некоторое сожаление: – Эх, Шурка! Не доживешь ты до пенсии. Так и сгниешь в лабораториях одного очень секретного исследовательского института. А пока поработай на благо…»

Вслух же он продолжил вполне оживленный деловой разговор. Все-таки события происходили весьма незаурядные, и одно то, что клиент попал на крючок и теперь все идет по плану, заставляло добавить в голос оптимизма и поощрительного благоволения:

– Буквально с самого утра наш Торговец явился в ледовый дворец развлечений и лично побеседовал с каждым служащим. Давая всем краткое, но точное описание твоей внешности, имя, правдоподобный повод для поисков и купюру нашей европейской валюты. Купюры разные, в зависимости от ранга и занимаемой в «Ксанаду» должности.

– Величина денежного знака в данном случае роли не играет, – стала рассуждать девушка. – Гораздо интересней знать ту выдуманную Динозавром причину, по которой ему якобы должны помочь.

– Довольно грамотная и правдоподобная история. Мол, при вашем знакомстве ты узнала о его частом посещении других стран и слезно попросила купить в Швейцарии одно очень редкое лекарство для любимой бабушки. Вот он и купил, вернулся вчера вечером домой и никак не может отыскать твою визитку. А дело-то срочное, бабушка и копытца отбросить может. Он, конечно, только себя винит в ротозействе и неаккуратности и готов на любые растраты, лишь бы сохранить свое доброе имя. Именно поэтому он и просит не рассказывать несчастной девушке, то есть тебе, все лишние подробности своего разгильдяйства, а просто звякнуть ему, если тебя увидят на катке. Естественно, что благодарность в виде денежных знаков в гораздо большем количестве гарантируется. В данный момент все работники только тем и занимаются, что чуть ли не ощупывают руками каждую девушку, похожую на тебя.

– Молодец… – Александра задумчиво пощипала свою идеальную бровь коготками. – Хорошо роет! Но это и все?

– Ты, я вижу, тоже молодец. И тут догадалась, что Торговец на этом не остановится.

– Элементарно…

– Так вот, в данный момент наш объект находится в представительстве одной из лучших сыскных контор частного сектора. Конфиденциальность и противоподслушивающие устройства у них на таком высоком уровне, что даже нам ничего напрямую узнать не удается. Разве что позже попробуем. Но, исходя из того, что это частное агентство занимается «полным комплексом», то есть берется за любые задания, слежка будет вестись теперь не только за «Ксанаду», но и по всему городу. Если не по всему земству. Так что скоро с тобой начнут здороваться на улице многие прохожие, готовься.

Девушка задала еще с десяток уточняющих вопросов, а потом надолго задумалась. Павел Павлович отвлекся на перебор файлов и не торопил свою подчиненную с выводами, теперь уже окончательно уверившись в ее возможностях самой решать, как и когда начинать форсирование знакомства с объектом. Хотя свое мнение у него уже сложилось. Оставалось только дождаться решения агента.

Как ни странно, но по самому основному пункту мнения сошлись.

– Вмешательство сыщиков нам может очень сильно помешать. Желательно это неудобство устранить немедленно.

– Каким образом?

– Намекнув по телефону на предстоящее свидание. Вообще-то, звонить я не собиралась, а просто хотела послезавтра появиться в «Ксанаду»…

– Так поздно? – не сдержал своего удивления шеф.

– Ха! В идеале следовало бы еще на день позже встретиться. – Нравоучительно поднятый указательный пальчик прогнулся неестественным образом, подтверждая необычную гибкость костей и подвижность соединений. – Но раз он вознамерился поставить на уши весь город, то надо его энергию направить в другую сторону.

– Наши действия?

– Сможете мне обеспечить прямо отсюда выход на уличный телефонный аппарат?

– Естественно, сейчас распоряжусь…

– Не спешите, Пыл Пылыч. Предварительно следует устроить так, чтобы Торговец не взял сразу трубку и я наговорила на автоответчик. Есть наработки?

– Должны быть, – подтвердил шеф, поднимая на ноги вспомогательные службы нажатием кнопки. – А что конкретно говорить будешь?

– Всего несколько фраз: «Здравствуй, это Саша. Жаль, что тебя не застала. Буду на катке в пятницу, в то же время». Ни буквы больше! Потом уже при встрече признаюсь, что звонок получился чисто спонтанным, после случайного нахождения карточки в кармане куртки. Мол, и в самом деле остались только приятные воспоминания от интересного разговора.

– Хорошо. Начинаем подготовку.

Прибежал Казик Теодорович с группой техников. Приволокли аппаратуру. Затем тщательно, в нескольких вариантах записали речь Александры. Потом добавили на задний фон шумы улицы, которые всегда присутствуют при разговоре из общественного телефона. Два связиста на другой аппаратуре засели на постоянный дозвон на мобильник объекта. Но делалось это так хитро, что у абонента так и не появлялся сигнал вызова, словно ему никто и не звонит. Зато приборы ясно показывали: все это время Динозавр находится в зоне досягаемости.

Для того чтобы включился автоответчик, следовало дождаться благоприятного момента, который возникает, например, при спуске в лифте. Именно такая наработка существовала в технической службе конторы для, казалось бы, простейшего действия.

Пока дожидались соответствующего момента, а оператор сводил на единый узел все каналы связи от группы наружного наблюдения, Павел Павлович тихонечко переговаривался с девушкой:

– Почему ты решила наговорить свою фразу именно на автоответчик? Не лучше ли сказать две-три фразы, а потом рассоединиться?

– Ни в коем случае! Порядочные люди в подобном случае просто обязаны перезвонить. А я играю роль не просто порядочной девушки, а девушки, помешанной на порядочности. Вдобавок он после первого же моего слова может выкрикнуть нечто такое, что выведет русло разговора из-под моего контроля, а это тоже чревато осложнениями. Его велеречивость и находчивость могут сыграть со мной плохую шутку. Ну и напоследок мы сможем более тщательно проследить за его реакцией. Надеюсь, кто-то из наших уже постарался?

– Сейчас узнаем. – Шеф повернулся к главному оператору: – Миша, ну что там творится?

– Двое наших парней уже в фойе здания. Дальше прорваться без предварительной договоренности им не удалось. Но уже приближается наш агент с более высокими полномочиями, он постарается подняться на третий этаж и пройти в приемную того офиса, где находится объект.

– Что делает пара наших в фойе?

– Включили камеры, направили их для просмотра парадной лестницы и дверей лифтов. Там напичкано столько следящей аппаратуры, что они могут работать совершенно спокойно.

Еще минут пять деловито обсуждали разные технические детали. Потом дернулся один из техников:

– Клиент вне зоны сотовой связи!

– Пошел пакет информации… – тут же забормотал второй техник. – Есть! Пакет принят.

– Ребята, внимание на лифты! – полетело предупреждение от оператора и на мониторах обе двери приблизились крупным планом.

Вот одна из них открылась, вместе с посетителями и Торговец отправился к выходу. Не пройдя и нескольких шагов, он стал доставать из нагрудного кармана мобильный телефон: добрался сигнал связи о пропущенном звонке. Чуть уменьшив скорость своего продвижения, Динозавр присмотрелся к номеру звонившего, равнодушно дернул бровями, рассмотрев, что звонок – из общественного места, но прослушивание голосового сообщения включил. А когда до него дошла суть сообщения, он от отчаяния несколько раз хватил себя кулаком по лбу. Проникшие в фойе агенты выбрали позиции и подсуетились как нельзя лучше. Разочарованное, раздосадованное лицо объекта просматривалось как нельзя лучше сразу с двух сторон, и все эмоции и переживания читались как раскрытая книга. Он столько времени так трепетно ждал ее звонка – и надо же было такому случиться, что она позвонила, когда он находился в лифте. Какая неудача! Вновь прослушивание сообщения… Жуткие сомнения: ждать еще два дня! Пристроился у самого окна – опять прослушивает. Задумался… Некоторый проблеск надежды: хоть что-то конкретное! И удовлетворение: все-таки позвонила! Потом самодовольная улыбка: а куда бы она делась! И снова испуг: ждать чуть ли не двое суток! Очередное прослушивание заставило задуматься с немного отвисшей челюстью. А потом на окаменевшем лице вновь появилось осмысленное выражение: надо действовать!

Резко развернувшись, объект скрылся из поля видимости камер, и поймали они его, только когда он входил в лифт. Динозавр возвращался обратно, в офис детективного агентства.

– Все ребята, главное сделано, спасибо, – обратился ко всем начальник. – Оператор остается, все остальные свободны!

Под топот и шелест уносимой аппаратуры к столу шефа пристроился начальник аналитического отдела и, опершись локтями, принял участие в обсуждении:

– Наверняка Торговец отменит всеобщий поиск…

– Ну это и без тебя ясно, – буркнул Павлович. – И к гадалке ходить не надо.

– …А вот пару шпиков, – нисколько не обиделся Казик Теодорович, – для слежения вокруг «Ксанаду» – оставит. Опасаться будет, что девочка сбежит, как в прошлый раз.

Александра забарабанила коготками по столешнице и дернула уголком губ:

– Да нет, парочкой там не обойдется. На этот раз он постарается узнать обо мне все, до самых пеленок. Что я ем, чем дышу, какие отношения с бабушкой и как с ее помощью увеличить мою сговорчивость. В том числе и старушенцию могут проверить по полной программе. Как наши легенды? Выдержат подобные испытания?

– Несомненно! – заверил старый поляк. – Мы все предусмотрели. Да и тетушка моя – агент со стажем.

Теперь несколько раздраженно фыркнул шеф:

– Может, не стоило обострять знакомство подобными проверками? Все-таки риск остается, что они откопают какие-то несоответствия. А так бы он тобой увлекся и совершенно отбросил любые сомнения или подозрения.

– Нельзя так делать, Пыл Пылыч, – тоном школьной учительницы возразила девушка. – Категорически нельзя! Не тот это человек, чтобы, даже повязнув в любовном дурмане, не проверить всю жизнь своей избранницы. Если он сейчас обнаружит какой-нибудь наш просчет, то мы еще как-то сможем вывернуться и переиграть скользкие моменты, но если наши отношения зайдут слишком далеко, любое мое неосторожное слово, не соответствующее проверке, станет крахом всей операции. Поэтому – пусть копают со всей активностью, а Теодорович пусть не спускает глаз с каждого их движения. Если сейчас все получится идеально, то в дальнейшем Динозавр к этому вопросу больше не вернется, а бабушку можно будет вновь вернуть на пенсию.