Юрий Иванович
Рай и ад Земли. Спасение из ада (сборник)

После этого Марио Льер поспешно отправился во внутренние помещения, ведя на прицепе крепко ухватившуюся за его локоть супругу. На ходу она продолжала вполголоса засыпать будущего монарха вопросами, на которые тот старался отвечать со всей обстоятельностью.

Неловкое молчание, воцарившееся после их ухода, громким хлопком ладоней оборвал старший незнакомец.

– Итак, прежде, чем нас угостят чаем, – воскликнул он, потирая руки, – давайте начнем знакомиться. – Меня зовут Дин, моего друга – Бон. Теперь хочу узнать ваши имена.

Сын герцога, как истинный дворянин, сделал шаг в сторону и четко представил своих сестер, не забыв упомянуть при этом все пышные и древние титулы, чем несколько смутил обеих. Затем более просто представился сам, а когда юным дамам гости поцеловали ручки, решил уточнить:

– Как прикажете к вам обращаться? Просто по имени или по титулу?

Дин по-простецки отмахнулся:

– Ко мне – без всяких приставок. Потому что шафики – люди из вполне обычного сословия. А вот к Бону у него на родине обращаются не иначе, как…

– Ладно, – решительно перебил друга Бонзай Пятый. – Не будем захламлять наше неофициальное знакомство ненужными словами. Я тоже согласен на короткое дружеское обращение.

При этом он так многозначительно посмотрел на старшую дочь герцога Льера, что та вся напряглась, пытаясь скрыть смущение. Но оно все-таки проявилось: мочки ушей моментально порозовели до густой красноты. Глаза она все-таки не отвела, но враз пересохшие губы пришлось облизать перед озвученным приглашением:

– Тогда прошу вас, Дин и Бон, в гостиную. У нас сегодня к чаю пирожные и булочки с начинкой по шести рецептам.

И вместе с младшей сестрой первой направилась к внутреннему выходу из веранды. После того как все расселись, нить беседы сразу захватил шафик Дин, и вскоре уже вся компания молодых людей весело смеялась, словно за столом собрались давние знакомые. Торговец, как душа любой компании, и тут оказался на высоте: никто не мог удержаться от смеха над его короткими анекдотами. Все радостно выкрикивали свои ответы в проводимых прямо на ходу шуточных викторинах.

Такому оживлению в гостиной удивились больше всего именно хозяева поместья. Когда они через полчаса оказались на пороге, то увлекшаяся молодежь поначалу не обратила на них никакого внимания. И только совершенно случайно младшая дочь скользнула взглядом по дверному проему и не удержалась от восклицания:

– Ой! Папа! Ты выглядишь как настоящий император!

После этого все встали из-за стола и с разной степенью восхищения принялись рассматривать преобразившегося герцога. По предварительной договоренности с новыми союзниками он облачился в такой наряд, в котором не стыдно и короноваться. Причем все смотрелось настолько стильно, изысканно и со вкусом, что даже Торговец, повидавший на своем веку множество наивысших самодержцев, не удержался от похвалы:

– Шикарно выглядите, ваше сиятельство! Как раз для вашей сегодняшней роли. А шпага… Таких редкостных украшений на оружии мне еще видеть не доводилось.

– С этой шпагой короновалось несколько поколений моих предков, – с гордостью пояснил Марио Льер, делая шаг в сторону, и представил угрюмого, настороженно смотрящего на гостей мужчину в скромных, но все-таки боевых одеждах наемника. – Разрешите вам представить моего самого преданного и надежного друга, графа Дьярти.

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и Бонзай Пятый задержал руку графа в своей:

– Тоже не узнаете? Значит, у меня память лучше. Помню, в моей лаборатории вы долго присматривались к разноцветным пробиркам, пока мы общались с герцогом, затем понюхали одну из них и после моего запоздалого предупреждения расчихались до слез.

Лицо графа сразу разгладилось, а в глазах заиграли огоньки доброго и обаятельного человека.

– Ох! Как давно это было, но теперь и мне ваше лицо в круговерти лет припомнилось, сходство поразительное, никаких сомнений!

Он хотел еще что-то добавить, но, видимо, вспомнил о серьезности предстоящего дела и уже с заметным вздохом облегчения сделал шаг назад. Наверняка за эти полчаса будущий король Опалов успел все подробно пересказать не только своей супруге, но и верному сподвижнику. Сама герцогиня теперь выглядела совсем по-иному и никак не походила на испуганную, вздрагивающую от рыданий женщину, которая встретила их недавно на веранде. Правда, плотно сжатые губы некоторой синевой выделялись на бледном лице, да и во взгляде читалось крайнее беспокойство, но теперь она держала свои эмоции в жесткой узде.

Именно на свою жену и обратил благодарный взгляд герцог при расставании:

– Уверен, мы прощаемся ненадолго! – Потом повернул лицо к наследникам: – Дети, вы должны слушаться всех приказов матери и поддерживать ее во всех начинаниях. С этой минуты вы форсируете самые спешные сборы – и после обеда, невзирая ни на что, должны со всем эскортом слуг, в сопровождении наших воинов, которые уже стягиваются к поместью, выехать в столицу. За сутки вы должны успеть и уже на месте узнаете наше будущее. Смею надеяться, что оно будет прекрасным и достойным нашей династии. Прощайте! Я с друзьями отправляюсь немедленно, а вы приступайте к сборам.

Больше не сказав ни слова, герцог в сопровождении графа и гостей отправился прямо в сад. Младшая дочка оказалась единственной из детей, кто высказал свое изумление вслух:

– Куда это папа пошел? Ведь конюшни с другой стороны!

Герцогиня Льер резко выдохнула, вгоняя себя в скоростной режим:

– Так надо. Все, больше никаких вопросов, которые не касаются отъезда. Брать все самое лучшее из одежды и украшений. Личное оружие, фамильные реликвии и гербовые документы! Все остальное нам доставят со вторым обозом.

Она первой почти выбежала их гостиной, но старшая дочь все-таки умудрилась догнать мать и задать всего один вопрос:

– Ма, а кто этот молодой мужчина, который знает и папу, и графа?

Спешащая герцогиня не промедлила и мгновения:

– Монарх королевства Ягонов – Бонзай Пятый! – И уже через плечо с доброй улыбкой бросила окаменевшей на месте дочери: – Я очень рада, что он тебе понравился.

Мужчины тем временем спешно добрались до сосновой рощи, на ходу отчаянно споря, размахивая руками и обсуждая последние детали предстоящих событий. Когда забрались в самое глухое место, шафик проинструктировал графа Дьярти, как себя вести и чего делать нельзя, и под громыхание отправился в первую ходку. Не успели представители обеих династий как следует развить следующую тему своего разговора, как Дин вновь вынырнул из подпространства и протянул повязку Марио Льеру:

– Поторопитесь! Граф пока остался разгонять сбегающихся с дубинками слуг, утверждая, что все под контролем, но просил не задерживаться.

Вскоре он вернулся сам и вытер пот на лбу:

– Уф! Кажется, дело пошло. Как сказал один герой из нашего мира, лед тронулся!

– Трогаемся и мы?

– Слушай, я ведь не конь! Дашь хоть пяток минут отдышаться?

– Конечно, дыши! – сразу согласился молодой король. – Просто мне показалось, что тебе пролезть в эту щель – раз плюнуть.

– Да нет, – признался шафик, выдавая не совсем понятное сравнение: – «Колбасит не по-детски!» Особенно с грузом. – Потом усмехнулся и хитро подмигнул товарищу: – Бон, а как тебе здешние «достопримечательности»? Мне кажется, ты на них сегодня вожделенно пялился. – И продолжил с деланым пафосом: – Уж не возмечтал ли ты, сын мой, связать себя некими определенными узами?

Подыгрывая, Бонзай напустил на себя вид глубокой задумчивости, затем грустно вздохнул и с истинной печалью проговорил:

– Порой государственные, но чаще всего внешнеполитические интересы лишают даже единоличного монарха присущей каждому другому созданию свободы личного выбора. Вот и мне, чувствую, придется пожертвовать когда-нибудь холостяцкой свободой ради безопасности собственных границ и укрепления союза с ближайшими соседями.

С самым серьезным видом Динозавр кивал и поддакивал. Причем делал это так печально, словно находился на похоронах. Напоследок чуть не всхлипнул:

– Несчастный! Как мне тебя жалко! Слезы мешают говорить, горечь перекрывает дыхание, а как вспоминаю твою суженую, так не могу сдержать идущих по всему телу судорог. Действительно, она настолько противна и уродлива, что только ради счастья собственного народа можно на ней жениться…

Молодой король оглядел товарища с подозрением, но все-таки купился на розыгрыш:

– Кто… уродливая? Ты о ком?

– Да о той самой. Ты-то наверняка видел ее портреты и уже смирился со своей участью, но я ее как недавно увидел, так на несколько часов аппетит потерял: вылитая обезьяна.

Видя, что Бон так и замер с непониманием, даже моргать перестал, Дин продолжил в прежнем тоне:

– Да я о соседской принцессе, женитьба на которой тебе так необходима для безопасности собственных границ. Даже рассказать некогда, все куда-то бежим и догоняем, а ведь я наведался в Визенскую империю и подсмотрел, что там во дворце делается. В том числе и на его внучку, которая на выданье, полюбовался. Скоро сосватаем…

– Э?э-э?э…

Кроме этого звука и отрицательного мотания головой у молодого короля ничего не получалось от охватившего его возмущения и страха. Скорее всего, он и в самом деле не раз видел портрет вышеупомянутой, не к ночи будь сказано, бесовки. Девушку, более уродливую, чем внучка Константина Сигизмундовича, трудно было сыскать, пожалуй, на всем континенте. И только императорская секретная служба да дипломатический такт не позволяли упоминать титулованную наследницу в анекдотах. Такого удара от своего друга наследник династии Ягонов ну никак не ожидал. А тот и не думал останавливаться: