Вячеслав Владимирович Шалыгин
Инстинкт гнева

Туманов обернулся к сержанту и торопливо достал карточку.

– Я частный детектив, – Виктор всучил визитку сержанту.

– Ну и что? – Милиционер изучил карточку и сунул в карман. – Не положено здесь.

– Я кое-что знаю, могу выступить свидетелем.

– Выступить он может, – сержант фыркнул. – Тоже мне Петросян. О чем тут свидетельствовать? Несчастный случай, дело ясное.

– Я так не думаю. У меня есть достоверная информация.

– Да-а? – сержант смерил сыщика подозрительным взглядом. – Ну, приходите в отделение. Завтра. А лучше через недельку.

– А сейчас я могу с вашим начальством поговорить?

– Занято начальство, не видите? Я передам, что вы готовы сотрудничать. А вы в отделение приходите, завтра. А сейчас не мешайте, гражданин, мы ограждение натягивать будем.

Виктор сделал несколько шагов назад, а затем в сторону, чтобы оказаться на виду у Мартова, но адвокат уже закончил беседовать с полковником и скрылся из поля зрения. В какую из машин он уселся, сыщик не заметил. Белый «Виано» и черный «Порше-Кайенна» одновременно развернулись и покатили друг за другом по направлению к Варшавскому шоссе. Туманов рефлекторно схватился за телефон, но вспомнил, что сказал Островский, и оставил мобильник в кармане.

«Гейм овер, аборт миссии, конец фильма. Конспираторы! Что же вы тут ищете на самом деле? Ну не маньяка же! Мелковато это как-то. Только если он для чего-нибудь нужен. И для чего? Для экспериментов? Каких? Нет, это слишком сложно, а потому нереально, все должно быть проще».

Виктор проводил машину адвоката взглядом и побрел в противоположную сторону. Если честно, он был не прочь поставить на странной истории жирный крест, но ему не нравился финал. Какой-то скомканный и неопределенный. Виктору не давала покоя мысль, что его подставили, только он об этом не знает и не узнает, пока не придет время. Но когда оно придет, будет поздно что-либо исправлять, вот в чем штука. Согласиться на такой расклад Туманов никак не мог, ему требовалась полная определенность. Рисковать своей шеей – так уж знать, ради чего рискуешь.

Определенный план действий пока не созрел, поэтому Туманов просто снова остановился неподалеку от группы зевак, негромко обсуждающих главную тему дня, и прислушался. Версий выдвигалось много, но под все был загодя подведен один знаменатель: никто из любопытствующих не верил, что делу дадут ход. Да и в том, что дело будет заведено, подавляющее большинство сильно сомневалось. Несчастный случай – это максимум, и то лишь потому, что сделать вид, будто вообще ничего не произошло, уже не получится.

– Ночью бы точно дело замяли, – выдвинул предположение кто-то из толпы. – А так… гляди, начальства понаехало, как молдаван на стройку.

Туманов взглянул в ту сторону, где недавно беседовали милицейский полковник и адвокат. К «Шкоде» подрулили «гаишная» «Волга», темно-серый джип и еще один «уазик». Да, начальства собралось явно больше, чем того требовала ситуация. Хотя, бывает и больше. Виктор присмотрелся и безошибочно определил, что на джипе приехали сотрудники прокуратуры, одного он знал лично. Но больше всего сыщика заинтриговал другой факт: сержант из первого «бобика» что-то докладывал полковнику, исподтишка посматривая в сторону Туманова. Нет, возможно, он косился на кого-то другого, толпа вокруг собралась приличная, но Виктору казалось, что милиционеры обсуждают именно его персону. Вот и полковник обернулся, прищурился и окинул внимательным взглядом физиономии местных бездельников.

Туманов на всякий случай отвернулся и медленно побрел в прежнем направлении. Скрывать ему было нечего, но чутье почему-то подсказало, что убраться подальше сейчас будет наилучшим вариантом. Что за паранойя, черт ее знает!

– Слышь, алло, командир, – Виктора дернули за рукав. Сыщик остановился. К нему тотчас протиснулся знакомый тип в засаленной кепке. – У тебя это… ну, вино еще осталось?

– Может быть, – Виктор узнал в нем первого за сегодняшний день свидетеля. – Отойдем?

Он кивком указал на ближайшие кусты.

– Ну, можно, – тип покашлял и, озираясь, двинулся впереди Туманова.

– Что скажешь? – когда они выбрались из толпы, спросил Туманов.

– Так это, ну, налей, что ли?

Виктор снял с плеча сумку, достал ополовиненную бутылку и выполнил его просьбу, от щедрот плеснув в пластиковый стакан больше половины. Информатор залпом опрокинул «вино» в глотку, поморщился, утерся рукавом и торопливо закурил.

– Вон Еремей-Сраный сидит, видишь? – просипел он, сделав пару затяжек. – Лысый, в куртке такой синей.

– Рядом с мусорным баком?

– Ну да, он. У тебя, брат, курить есть?

– Ты же куришь, – Туманов усмехнулся.

– Так последняя. Или червонец займи.

– Держи, – Виктор бросил ему пачку «Явы» и двинулся к Еремею.

Почему этому дядьке дали обидное прозвище, Туманов понял еще за пять метров: несло от Еремея, будто от навозной кучи. Зато он не стал отнекиваться и, казалось, даже обрадовался, что к нему проявил интерес целый сыщик. Туманов, представляясь, не уточнил, из какой он конторы, но Еремею это было не важно. Сыщик, и ладно. Аванс в виде пачки сигарет и стаканчика «белого вина» он тоже воспринял не как подкуп, а вроде как «свидетельский гонорар». Судя по остаткам знаний, Еремей когда-то был неглупым мужиком. Туманов воодушевился и присел рядом со свидетелем. Его даже перестал смущать запашок.

– Ходишь тут, ходишь, – Еремей закурил и блаженно прищурился. – Я давно тебя приметил, на. Менты в жопу послали, да?

– Говорят, несчастный случай.

– Ага, случай, на, – Еремей хрипло рассмеялся. – Дремучий. Им-то чего, лишняя морока, и только, на. А так все гладко, на, «случай», и все дела. Всем выгодно.

– Кому это «всем»? – удивился Туманов.

– Ну-у, всем, – Еремей обвел широким жестом окрестности. – Всем.

– Чем этот Странный всем не угодил?

– Чем, чем, – Ерема помотал головой. – Хрен его знает, чем. До позавчерашней ночи никому не мешал, на. А потом слухи поползли, что нечисто что-то со Странным, на. Про маньяка слыхал небось?

– Странный и есть маньяк? – удивился Туманов. – В смысле – был.

– «В смысле» ему, – проворчал Еремей. – Чего перебиваешь, на? Слушать хотел, ну так слушай, на, не перебивай. Будешь слушать-то?

Туманов молча подлил ворчуну водки. Еремей мгновенно подобрел и продолжил уже спокойнее:

– Маньяк не Странный, это точно. Этот зверь вообще не из наших. Люди видели, как он на белом фургоне приезжал и уезжал. Да не раз видели, на, я от всяких слышал, и от гулящих, и от домашних. Ох, и боятся тут этого зверя! Страшно боятся, на. Все, даже лбы эти в кожанках. Он, говорят, каждую безлунную ночь окрест бродит, на, и если кого повстречает, то обязательно убьет. И одолеть его невозможно, на, даже пуля не берет.

– Ну а Странный тут при чем?

– Поговаривают, что Санек, ну Странный то есть, был его слугой, подбирал жертв, – Еремей выплюнул окурок и потянулся за новой сигаретой. – Наводчиком был. Потому и кинули его под трамвай, на.

– Эти парни кинули, спортсмены?

– А вот это неизвестно, на. Да и если б было известно, тебе толку никакого. Своих нигде не выдают, на. И ментам выгодно, чтоб маньяк без подручных остался. Достал он всех – хуже нет. Такой район был! Теплый, тихий. А теперь… страх, и только.

– Угу. – Виктор прочертил на земле прутиком пару линий. – Значит, наводчик из местных, а маньяк на белом фургоне? Полный коннект.

– Чего?

– Все сходится, говорю, – Туманов поднялся, протянул было руку, чтобы поблагодарить Еремея за информацию, но передумал и просто отсалютовал. – Будь здоров!

– Э-э, сыщик, а самое интересное узнать не желаешь, что ль?

– Водка кончилась, – предупредил Виктор.