Джон Роналд Руэл Толкин
Две крепости

Они срубили несколько жердей, связали их тетивами, сверху набросили плащи. Уложили на носилки тело Боромира и отнесли на берег Реки. Сюда же принесли принадлежащие ему трофеи. Арагорн остался у воды, а Леголас и Гимли поспешили к Порт Галену, где остались лодки, и спустя некоторое время подогнали их к стоянке.

– Чудеса какие-то! – еще с реки крикнул Леголас. – Третьей лодки нет.

– Орки там побывали?

– Да непохоже. Если бы они нашли лодки, то уничтожили бы и вещи.

– Надо будет внимательно все осмотреть, когда вернемся туда, – сказал Арагорн.

Они грудой свалили на дно лодки мечи и шлемы врагов и уложили Боромира на это боевое ложе, подложив ему под голову свернутый плащ. В ногах положили разрубленный рог и сломанный меч. Потом, ведя погребальную лодку на буксире, поплыли вдоль берега, пока не миновали зеленый луг Порт Галена, после чего перерезали веревку, связывавшую обе лодки.

С рассыпанными по плечам темными кудрями, сверкая золотым лориенским поясом, Боромир лежал спокойный и светлый, и Андуин уносил его, пока они удерживали свою лодку против течения. Отвесные скалы Тол Брандира сверкали в лучах полуденного солнца. Неумолчно шумел Рэрос. Золотая дымка водяных брызг стояла над ним. Лодка Боромира темной точкой мелькнула в этом сиянии и исчезла.

Река унесла сына Денетора, правителя Гондора, и больше уже никто и никогда не видел его стоящим на вершине Белой Башни. Но и много лет спустя в Гондоре рассказывали, как эльфийская лодка с телом Боромира спустилась по водопаду, миновала Осгилиат и мосты на Реке и ушла в Великое Море.

Все трое долго смотрели ей вслед. Первым нарушил молчание Арагорн:

– Стражи Белой Башни будут ждать его, но он не вернется ни с гор, ни с моря.

Он помолчал с минуту и негромко запел:

Из дальних пределов, с бескрайних равнин,
с бездонных слепых болот
Приносится Западный Ветер, кружа,
и в древние стены бьет.
О ветер бродячий! Какая весть летит
на твоих крылах?
Где странствует ныне герой Боромир?
в каких безвестных краях?
– Я видел: скакал он чрез семь стремнин
бурлящей седой воды.
Я видел: в сыпучих песках пустынь
остались его следы.
Он скрылся на север, и с этих пор
я видеть его не мог.
Но Северный Ветер, быть может,
слыхал героя стозвонный рог?
О Боромир! С высокой стены я взор
устремляю вдаль.
Но ты не вернулся с пустынных земель,
и в сердце моем печаль.

Следопыта сменил высокий и чистый голос эльфа:

С горячих и вспененных губ морских,
от дюн, чей песок палящ,
Приносится Южный Ветер, и в нем –
тоскующих чаек плач.
О стонущий ветер! Какая весть сегодня
пришла с тобой?
Где странствует ныне герой Боромир?
Вершит ли жестокий бой?
– Увы, мне неведом героя путь.
Но горы недвижных тел
На белых и черных морских берегах я видел,
пока летел:
Их много легло по пути на юг –
искателей светлых вод…
Но Северный Ветер, быть может,
тебе счастливую весть несет?
О Боромир! К дороге на юг я взором
своим приник,
Но слышу лишь шелест печальных волн
и чаек тревожный крик.

И снова пел Арагорн:

Из северных стран, где Врата Королей,
где в бездне шумит поток,
Приносится Северный Ветер, трубя в холодный
и чистый рог.
О ветер могучий!
Какую весть сегодня принес ты мне?
Где странствует ныне герой Боромир?
Быть может, в твоей стране?
– Я видел, как вел он неравный бой,
я слышал призывный клич.
Я видел, как злая рука врага сумела его настичь…
И тело его приняла вода, умчав похоронный челн…
Героя укрыл Золотой Водопад в дыханье
летящих волн.
О Боромир! Я смотрю туда, где ты погрузился
в сон.
Я там, где поет Золотой Водопад –
с тобой до конца времен…

Песня кончилась. Друзья повернули лодку против течения и вернулись к Порт Галену.

– Восточный ветер вы оставили мне, – нарушил молчание Гимли, – но что о нем скажешь?

– Все свершилось как должно, – ответил Арагорн. – В Минас Тирите терпят ветер с Востока, но о вестях не спрашивают. Что ж… путь Боромира завершен, а наш еще даже не выбран…

Выйдя на берег, Арагорн тщательно осмотрел зеленый луг.

– Орков здесь не было, – уверенно заявил он. – Много наших следов, но возвращался ли кто-нибудь из хоббитов, я не знаю.

Однако у самого берега, там, где в Андуин впадал ручеек, он оживился.

– Вот здесь один из наших друзей входил в воду, а потом вышел, вот только когда? – Он вернулся к стоянке и внимательно осмотрел поклажу.