Ник Перумов
Молли Блэкуотер. За краем мира

Молли, оцепенев, не чуя собственных колен, только хлопала глазами, глядя на приближающихся департаментских.

Кошка вдруг резко выгнула спину, хвост встал трубой, и она яростно зашипела – ей, похоже, сотрудники Особого Департамента чем-то очень не понравились.

Оба мужчины остановились, нависая над Молли. Очки-консервы опущены – как и у самой мисс Блэкуотер, – и за ними не видно глаз.

– Как вас зовут, мисс? Имя, фамилия, место жительства?

Кошка неистово шипела.

«Соври!» – резко вспыхнуло в голове.

– М-мэгги, сэр, – пролепетала Молли. – Мэгги Перкинс. То есть М-маргарет. Маргарет Перкинс, сэр.

– Место жительства, мисс… Перкинс? – Один из департаментских достал переплетённый в кожу блокнот с вытисненной эмблемой их службы.

– Пистон-стрит, 21, квартира 19! – без запинки выпалила Молли и только потом сообразила, что назвала адрес Сэмми. И не только адрес, но и его фамилию. Больше того, у Сэмми действительно имелась старшая сестра Маргарет.

– Благодарю, мисс Перкинс. Думаю, вам придётся отправиться сейчас с нами, вашим родным мы сообщим по почте.

– М-мне? С-с вами? – Молли попятилась. В животе сжался ледяной липкий комок, ноги подкашивались самым постыдным образом.

– Да-да, с нами, – кивнул один из департаментских. – Покажите ей жетон, Джоунс…

«Беги!» – вновь раздалось в голове.

Однако ноги у Молли совершенно ослабели, она глядела на возвышающихся над ней мужчин зачарованно, словно птичка на удава.

«Беги!» – уже с каким-то отчаянием выкрикнул голос.

И вновь она не сдвинулась с места.

Раздался грохот. Справа, у стены, рухнула высоченная приставная лестница, а вместе с ней свалился…

Тот самый Rooskii. Тот самый мальчишка. Вместе с ним грохнулись мотки каких-то не то проводов, не то верёвок, молоток, целый набор шлямбуров, отвёрток, гвоздей, дюбелей и шурупов. Всё это богатство разлетелось по булыжному тротуару, а сам мальчишка, изо всех сил выкрикивая с диким акцентом: «Сорри! Сорри!», метнулся прямо под ноги департаментским.

«Беги, дурёха!»

– Ты, бестолочь! – заорал один из них. Нагнулся, схватил мальчишку за шиворот.

– А… э… сорри, сэр… сэр, пли-из… сэр… – жалобно заскулил тот, умильно-униженно складывая руки.

У Молли словно что-то взорвалось внутри. Ноги сами рванули с места.

Оба охотника смотрели сейчас только на неуклюжего мальчишку. Неподвижно застывшая робкая девчонка, конечно же, не способна никуда деться.

И вновь кто-то словно вколачивал в сознание Молли команду за командой:

«Первый шаг медленно. За локомобиль. Второй быстрее. Смотри, паровик! Паровик на пересечке! За ним! Быстрее! Прыгай!..»

…Со стороны это всё выглядело вполне заурядно и обыденно. Достопочтенные джентльмены Особого Департамента задали какие-то вопросы прилично одетой девочке и явно разрешили ей уйти. Потому что она отнюдь не помчалась от них сломя голову, а вполне спокойным шагом отправилась к паровику, и лишь видя, что он вот-вот отправится, побежала за вагоном.

– Уф-ф… – вырвалось у Молли. Она протянула кондуктору проездной, тот кивнул, сунул в пасть паровому компостеру, повернул рычаг.

Ничего вокруг себя не видя, Молли протиснулась в глубь паровика. Осторожно глянула в промежуток между пассажирами – оба департаментских судорожно озирались, явно её разыскивая. Мальчишка по-прежнему ползал у их ног, надо полагать, бормоча извинения с жутким своим акцентом.

Паровик пересёк Плэзент-стрит, и локомобиль Особого Департамента скрылся из виду.

Молли соскочила, не дожидаясь следующей остановки, когда кондуктор смотрел в другую сторону. Соскочила и сразу же бросилась в проём между домами, шмыгнула между мусорными баками, повернула раз, другой, третий…

Эти места она знала лучше, чем собственные пять пальцев.

Над землёй здесь тянулись выгнутые наподобие огромных колен газопроводы, Молли одним движением взлетела на них по ржавым ступеням и залегла, забившись меж двумя широченными трубами.

Локомобиль Особого Департамента стоял всё там же, а вот оба достопочтенных джентльмена в касках с чёрно-бело-красными плюмажами, словно безумные, бежали от него в разные стороны.

По-прежнему ползал на коленях, собирая своё добро, мальчишка-Rooskii.

Молли выжидала. Сердце колотилось безумно, однако она выжидала. И, когда сияющие каски Департамента удалились достаточно далеко, быстро спустилась и перебежала дорогу.

– Мяу! – настойчиво сказала бело-палевая кошка, проскакивая мимо Молли в переднюю. Молли аж на месте подпрыгнула от неожиданности. Ну и дела! Значит, кошка не потерялась, последовала за паровиком – как только не отстала, не сбилась с дороги!.. Умна, ничего не скажешь.

Через порог она махнула одним движением, так, что и не остановишь. Замерла на миг, огляделась, вновь уверенно сказала: «Мяу!» Звучало это так, что, мол, «теперь я твоя кошка».

И взбежала на мягких лапках вверх по ступеням. Не пошла в кухню, откуда тянуло вкусными запахами, не сунулась к двери в подпол, где жили крысы, с завидной регулярностью пугавшие и маму, и Фанни – нет, сразу махнула на второй этаж.

Молли бросилась следом.

– Мисс Молли! – раздалось возмущённое.

Фанни. Ну конечно же. Ещё большая ревнительница приличий, чем мама.

Пришлось задержаться.

Молли изо всех сил старалась вести себя как ни в чём не бывало, весело отвечала что-то Фанни, не запоминая ни вопросов, ни собственных слов.

Зачем она потребовалась Департаменту? Куда её хотели увезти, что с ней сделать? Ой-ой-ой, она ведь уже почти поверила, почти успокоилась, что никакого отношения к магии не имела и не имеет!

Они решили, что она – ведьма? Что… что вытащила кошку из-под колёс благодаря этой самой «волшебной силе»?

Ой. Ой. Ой.

Молли поднялась наверх, к себе. Ничего не видя вокруг, плюхнулась на кровать. Рука погрузилась во что-то мягкое, шелковистое, довольно заурчавшее.

Кошка! Свернулась себе клубком на покрывале, словно целый век тут прожила!

– Что же мне с тобой делать… – прошептала Молли, глядя в большие зелёные глаза.

– Мр-р! – решительно сказала кошка. И потёрлась о Моллины пальцы.