Юрий Иванович
Жемчужный орден

В конце концов Дарина Вторая, выплеснув негативные эмоции, сделала вид, что ей плохо. Со словами «Ты хочешь моей смерти?» она схватилась за сердце и пошатнулась.

Элиза поспешно подхватила мать под руки и прислонила к единственному небольшому выступу, на котором можно было хоть как-то сидеть.

– Мамочка, милая, я тебя очень люблю! Прости меня, пожалуйста…

Ну кто говорил, что короли не плачут? Еще как плачут, особенно женщины!

Кремон, наблюдавший эту сцену отделенным сознанием, сразу же вернулся в свое тело, лишь только потоки слез оросили щеки коронованной особы и ее первой наследницы. Во-первых, ему неудобно было подсматривать такие сцены, а во-вторых, пришло осознание, что самое страшное позади: королева уже взяла свой гнев под контроль и может рассуждать ясно и здраво.

Однако, как скоро выяснилось, молодой колдун ошибся в выводах.

Заслышав условный свист, он включил магический движитель тележки и лихо выехал из темного тоннеля. При виде Дарины Второй он сделал удивленное лицо, спрыгнул наземь и раболепно преклонил колено, словно ожидал здесь увидеть простую камеристку.

– Ваше величество?

– Встаньте… Раз уж вы такой герой, – скривилась королева и принялась отчитывать его, постепенно повышая голос: – Однако здравой рассудительности вам еще о-го-го как не хватает! Несмотря на весь ваш боевой и магический опыт, вы остались несмышленым юнцом! Раз уж вам доверили сопровождение в таком важном деле, как…

Тут она неожиданно запнулась и оглядела помещение, выискивая что-то на тележке, в руках Кремона и под сброшенными на пол обрывками одежды. Затем глаза королевы по-детски округлились, и она пролепетала:

– А… где плоды Поднебесного сада?

Два тяжелых вздоха ясно дали понять, что их владельцы осознают приближение очередной бури. Возможно, не менее яростной, чем предыдущая. На этот раз уже Кремон попытался принять удар на себя. Виновато разведя руками, он чистосердечно признался:

– Пришлось скормить плоды этому ненасытному чудовищу…

Глава 8

Последствия бывают разными

Уже наступил поздний вечер, а чрезвычайная обстановка во дворце продолжалась. Когда Алехандро Шиловски вознамерился выйти в коридор, то был остановлен дежурившим там гвардейцем:

– До особого распоряжения всем рекомендовано оставаться в прежних помещениях.

– Но что хоть произошло? – выглянула в приоткрытую дверь Мирта.

– Не могу знать! – не совсем вежливо ответил гвардеец, хотя и был лично знаком с баронетами. – Но попрошу оказать полное содействие в выполнении поступивших распоряжений.

Брат с сестрой вернулись за большой стол, и спор разгорелся с новой силой.

– Уверен, произошло что-то чрезвычайное на государственном уровне! – безапелляционно утверждал Такос Однорукий.

На это барон Тулич отвечал с большей рассудительностью и присущим ему профессионализмом:

– Мне кажется, произошел несчастный случай, и кто-то из королевской семьи получил серьезные телесные повреждения. Мне как-то довелось пережить подобное событие…

Профессора медицины, как и полковника-пограничника, оставили в библиотеке, поскольку они считались гостями и не подлежали общему сбору по магической тревоге. Зато след асдижона Брига Лазана простыл сразу же, как только раздался гулкий удар гигантского дворцового колокола. Именно об этом и напомнил Бабу, высказав заодно и свое отношение к происходящему:

– Раз вызвали командира горных егерей, значит, случилось невероятное событие. Скорей всего, война или… что-то произошло с Кремоном.

– Ну что с ним может произойти?! – всплеснула ладонями Мирта и неодобрительно посмотрела на Бабу. – Да и войной здесь совершенно не пахнет.

– Может, это дворцовый переворот? – совсем тихо предположил Такос Однорукий. Но баронеты Шиловски в один голос воскликнули:

– Исключено!

– Мы слишком хорошо знаем все здешние нравы и отношения, – пояснил Алехандро их уверенность. – Такое здесь невозможно в принципе. Хотя в теории может быть все, но практика доказывает однозначно: государственная власть здесь едва ли не самая стабильная в мире.

– А что же тогда во дворце происходит? – задал вопрос барон Тулич и сам же на него ответил: – Ничего не остается, как ждать… и продолжать нашу работу.

– Какая работа? – Мирта тяжело вздохнула. – Если в душе сплошное беспокойство…

Общий вздох неуверенности и переживаний прервал звук решительно открывшейся двери. Вошел Невменяемый, браво поприветствовал всех сидящих поднятой рукой и деловито уселся на свое рабочее место. Быстро пробежал взглядом раскрытый фолиант, перевернул следующую страницу и стал вчитываться более внимательно, совершенно игнорируя воцарившееся молчание и несколько пар глаз, буравящих его взглядами. Словно выходил не на несколько часов, а на несколько минут.

Однако результаты насыщенного приключениями времяпрепровождения нельзя было скрыть актерской игрой, напускной невозмутимостью и притворным спокойствием.

– Одежду новую надел… – первой подала голос Мирта, которая замечала все.

Такос Однорукий покачал головой в раздумье:

– Волосы торчат в разные стороны… Словно вверх ногами висел.

Кремон еле сдержался, чтобы обеими руками не начать разглаживать стоящие дыбом вихры. Его нервные подергивания заметил и барон Тулич, решивший констатировать вслух:

– Состояние угнетенное, сухость во рту мешает глотать, глаза красные из-за полопавшихся капилляров… хм! И это с его способностями к самоизлечению? Интересно!

Бабу пятерней почесал макушку и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Может, проблемы какие?

Последнюю, самую важную деталь заметила опять-таки баронетта Шиловски. Дело в том, что этим утром со стеллажа чуть не упала одна из древних рукописей в деревянной обложке. Кремон ловко подхватил книгу, однако ноготь на указательном пальце правой руки оказался вырван полностью. Самой собой, кровь остановилась почти сразу, и молодой колдун беззаботно пообещал отрастить ноготь за несколько дней. И сейчас Мирта подняла брови и требовательно воскликнула:

– Как ты умудрился так быстро отрастить новый ноготь?

Невменяемый, уже и сам позабывший об утреннем инциденте, с удивлением и плохо скрываемым восхищением уставился на свой палец. Затем цыкнул сквозь сжатые зубы и отодвинул фолиант в сторону:

– Ноготь – это пустяк. А вот проблемы у меня действительно появились…

– Главное – здоровье! – Такос демонстративно подвигал своей не так давно отращенной левой рукой. – А все остальные проблемы мы решим. Давай по сути!

– А суть такова, что по моей вине уничтожено нечто очень дорогостоящее. И теперь это придется выкупать…

Со всех сторон посыпались вопросы и восклицания:

– Разбил?

– Сколько стоит?

– Разве это проблемы?