Юрий Иванович
Жемчужный орден

Поскольку принцесса лишь отчаянно замотала головой, Кремон строго прикрикнул на нее:

– Я кому сказал?! Бегом!

Он развернул парализованную от ужаса красавицу лицом к тупику и ощутимо наподдал ей ладонью ниже спины. Последнее действие оказало наилучший результат. Наследница престола взвизгнула, словно пять истеричных девиц, опалила грубияна многообещающим взглядом и бросилась прочь.

Невменяемый резко выдохнул и сделал несколько шагов вперед, по направлению к и без того уже максимально приблизившемуся чудовищу. Немного присмотревшись, он выбрал самый крупный зазор между вращающимися присосками и зашвырнул корзинки точно в цель, одновременно направляя всю свою магическую энергию вслед недавно оживленным плодам и флягам, предназначенным для поливки. При этом он старался отступать назад, не увеличивая расстояния между собой и монстром, так как именно на короткой дистанции его умение ускорять рост растений действовало лучше всего.

Вначале ничего не происходило. Добрые пятьдесят метров Сторож прополз с той же скоростью, что и после угощения из шести зарядов литанры. Но когда надежда уже покинула отчаянно излучающего свои силы колдуна, внутри монстра вдруг что-то хрустнуло, затем еще и еще. Губы ужасного создания несколько раз попытались захлопнуться, а их движение стало дерганым, неритмичным. Щелчки раздавались все чаще и прекратились лишь тогда, когда монстр полностью остановился. Послышался жуткий утробный стон, и на колдуна, не успевшего отскочить с дороги, обрушилась целая река вонючей жидкости. Хорошо, что Кремон все время продолжал держать вокруг себя минимальный щит и теперь старался скорее выбраться из липкого, пенного потока.

До конца тоннеля оставалось всего пятьдесят метров, поэтому колдун добрался к Элизе очень быстро. Однако теперь перед ними встала другая задача: не утонуть в этой явно ядовитой смеси, ибо хлещущая из пасти река и не думала иссякать. Присмотревшись, можно было заметить, что в некоторых местах между жерновами и присосками торчат изумрудно-белые шипы, очень похожие по структуре на белый мрамор. Кое-где от этих шипов отходили внушительные, до двух метров в длину, такие же «мраморные» иглы.

– Слухи подтвердились! – нервно хихикнул Кремон. – Но этот кошмар садоводов нас все-таки спас. Во всяком случае, пока… Элиза, держись за меня!

И он стремительно потащил наследницу к ближайшей стене. С помощью ногтей и остатков магической энергии они взобрались на стену, а затем не менее часа просидели под самым сводом тоннеля, пока слизь, пенящаяся у их ног, не пошла на убыль. Судя по всему, «иглистые» деревья пробили всю тушу монстра.

Потом перед ними встала задача, как пройти сквозь неподвластные магии внутренности Сторожа, застывшего в вечном покое. Прорубаться через них с помощью одного меча было бессмысленно. Тщательно обследовав все щели, Кремон заметил под самым сводом небольшое пространство. Видимо, извергнув из себя всю слизь и кровь, чудовище немного опало, его кожа провисла, и наверху образовался крохотный проход.

Пробирались по нему ползком, обдирая одежду о бронированную шкуру чудовища и получив многочисленные порезы о колючие шипы игловидных деревьев, которые густо упирались в каменный свод. Напоследок пришлось преодолеть новое препятствие в самом начале тоннеля – там от стенки до стенки чернело круглое озеро, полное вонючей, омерзительной слизи. Сил на левитацию не оставалось, и колодец пришлось элементарно переплыть. Видимо, в нем обычно и поджидал Невидимый Сторож свою пищу, загонял в тупик и…

Получалось, что вначале парочка исследователей банально прошла внутрь по закрытой пасти. Этот явный недосмотр, недостойный Эль-Митолана, вызвал у молодого колдуна новую вспышку раздражения и злости. Столько ругательств в свой адрес Кремон не исторгал за всю свою жизнь, но когда через час ползания и обдирания собственной кожи они оказались наконец под предзакатным светом Занваля, он напоследок разразился еще одной тирадой:

– А чтоб этого Сторожа!..

Наследница престола тем временем дошла до бассейна и рухнула в воды Источника, смывая с себя кровь, грязь и отвратительно вонявшую слизь. Наконец она не выдержала и прикрикнула:

– Кремон, может, хватит выражаться при моем высочестве?!

Колдун тяжело поднялся на ноги, пошатываясь, подошел к Источнику и присел с краю на корточки:

– Извини! Просто сорвался…

– Мойся быстрей, а то весь кровью истечешь!

– Да на мне, как на шейтаре, все заживает. Вот видишь?

Он протянул руки вперед, показывая, что раны уже перестали кровоточить. В этот момент принцесса резко дернула колдуна за руку, и он плашмя рухнул в воду. Элиза безжалостно несколько раз окунула его в воду с головой, и Невменяемый почувствовал такое расслабление и блаженство, что некоторое время лежал не шевелясь, как тряпка, пока обеспокоенная принцесса не подняла его голову над водой с вопросом:

– Ты чего?

– Да вот замер от страха: вдруг твоя матушка меня казнит за осквернение Источника?

– Не говори глупостей и не забывай о сохранении тайны. Может, еще и поживешь… Кстати, а вот за плоды с нас точно шкуру спустят!

Только теперь Невменяемый вспомнил о баснословной цене тех пяти плодов, которые они потратили на свое спасение, и с ужасом схватился за мокрую голову:

– Да уж! Хотя… – Он что-то вспомнил и с некоторым бахвальством ухмыльнулся: – Попробую возместить вам расходы на новые фрукты, раз уж это все по моей вине. Что такое? – заволновался Кремон, услышав горестный вздох Элизы.

– Вряд ли у тебя найдутся деньги даже на кожуру от этих плодов. Конечно, за уничтожение Сторожа маменька, может, и простит нам один плод… И потом… меня ты все-таки спас. А? Не красней, я буду помалкивать, что ты решил поиграть в бравого командира. Глядишь, и слово замолвлю, что на тебя обиды не держу и нам надо вместе готовиться к походу.

– Э-э… – растерянно протянул Невменяемый, сообразив, что теперь уж точно придется ее высочество зачислить в отряд. – Ловко у тебя получилось…

– Что именно? – невинно моргнула мокрыми ресницами Элиза. – Заманить тебя в тоннель к Сторожу?

В ответ Невменяемому ничего не оставалось, как покаянно крякнуть и сделать вид, что отмывает в проточной воде засохшие следы крови. Как ни странно, они действительно смывались просто отлично, а под ними… Не поверив, он поднес ладони к глазам. На них, совсем недавно изрезанных, исколотых и поцарапанных, сейчас не осталось даже шрамов на месте ранений. Кремон недоуменно оглядел выходящую из воды принцессу. Одежда на ней была так измочалена, что прикрывала тело девушки лишь местами. «Лучше бы она совсем сняла свои лохмотья, – подумалось колдуну. – Тогда выглядела бы не так соблазнительно и бесстыже». Но самое главное – и на теле Элизы не было даже малейшего шрамика.

– Что же это, Источник и для людей обладает целебной силой?!

– Только в том случае, если одна из нас разбавит его воды своей кровью. И только в течение десяти минут после этого.

– А-а… – многозначительно протянул Кремон и расслабленно откинулся на спину, еще раз полностью погружаясь в живительную влагу, одновременно лихорадочно разыскивая в одном из дальних карманов брюк небольшую фляжку из кремонита. Гибкие стенки не должны были проломиться, а винтовая резьба могла удержать внутри любую жидкость. Нащупав фляжку, он перевернулся на живот, под водой открутил пробку и быстро наполнил сосуд синей прохладой из Источника. «Как бы то ни было, а проверить ее слова не помешает. А вдруг и через сутки целебные свойства не пропадают?» – думал он, вылезая из воды и устремляясь за деловито шагающей принцессой.

Догнав Элизу, молодой колдун постарался смотреть куда угодно, только не на почти обнаженную девушку. Он с опаской припоминал все рассказы и сплетни об этой роковой красавице и мысленно соглашался, что такая опытная особа может окрутить, соблазнить и заставить потерять голову кого угодно. А если ей еще и времени дать для этого достаточно…

Затем ему в голову пришла веселая и бесшабашная мысль, – вероятно, следствие только что перенесенного стресса:

«А почему бы и нет?! Галиремы меня использовали как хотели, с одной из них даже заставили заниматься любовью… Не иначе скоро в царском роду огов объявятся мои наследники. А тут такое сокровище само в руки просится… Хм! Ну может, и не сильно просится, но очень, очень на то похоже…»

На обратном пути поговорить совсем не удалось – тележка мчалась с такой скоростью, что встречный ветер и шум колес перекрывали все звуки. Кремону только и оставалось, что плотнее прижиматься к местами обнаженному телу принцессы, но не от удовольствия, а из опасения, что первая же неровность свода оторвет его вместе с подножкой.

Обошлось…

Зато с королевой Спегото, Дариной Второй, не обошлось, хотя Элиза применила все свои таланты, чтобы смягчить гнев матушки. Начиная от актерского мастерства и тщательно продуманных оправданий и кончая призывами к достойному владычицы поведению.

Изначально наследница престола вообще схитрила. Войдя в расщелину, она заговорщицки подмигнула Кремону и склонилась над выемкой с устройством связи:

– Мама, с нами все в порядке. Можешь закрывать дно. И хорошо, что я взяла с собой именно Эль-Митолана Невменяемого, нас хотел сожрать Невидимый Сторож! Ты не представляешь, мамуля, до чего он ужасный и мерзкий, брр! Но наш герой и его умудрился убить. Ой, какое было сражение!!! Поэтому наша одежда поистрепалась, и в таком виде пройти по дворцу, сама понимаешь, неудобно. Еще подумают невесть что. Пусть моя камеристка принесет мне второй такой же костюм и что-нибудь приличное для Кремона. Мы выезжаем к тебе, скоро будем. Крепко целую!

Как оказалось впоследствии, обратной связи не было, чем наследница нахально воспользовалась, спокойно высказав все, что хотела, и хоть немного успокоив свою встревоженную мать. Впрочем, «встревоженную» – это еще мягко сказано, Дарина Вторая была почти в истерике и от отчаяния намеревалась послать по следу старшей дочери всех имеющихся в столице воинов и Эль-Митоланов. На всякий случай она объявила общую тревогу для внутридворцового контингента войск, и вся гвардия уже добрых полчаса стояла на дворцовой площади, а со всей столицы съезжались Эль-Митоланы, вызванные особым ударом колокола. Материнское сердце чувствовало беду – еще никто так долго не ходил за водой к нижнему Источнику. Останавливало ее лишь то, что потом придется применять драконовские меры, чтобы сохранить самую главную государственную тайну. Кроме того, королева Спегото обладала способностью в любой момент почувствовать смерть своей наследницы, и, пока смертельное видение не приходило, стоило подождать.

Когда королева, затаив дыхание, выслушала монолог дочери, то сначала поразилась такому стечению обстоятельств, благодаря которому герой оказался в нужное время в нужном месте, и возблагодарила судьбу. Однако командуя и указывая служанкам Элизы, какую одежду взять для принцессы и ее спасителя, королева Спегото вдруг вспомнила интересную деталь: «До сих пор на протяжении многих тысяч лет Невидимый Сторож ни разу не покидал своего логова. Следовательно, скорее всего, дочь вместе с этим выскочкой Эль-Митоланом нарушила запрет и сама вошла в тоннель. Сомнений нет!»

Поэтому ее величество ворвалась в помещение, куда только что прибыла тележка с горе-исследователями, держа в своих божественных руках два пакета с одеждой и явно намереваясь разорвать кого-то этими же руками на мелкие кусочки.

При виде одиноко стоящей дочери в разодранной одежде королева от переживаний лишилась дара речи и смогла лишь гневно выдохнуть:

– Где он?!

Элиза бросилась матери на шею, расцеловала, рассмеялась и быстро стала переодеваться, тараторя с такой скоростью, что мать не могла вставить ни слова:

– Кто? Невменяемый? Я велела ему подождать в глубине тоннеля, чтобы не подсматривал, как я раздеваюсь! Но он действительно герой! Ты себе не представляешь, сколько в нем знаний и магической силы. Если бы не он, первой наследницей теперь стала бы моя младшая сестренка, а ведь она еще такая глупышка. И не смотри так на эти обрывки, не подумай, что мы со Сторожем сражались врукопашную. Это уже потом, когда по шкуре этого монстра ползли, порезались и поцарапались изрядно. У него такая броня шершавая, у-у! Да и эти отростки, которые его убили, торчали, как лезвия ножей. Пришлось даже добавить в Источник немного своей крови, чтобы он и Кремона залечил. Бедный парень, представляешь, раз в пять больше меня крови потерял…

Однако слушая эти сумбурные восклицания, королева Спегото не только отдышалась и набралась сил для предстоящего скандала, но и не потеряла основную нить рассуждений: нарушен самый страшный запрет! А поскольку дочь была жива и невредима – что для матери было самым главным, – пора было и власть применить. Прямо на глазах Дарина Вторая из убитой тревогой матери превращалась в лютую тигрицу. Ее глаза сузились, ноздри затрепетали, а подбородок угрожающе выдвинулся вперед. Хорошо, что Элиза спрятала Кремона как можно дальше в тоннеле, иначе весь гнев обрушился бы на него. А так он мог не бояться разразившейся сцены.

Хотя на самом деле колдун еще как боялся и трепетал! Принцесса совершенно забыла о том, что он Эль-Митолан и может легко присутствовать при скандале отделенным сознанием. Зато благодаря тайному подсматриванию Невменяемый еще больше зауважал наследную принцессу.

Когда королева перешла на истерический крик, любому Эль-Митолану впору было превратиться в дым и раствориться со сквозняком. Потому что выдержать тот страшный поток ругательств, обвинений и угроз было не под силу и каменному изваянию. Но Элиза выстояла. И даже когда мать нависла над ней, словно намереваясь вырвать дочери все волосы и выцарапать глаза, девушка упрямо твердила одно и то же:

– Мне только захотелось глянуть. Я больше так не буду.