Текст книги

Юрий Иванович
Призрачная погоня

Овчарка опустила голову и поджала хвост. И я бы в тот момент не удивился, если бы она заговорила: «Не приведи господь таких хозяев иметь!» И хоть старался я о плохом не думать, всё равно при воспоминании о дедушке Назаре сердце заныло. Что могли эти типы старику устроить? И вообще, чего они тут делают? Попытавшись связать их присутствие с собой, я отбросил эту мысль как несуразную.

Потом сам себя подогнал: следовало действовать, выяснять, разведывать и подслушивать, а не стоять. Ну и на всякий случай держать эрги’с усыпления наготове в левом плече. Или лучше всего сразу войти в дом и начать действовать по обстановке? Но вроде полчаса у меня в любом случае есть, можно не спешить.

Подумал, сбросил полушубок там, где стоял. И заглянул во внутренний двор. После чего сердце застучало с бешеной скоростью.

Там стояла машина родителей! Солидно покрытая снегом, словно брошенная здесь давно, не менее месяца назад. Вторая деталь изменений тоже сильно бросилась в глаза: окно спальни, находящейся на задах дома, закрыто наглухо щитом из толстенных досок и подпёрто сразу тремя брёвнами. Такое препятствие изнутри никаким тараном не вышибешь. И я понял, что вот так сразу вваливаться в дом нахрапом нельзя категорически.

А чтобы узнать, кто в доме, точнее, сколько там человек, решил вновь использовать свои умения укротителя. Хотя Ястреб Фрейни, патриарх и настоятель монастыря Рода, мне передал кучу знаний о том, как просматривать закрытые пространства, я решил действовать по-иному. И я чувствовал, что мои сборные силы могут позволить манипулировать умениями, которые доступны лишь Трёхщитным. Пусть и потрачу при этом слишком много личной энергии. Но в последние дни, а уж тем более в данный момент мне было не до экспериментов и не до отработки новых навыков.

Прислонился лицом к стене из брёвен. Сосредоточился. Затем попытался продвинуть чувствительный щуп привязки в ту самую спальню, закрытую щитом. И уже через минуту наткнулся на живой организм. Тело. Гораздо больше, чем овчарка. В одежде и в сидячем положении. У стены, той, что прогревается печкой. Как ни странно, пол разобрать не могу. Наверное, по причине, что разумное существо стократно сложнее по конституции, его укротить сложно. Хотя вспомнить ту же овчарку Блачи: кто докажет, что она не разумна?

Перекинул щуп восприятия дальше по комнате, натолкнулся на второе тело. Лежит, вроде дремлет. Почему-то мне показалось тело излишне старым, уставшим. Неужели дед Назар? Заметался в поисках третьего, подспудно ожидаемого человека. Есть! Возле самой двери стоит, прижавшись к ней вплотную. Подслушивает, что ли?

И через минуты две мои предположения оправдались на все сто. Вначале послышался тихий вопрос со стороны сидящей фигуры:

– Паш, ну что там? – женский голос, который я никогда и ни с кем не перепутаю! Мама! Жива! Здорова! В полной сохранности!

– Притихли, гады! – прошипел в ответ подслушивающий мужчина.

«Папка! – чисто по-детски обрадовался я, стараясь себя удержать от немедленного удара по брёвнам, подпирающим щит на окне. – Родной! Как же сам попался и мать с собой утащил? Как же вы здесь вообще оказались?! И сколько томитесь? Не из-за меня ли в такую напасть влипли?»

Словно услышав мой вопрос, мать взволнованно предположила:

– Вдруг собака лаяла на Бореньку?

– Да нет! Эти твари уже все переполошились бы и спящую вахту сразу разбудили. Да и сколько тебе твердить: не полезет наш Борис в ловушку, обязательно выкрутится. Ну и мы, если услышим, что на него засада готова, а он на подходе, – сразу дом подожжём.

А тут и со стороны лежащего человека послышался родной, громкий голос деда Назара:

– Чего вы там шепчетесь? Мне же ничего не слышно! – Ну да, он ведь у нас наполовину глухой с самого детства. И тут же испуганно, гораздо тише пробормотал: – Да молчу я, молчу!..

Догадаться нетрудно по шипению матери, что она на него и руками замахала. Ну и судя по услышанным словам, я мог сделать первые, не совсем оптимистические выводы. Первое: ловят меня. Возможно, на живца. Возможно, и не только в Лаповке. Второе: врагов в доме не меньше, чем четверо, раз речь шла о какой-то отсыпающейся вахте. И это более чем серьёзно. Мне-то почти ничего не грозит в столкновении, а вот родных мне людей могут осознанно или неосознанно повредить. Следовало это учитывать.

Ну и третий вывод, от которого у меня чуть слёзы на глаза не навернулись: ради мизерной возможности меня предупредить о засаде родители и дед готовы поджечь дом изнутри. Наверняка при этом понимая, что задохнутся или сгорят заживо.

Всё это я продумывал, уже прощупывая остальной дом. В светлице двое, опознал вполне быстро толстого Помидора-Поросенко, или как его кликали, Хриплого. Второй, похоже, главный, тот, что хозяин собаки. Он же и крикнул недовольно вдруг ни с того ни с сего:

– Федька! Сколько можно твою стряпню ждать?

– Минут десять осталось, Геннадий Филиппович! – послышался оправдывающийся голос какого-то юнца из кухни. На что обозванный Филипповичем тип дал указание своему подручному:

– Хриплый, помоги Федьке! Не то с голоду копыта отбросим.

Ясно! Уже трое! И я, невзирая на страшный перерасход энергии, потянулся щупом восприятия по иным комнатам. В моей личной спальне, на моей кровати, храпело какое-то существо! Только за это его следовало безжалостно вышвырнуть на мороз через окно. Четверо!

Ещё два типа оказались в самой большой спальне, принадлежавшей девчонкам. Шестеро?!. Однако! Такое впечатление, что абвер устроил засаду на Штирлица. Не слишком ли много чести для меня любимого? Особенно учитывая тот факт, что числюсь я в этом мире мелким недоростком и физически ослабленным инвалидом? Это ж за какие такие подвиги? Неужели за избавление мира от губернатора, прикрывавшего наркоторговлю в своём крае? Иных благих дел на Земле я совершить не успел. А сожжение частного цирка явно не тянуло на такую месть со стороны его владельца.

Зато теперь я знал, кто где находится, чем занимается, откуда ринется атаковать, и мог действовать без опасений. Никто из непрошеных гостей, захвативших моих родителей и деда в качестве заложников, не сидит с оружием на изготовку, готовясь их уничтожить. Оставалось быстро продумать и воплотить в жизнь самый надёжный вариант входа в дом. И ничего лучше, чем просто войти, я не придумал. Фактор обыденности должен сработать. Вот я и мелькнул вдоль стеночки к крыльцу. А с другой его стороны рассмотрел очередной джип, тоже сильно засыпанный снегом.

«И что им так дались именно джипы?! – бурлила во мне непонятная злость. – Кажется, я эту удобную технику невзлюбил до конца жизни!»

Ухватился за наружную дверь и медленно начал открывать.

Глава седьмая

Горячая встреча с родными

Дверь оказалась не заперта! Внутренними засовами мы никогда не пользовались, но мало чего бандитские морды надумали. Ожидал, что петли скрипнут, но они, видимо, смазались моим взглядом, прошелестели еле слышно. Да и засевшие в доме бандиты стали громко переговариваться между собой, обсуждая, когда кормить пленников и чем. Как мне удалось прослушать указания Геннадия Филипповича: «Каши на воде с них хватит, и так балуем. А запасов надолго не хватит. Зима-то вон какая, вдруг заметёт снегом дороги по крыши?..»

Ну-ну, жадный ты наш! Скоро тебя уж точно заметёт!

С таким боевым настроением я открыл дверь в светлицу и, снимая шапку, преспокойно вошёл внутрь. Нисколько не удивился тому, что мужчина, сидящий за большим столом, подготавливаемым к обеду, уже сидел, наставив на меня пистолет. Правда, рука с пистолетом была накрыта кухонным полотенцем. Угрюмый, бровастый, лицо словно высечено из камня, и видно, как по всему телу бугрятся упругие мышцы. Лет сорока пяти, может, чуть больше. Одет в майку и брюки типа галифе. На ногах тапочки деда Назара. Реакция хоть и отменная, но что сказать по поводу моего явления, ещё не сообразил. Видимо, моя рожа с лысиной, без ресниц, вся красная, в волдырях и в сморщенной коже даже такого вурдалака поразила. Зато я уже приготовился заранее:

– День добрый этому дому! – говорил громко во весь голос. – И чего это вы всё нараспашку оставили? Калитка раскрыта настежь, двери в сени уже снегом присыпало. Дом не выстывает разве?

– Ты кто? – наконец заговорил угрюмый тип. – И где собака?

– Овчарка, что ли? Так она по улице носится, игривая такая, добрая.

В дверях кухни тем временем нарисовался Хриплый с круглыми от удивления глазами. Именно на него покосился главарь банды:

– Ты чего калитку не запер?

– Закрывал я, ей-богу, закрывал! – стал оправдываться толстяк. Из-за его плеча выглядывал с любопытством парень, тощий, юный, не старше восемнадцати. Однозначно – тот самый, недавно упомянутый Фёдор.

– Отвечай! – повысил голос угрюмый тип уже на меня. – Кто такой?!

– Кто, кто, проезжий! – выдал я не менее агрессивно в ответ. – В пятидесяти метрах дальше по улице застрял, вон какие сугробы намело. Вышел, дымком тянет, собака голодная ластится. Дал ей колбаски и к вам. Поможете откопаться?

Который Филиппович глядел на меня и явно не верил ни одному слову. Но вопросы задавал:

– А куда ты вообще ехал, раз здесь оказался?

– Да сюда и ехал! – ответил я таким тоном, словно это вполне естественно.

– К кому?

– К Павлу Сергеевичу и Наталье Ивановне Ивлаевым. А! И к деду Назару! Кстати, где они?

– А с какой стати ты к ним ехал? – Тон типа стал жутко въедливым и строгим.

– А ты кто такой и с какой стати меня расспрашиваешь? – ответил я аналогично.

– Ты мне не тыкай! – стал сатанеть главарь. При этом встал и, уже не пряча, направил пистолет мне в грудь.

– Так ты же первый начал! – возмутился и я, но, делая вид, что страшно занервничал. – И что здесь творится?! Что за оружие и где хозяева?! У меня для них срочный пакет!

Про пакет придумал на ходу, потому что, несмотря на наши громкие переговоры, остальные три типа так из спальни и не показались. А ведь в любом случае наверняка проснулись. И что делают? Изготовили оружие и затаились? Или быстро выскочили из окон и теперь заходят ко мне со спины? Я бы на их месте именно так и поступил бы.