bannerbanner
Укрощение строптивой
Укрощение строптивой

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
3 из 6

Масштабы скандалов, главными действующими лицами которых стала она сама и ее собеседник, невозможно было даже сопоставить: она всего лишь сбежала из-под венца, а Блэквуд убил человека. Однако он все-таки ответил на ее вопрос. И теперь она понимала, почему он заинтересовался ее точкой зрения. Интересно, сколько друзей он потерял? И надеялся ли, что о нем просто забудут, оставят в покое?

– Тот человек, которого вы убили… Это было убийство или честный поединок? – спросила Камилла.

Блэквуд пристально взглянул на нее, немного помедлив, ответил:

– Он ворвался в мой дом, угрожая мне пистолетом, но, несомненно, к этому его побудили мои поступки.

– Вы сожалеете об этом?

– А вы решили исповедовать меня?

Камилла склонила голову к плечу и пробормотала:

– Пожалуй, у нас с вами есть нечто общее. Но вы, сэр, не ответили на мой вопрос.

Снова помедлив, он едва заметно кивнул.

– Да, сожалею. Я раскаиваюсь во всех своих поступках, имевших отношение к лорду и леди Балтроу.

Возможно, искренности в его словах не было и в помине, но Камилле почему-то казалось, что он сказал правду. Более того, она вдруг подумала о том, что, пожалуй, могла бы кое-чему у него поучиться. Возможно, он мог бы объяснить ей, как правильно держаться, появляясь в Лондоне, в кругу людей, знавших о ее «проступке»…

– Меня ждет обед в столовой для служащих клуба, – нерешительно проговорила девушка. – Не хотите ли составить мне компанию?

Блэквуд взглянул на нее с некоторым удивлением и тут же кивнул:

– Да, конечно. Не откажусь. И могу заметить, что обычно я не такое уж чудовище. В сущности, я даже весьма забавен.

– Позвольте мне самой судить об этом.

– В таком случае я приберегу для вас самую забавную из моих шуток, – отозвался Китинг.

Когда он следовал за ней через вход для слуг, а затем вверх по лестнице на третий этаж, Камилла невольно чувствовала себя доверчивой ланью, ведущей в свое убежище черную пантеру. Некоторые девушки из клуба приводили джентльменов наверх или же в свою постель, но сама Камилла впервые пригласила постороннего в верхние комнаты, которые считала своим святилищем.

Отворив дверь, она вошла в просторную общую комнату, где уже накрыли к обеду шесть длинных столов. Здесь сидели пятнадцать товарок Камиллы, присутствовали также охранники – мистер Джейкобс и мистер Смит. И все они разом повернули головы в сторону прибывших. Камилла ужасно смутилась и тотчас подумала, что совершила ошибку, пригласив сюда гостя. Ведь многие в клубе и так смотрели на нее с неодобрением после утреннего происшествия. Знакомство с Чертовым Блэквудом наверняка сочтут серьезным ее недостатком.

Но что же теперь делать? Выставить отсюда Блэквуда? Нет, конечно! «Это всего лишь обед», – напомнила себе Камилла. Разумеется, ей хватит духу продержаться какой-нибудь час. Она заняла место за одним из столов, а мистер Блэквуд без колебаний уселся на скамью напротив нее.

– Я ожидал увидеть здесь не совсем то, что увидел, – заметил он, взяв с блюда два сандвича с огурцом и положив себе на тарелку.

– Чего же вы ожидали? – спросила Камилла.

– Если в общих чертах, то ожидал увидеть пламенно-красные драпировки на стенах и более чем скудные одежды.

Щеки Камиллы вспыхнули.

– То есть публичный дом. Что, разочарованы?

Гость мило улыбнулся.

– Нет, удивлен. А я люблю удивляться. Такое нечасто случается.

– Ведь это вы приходили сюда сегодня утром, да? – послышался женский голос.

На скамью рядом с Китингом уселась хорошенькая брюнетка, от которой, казалось, исходил аромат соблазна. Но каким бы заманчивым ни был этот аромат, Китинга гораздо больше привлекала осторожная и сдержанная девушка, сидевшая напротив.

– Да, я. Меня зовут Китинг Блэквуд. А вы…

Девушка захлопала ресницами, окаймлявшими ее удивительно яркие голубые глаза.

– А я мисс Хэмптон. Люсиль. – Взяв с тарелки клубничку, она нарочито медленно и томно отправила ее в рот. – Вы повели себя чрезвычайно галантно, мистер Блэквуд.

– Но я ведь ударил человека…

– Да, верно. Но вы сделали это, защищая честь дамы, то есть поступили как истинный джентльмен!

Китинг бросил взгляд на Камиллу. А та, глядя в свою тарелку с гороховым супом, выглядела отчаявшейся и смирившейся со всеми бедами, обрушившимися на нее. «Черт бы побрал идиота Фентона!» – мысленно воскликнул Китинг. Снова повернувшись к девушке, сидевшей с ней рядом, он с улыбкой проговорил:

– Итак, мисс Хэмптон, дабы отрекомендоваться вам, могу напомнить о разбитой губе того толстяка. – Он понизил голос. – И если этого достаточно, почему бы нам не найти уединенную комнату, где вы сможете показать, насколько велико ваше восхищение моим подвигом?

Голубые глаза брюнетки широко распахнулись, после чего она снова захлопала ресницами.

– Ведь я как-никак герой, – продолжил Китинг. – И знаете, я вообще-то защищаю честь юных леди регулярно, дважды в день. А по воскресеньям трижды. Но сегодня утром у меня ужасно разболелась голова, а тот болван раздражал меня своей дурацкой болтовней. Кроме того, мне просто нравится дубасить всех, у кого нет ни возможности, ни готовности защищаться. – Придвинувшись к девушке поближе, Китинг добавил: – А вам не помешало бы прежде выяснить, с кем флиртуете, мисс Хэмптон. А вдруг я убийца? Откуда вам знать?

Нежное личико брюнетки побледнело.

– Вы шутите, мистер Блэквуд, вне всякого сомнения…

– Вообще-то нет, не шутит, – донесся вдруг от двери низкий, протяжный голос.

Китинг насторожился. Обычно он никогда не садился спиной к двери, но сейчас… Медленно повернув голову, он проговорил:

– Приветствую вас, Хейбери.

– Мисс Хэмптон, Камми, вы не оставите нас? – сказал маркиз. – Всего на минутку. – Он обошел вокруг стола и, взглянув на Камиллу, добавил: – Мне надо переброситься парой слов с давним приятелем.

– Да, разумеется. – Камилла поднялась.

Китинг же не сводил глаз с маркиза, севшего на освободившееся место.

– И часто вы наведываетесь в дамские комнаты этого клуба? – спросил Китинг, снова принимаясь за еду. – А ваша жена об этом знает?

Хейбери же взглянул на него в упор и тихо проговорил:

– А разве нам не полагается обменяться сначала приветствиями, а уж потом – колкостями?

– Да, вы правы, – кивнул Китинг, прекрасно знавший, что репутация маркиза тоже была изрядно подпорчена. – Что ж, Хейбери, поздравляю. Ведь вы обрели одновременно и жену, и этот замечательный клуб.

Маркиз кивнул:

– Да, верно. Заполучить что-нибудь одно мне бы не удалось.

– Что же именно было вашей целью? – осведомился Китинг, уже решив, что постарается поднять шум, если маркиз попросит его уйти. Или прикажет убираться вон.

– Жена, – незамедлительно ответил Хейбери. – И я рад составить ее счастье. Кстати, о счастье… Как думаете, что порадует ее больше – ваше присутствие в помещениях клуба, не предназначенных для гостей, или же ваше приземление на собственную задницу за дверью?

– Мне известно, что больше порадует меня, – ответил Китинг. Он тут же напомнил себе, что должен вести себя пристойно. – Поверьте, Оливер, я вовсе не собираюсь нарываться на неприятности, это не входит в мои намерения. Я пришел сюда только для того, чтобы пообедать и побеседовать с одной очаровательной особой.

– Ох, не верится, что вы способны вести себя прилично… – пробормотал маркиз.

«Кто бы говорил», – чуть не выпалил Китинг, но вовремя прикусил язык и, пожав плечами, проговорил:

– Люди ведь меняются, не так ли?

– Может, и так, – кивнул маркиз. – Но имейте в виду: я-то ничего не забыл. Кроме того, мне известно, что вы остановились у герцога Гривза, что, на мой взгляд, также не предвещает ничего хорошего. Поскольку моя Диана ощущает настоятельную потребность защищать дам, которые служат у нее в клубе, я не стану сидеть сложа руки и смотреть, как вы обманом втираетесь в доверие к Камилле.

– Она знает, кто я.

– Все знают, что вы Чертов Блэквуд.

Китинг снова пожал плечами. Только приобретенная за шесть лет привычка помогла ему спокойно принять оскорбительное прозвище.

– Она знает и то, что я кузен Фентона. Я сам ей об этом сказал. – Китинг придвинулся ближе к столу и тут же отметил, что Хейбери в ответ отодвинулся на такое же расстояние – не из страха, конечно же, а из предосторожности. Очевидно, маркиз не забыл о его способности затевать драки.

– Кстати, с каких это пор вы в разладе с Адамом? – спросил Китинг. – Ведь вы же раньше были большими друзьями…

– Вопросы здесь задаю я, а не вы. И поскольку вы явно вознамерились сблизиться с Камиллой, я хотел бы знать зачем.

Китинг криво усмехнулся.

– Давно ли вы стали ревнителем благопристойности, Оливер? Я ведь уже объяснил: она хороша собой и недолюбливает Фентона. – «И, подобно мне, совершила ужасную ошибку», – добавил мысленно. – Знаете, мне захотелось побеседовать с ней о моем кузене.

– И вы поговорили по душам?

– Да, мы поговорили по душам, и она пригласила меня зайти. Между прочим, леди Камилла отвесила мне изрядную оплеуху книгой. Надеюсь, после этого сообщения вы разрешите мне остаться.

Едва заметно усмехнувшись, маркиз утвердительно кивнул.

– Ладно, хорошо. Камилла!.. – бросил он через плечо. – Прошу вас, продолжайте обедать. Приятного аппетита. А если мистер Блэквуд вздумает досаждать вам, будьте добры, известите меня.

Камилла сделала книксен.

– Да, милорд, разумеется.

Как только Хейбери вышел за дверь, в столовой снова зазвучали голоса. Видимо, далеко не все в клубе «Тантал» были настолько же не осведомлены о прошлом Китинга, как леди Камилла. Он терпеть не мог, когда его называли «Чертов Блэквуд», но признавал это прозвище вполне уместным. Да еще эти бездарные стишки…

Вернувшись на свое место напротив него, Камилла спросила:

– Мистер Блэквуд, а вы действительно намерены досаждать мне?

– Нет-нет. – Китинг покачал головой и снова откусил от своего сандвича. – Но, как вы наверняка уже заметили, на меня часто глазеют и перешептываются за моей спиной. Скажите, а вас подобное беспокоит?

Камилла молча потупилась, потом, наконец, сказала:

– Знаете, я подумала, что могла бы взять у вас урок-другой. Я решила, что вы научите меня держаться спокойно, когда все вокруг глазеют на вас. Но, наверное, эта мысль была не совсем удачной, – добавила она, тихо вздохнув.

Проклятье! Китинг долго молчал, внимательно глядя на девушку. Затем, чуть подавшись вперед, тихо сказал:

– Может, пойдете завтра гулять со мной? Поверьте, это единственный способ все объяснить.

Камилла насторожилась.

– Думаю, ничего хорошего из этого не выйдет, – пробормотала она.

– Камми, от дома ни на шаг! – громко сказала одна из девушек на другом конце стола. – А вы правда тот самый Чертов Блэквуд?

Китинг невольно нахмурился. Ему уже начинало казаться, что проще было бы отклонить предложение кузена и остаться дома.

– Да, тот самый, – ответил он, красноречивым взглядом предлагая горластой девице попытать удачу с кем-нибудь другим.

Снова повернувшись к юной леди, сидевшей напротив, он поспешил возобновить разговор. Китинг умел быть обаятельным, но никак не ожидал, что леди Камилла окажется норовистой, как жеребенок после первого в своей жизни снегопада.

– Нам вовсе не обязательно выходить завтра же. А если вас беспокоят мои намерения, возьмите с собой кого-нибудь из подруг. Я просто подумал, что такая прогулка могла бы получиться приятной…

– Раньше такое случалось, – ответила девушка так тихо, что Китинг едва расслышал ее, а потом, немного помолчав, добавила: – Вообще-то мне не хотелось бы выходить, но я извещу вас, если надумаю.

– Сделайте одолжение, – улыбнулся Китинг.

Похоже, его репутация обрекла на провал все предприятие еще до того, как оно успело начаться. Впрочем, ему, закоренелому цинику, следовало бы предвидеть такой исход. В каком-то смысле все это выглядело даже забавно… Выходит, девушка, репутация которой погублена, считала его известность чересчур скандальной. С другой же стороны… Черт возьми! Ему сейчас просто необходимо выпить! И уж точно не один стакан…

Глава 4

– Блэквуд предложил тебе сходить на прогулку?

Камилла кивнула, закалывая шпильками волосы, собранные в узел на макушке.

– Конечно, я отказала ему, но получить такое приглашение было все равно приятно. Даже от человека, скандальная репутация которого всем известна.

– Он сам сообщил тебе о том, кто он такой?

– Да, сам. Ведь в любом случае этот факт вскоре стал бы мне известен, – ответила Камилла.

Из зеркала трюмо на нее смотрели светло-зеленые глаза Софии Уайт, незаконнорожденной дочери герцога Хеннесси.

– А знаешь, по-моему, его репутация хуже твоей, Камми, – проговорила подруга.

– Что ж, благодарю. – Камилла убрала свои туалетные принадлежности в ящик трюмо, которым пользовалась вместе с Софией.

На Софию Уайт тоже поглядывали косо, но она-то, по крайней мере, пока что не давала никакой пищи сплетникам (не считая, разумеется того факта, что поступила на службу в этот клуб). Но мисс Уайт привыкла ко взглядам любопытных и к пересудам, и все это нисколько не беспокоило ее, до тех пор, пока она не достигла совершеннолетия, после чего вдруг обнаружила, что никто не желал нанимать в гувернантки дочь неосмотрительного герцога и горничной.

– А знаешь, ты и впрямь могла бы прогуляться с этим человеком, – продолжила София. – Да, все вокруг будут глазеть, но не на тебя, а на Чертова Блэквуда, понимаешь?

– Да, конечно… – пробормотала Камилла. – Но все-таки… Ох как же мне ненавистны эти взгляды искоса и шепотки. Они гораздо хуже неприкрытой грубости.

София со вздохом упала на свою постель и проговорила:

– Я тоже не в восторге от того, как на меня смотрят, но научилась не обращать на это внимания.

Присев на край кровати рядом с подругой, Камилла покачала головой.

– Обстоятельства твоего рождения не твоя вина, София. У тебя нет ни малейших причин обращать внимание на всех этих гадюк, плюющихся ядом.

– А ты, Камми?.. Ты что, готова навсегда запереться в стенах клуба «Тантал»? На всю жизнь?

– По крайней мере до тех пор, пока обо мне не забудут. – Тихо вздохнув, Камилла поднялась на ноги. – Что ж, если тебе так хочется вывести меня на прогулку, пойдем со мной.

– Договорились, – отозвалась подруга.

Камилла, уже собиравшаяся покинуть их общую спальню, замерла на пороге и пробормотала:

– Что ты сказала?..

– Ты же слышала. Если пойдешь прогуляться, тогда я тоже пойду. С Китингом Блэквудом, разумеется. Я не прочь познакомиться с обладателем еще более скандальной, чем у меня, репутации. Это будет очень любопытно…

О боже! Камилла невольно поежилась, но тут же напомнила себе о том, что вроде бы научилась скрывать свой страх. Во всяком случае, другие девушки, служившие в клубе, не знали о ее малодушии. Они приняли ее с распростертыми объятиями, хотя даже родные от нее отвернулись. И ей очень не хотелось, чтобы ее новые подруги узнали о ее слабостях.

Сделав глубокий вдох, она проговорила:

– В таком случае я отправлю мистеру Блэквуду записку. А если к нам захочет присоединиться еще кто-нибудь, не стану возражать.

София усмехнулась и села на постели.

– Вместе не так страшно, верно?

– Да, разумеется. К тому же… Ведь мы те самые бесстыдные особы из клуба «Тантал». Рискну предположить, что при виде нас добродетельные дамы будут одна за другой падать в обморок.

Вот так-то! Это прозвучало очень смело, не так ли? Конечно, София вряд ли поверила в ее внезапную отвагу, но Камилла никому в клубе не доверяла так, как мисс Уайт.

Тотчас же, чтобы не передумать, Камилла направилась в общую гостиную, где написала записку Китингу Блэквуду. Он говорил, что остановился в Басвич-Хаусе, у герцога Гривза, и какого бы мнения ее работодатель, лорд Хейбери, ни был о герцоге, Камилла считала, что дружба с ним говорила в пользу Блэквуда. Если бы он поселился у своего кузена маркиза Фентона, она вообще не пожелала бы с ним разговаривать. И скорее всего не удержалась бы от второй оплеухи.

Камилла поспешно отнесла записку Джульетте, по вечерам исполнявшей в столовой обязанности распорядительницы. Прогулка с почти незнакомым человеком просто потому, что ее… тянуло к нему, – пожалуй, на редкость плохая идея. Наверное, не пройдет и двух минут после начала прогулки, и она горько раскается в том, что покинула территорию клуба. Но за последний год ей доводилось побывать на улице не более десятка раз, а она всегда очень любила прогулки… К тому же Камилла успела убедиться, что к заточению, на которое она сама себя обрекла, почти так же трудно приспособиться, как к жизни вдали от родных и прежних друзей. И те и другие потеряны для нее навсегда, но, Бог свидетель, наверное, ей все-таки следовало вернуть себе радость прогулок.

Но если она согласилась прогуляться с Блэквудом, это еще не означало, что она покинет свое убежище, не разузнав о нем как можно больше. Он признался в убийстве… Будь она в своем уме, убежала бы от него подальше. А впрочем… Само его признание и чистосердечное раскаяние, прозвучавшее в голосе, успокоили ее. Он же не пытался солгать и не оправдывал свой ужасный поступок…

Немного поразмыслив, Камилла направилась на поиски Пэнси Бриджер. При этом она старалась не обращать внимание на тревогу, а также на настойчивый внутренний голос, уверявший, что она опять опаздывает и слишком медлит, прежде чем принять решение. Но ей обязательно следовало узнать, как именно будет воспринято ее появление на публике в обществе мистера Блэквуда. И если кто-нибудь знал всю подноготную почти каждого мужчины в Лондоне, то только Пэнси.

Миниатюрную брюнетку Пэнси она застала за чтением в общей гостиной. Усевшись в кресло напротив, Камилла сказала:

– Пэнси, можно задать тебе вопрос?

Темно-карие глаза метнули в нее взгляд поверх книги.

– Камми, ты читала «Уэверли»?

– Читала, конечно. Знаешь, почти все уверены, что этот роман написал Вальтер Скотт. Но я понятия не имею, зачем ему понадобилось публиковать его анонимно.

– А в том, как он заканчивается, тебя ничто не смущает? – допытывалась мисс Бриджер.

Камилла задумалась. За последние несколько месяцев она успела свыкнуться со странностями Пэнси, но на сей раз все же не сумела понять скрытый смысл вопроса.

– Роман ведь написан по мотивам реальных событий, – осторожно высказалась она. – И если у меня нашлись бы возражения, то в первую очередь против гражданской войны…

– Уэверли женится на Розе, – ровным голосом произнесла Пэнси. – На терпеливой и добродетельной Розе. – Она захлопнула книгу. – Полагаю, сэру Вальтеру была невыносима сама мысль, что мужчина способен найти счастье с такой женщиной, как Флора. О, еще бы!.. Ведь она интересуется политикой и живет своим умом!

«Ах вот оно что…» – мысленно улыбнулась Камилла и с серьезнейшим видом проговорила:

– Мне кажется, Роза олицетворяет мир и порядок, в то время как Флора – бурные волнения и идеализм. Это не столько две женщины, сколько символы разли…

– Я знаю, что они олицетворяют, – нахмурившись, перебила Пэнси. – И это мне не нравится. По логике вещей мужчина должен предпочесть умную женщину. Не понимаю, при чем тут символы. По-моему, это просто-напросто глупость.

Камилла со вздохом кивнула:

– Да, верно. Но это в идеале. А на самом деле многие мужчины, видимо, предпочитают тех женщин, которые наиболее… соответствуют им – по уму, по кошельку… и в постели.

Пэнси многозначительно подняла палец:

– О… неплохо сказано! А теперь задавай свой вопрос.

Камилла чуть было не забыла, зачем пришла.

– Я хотела спросить, что тебе известно о Китинге Блэквуде.

Подруга вновь нахмурилась и, немного помолчав, сказала:

– Я знаю стихи о нем. И знаю, что он провел в Шропшире, как в изгнании, последние шесть лет. – Морщинки у нее на лбу разгладились, и она процитировала: – «Флиртует ночи напролет, играет и запоем пьет, а коль красотку заприметит – то у любого отобьет».

Слова Пэнси не предвещали ничего хорошего, и Камилла, снова вздохнув, пробормотала:

– А еще какие-нибудь подробности?

– О, знаю, конечно. Жертвой пал виконт Балтроу. Блэквуда взяли под стражу, но суд постановил, что он действовал в целях самозащиты. – Пэнси фыркнула. – Нисколько не сомневаюсь, что ему пришлось защищаться. Ведь лорд Балтроу застал его в обществе леди Балтроу. – Она пожала плечами и добавила: – Но, помнится, я где-то читала, что Блэквуд уехал к себе, а Балтроу погнался за ним. Так что с точки зрения закона виновен был Балтроу.

Камилла молча кивнула. Значит, насчет обстоятельств схватки между ним и виконтом Блэквуд ей не солгал. Но от этого ей не стало легче, ведь она не знала, как отнесутся люди к ее появлению вместе с Блэквудом на улицах города. Скорее всего от такого зрелища языки сплетников заработают вовсю.

– О… спасибо тебе… – пробормотала Камилла, заметив вопросительный взгляд подруги.

– Я слышала, что он вызвал тебя на разговор, Камми. Знаешь, он ведь ужасный человек… гораздо хуже тех мужчин, которые женятся ради денег или положения в обществе. От женщины ему нужно только одно. Все остальное для него не имеет значения.

– Мы всего лишь перебросились несколькими словами, так что не надо за меня беспокоиться.

– Вот и хорошо, – кивнула Пэнси. – Я просто пытаюсь уберечь тебя от новых душевных ран.

– Спасибо за это.

Улыбнувшись подруге, Камилла встала и вернулась в вестибюль клуба. Было ясно, что сведения Пэнси о Блэквуде вполне подлинные. И Камилла снова подумала, что ей, возможно, следовало отказаться от прогулки с Чертовым Блэквудом, пока еще не поздно.

А тем временем Джульетта, исполнявшая обязанности распорядительницы, приветствовала нескольких джентльменов, только что вошедших в клуб.

– Я уже отослала твою записку, – сообщила Джульетта, когда Камилла подошла к ней поближе. – Не беспокойся, я извещу тебя сразу же, как только придет ответ.

Камилла мысленно вздохнула. Скорее всего записка уже у мистера Блэквуда. Поблагодарив Джульетту, Камилла снова поспешила наверх. Стало быть, решение о прогулке она приняла на основании своих впечатлений о нем, а вовсе не из-за его прошлого. Такой подход казался ей более честным и правильным – независимо от того, спешила она с выводами или нет. Но ведь спешка еще ни разу не приносила ей ничего, кроме боли… И теперь ей оставалось лишь гадать: неужели она опять совершила все ту же ошибку?


Китинг не удосужился взглянуть на того, кто отодвинул стул и сел напротив, потому что в данный момент переливал остатки виски из бутылки в свой стакан и всецело был поглощен этим занятием. Ведь каждая пролитая капля сейчас была бы равносильна трагедии.

– Я ухитрился раздобыть вам временное членство в клубе «Тантал». А вы что, решили провести вечер в «Иезавели»? – послышался низкий протяжный голос герцога Гривза.

– Мне здесь нравится, – отозвался Китинг. – Темно, пахнет спиртным, потом и свечным салом.

– И мочой. Очаровательно… Скажите, эта бутылка была полной, когда досталась вам?

Китинг наконец поднял голову и, встретив оценивающий взгляд темно-серых глаз, заявил:

– Адам, в няньках я не нуждаюсь.

– Мне просто стало любопытно, – объяснил герцог.

– Настолько любопытно, что вы явились в «Иезавель»? Вы ведь уже разлюбили подобные заведения… Не ходите за мной по пятам. Я этого не люблю.

– Знаю, – кивнул герцог. – А можно задать вам вопрос?

– Нет, нельзя.

– Ладно, хорошо. В таком случае просто посоветую вам кое-что… Вы должны помнить, что находитесь не в какой-нибудь шропширской таверне. И если вам ненавистен злополучный стишок, то не стоит превращаться в живое олицетворение его неудачных рифм. Да, чуть не забыл… Вот что доставили для вас недавно. – Поднявшись на ноги, Гривз бросил на стол записку, после чего сразу же направился к выходу.

Китинг посмотрел ему вслед и пробурчал себе под нос:

– Кстати, Адам, не забыть бы как-нибудь передать вам, какого мнения о вас Хейбери.

Жаль, что он поздно вспомнил о разговоре с маркизом. Что ж, ничего страшного. Можно будет сказать об этом Гривзу в следующий раз. Было бы забавно стравить бывших друзей.

Потянувшись за запиской, Китинг уже не в первый раз заметил: несмотря на многочисленность посетителей в этом игорном заведении, в радиусе ближайших десяти футов к нему не было ни души. Как будто он снова стал тем двадцатилетним бездельником, которого настолько переполняла жизненная сила, что плевать он хотел на мнение окружающих…

Тут чья-то теплая ладонь скользнула по плечу Китинга.

– Я знаю, кто ты такой, – послышался знойный шепот. – Пойдем, милый, пошалим. Денег я с тебя не возьму.

Подняв голову, Китинг окинул взглядом стоявшую перед ним девицу. «Иезавель» не клуб «Тантал», и работавшие здесь девушки не блистали ни воспитанием, ни остроумием, а зачастую не могли похвастать даже миловидностью. Зато стоили они недорого и были согласны на все.

На страницу:
3 из 6