Иван Макарович Яцук
Весёлые пилюли смехотерапии

Весёлые пилюли смехотерапии
Иван Макарович Яцук

В очередную книгу известного украинского писателя-юмориста Ивана Яцука вошли, как новые юмористические произведения, так и юморески из прошлых сборников, полюбившиеся читателям. Все они написаны оригинально, увлекательно, с большой выдумкой и даже озорством. Веселые истории, фельетоны, памфлеты, юморески помогут в тяжелые для вас моменты жизни поднять настроение, снять напряжение трудовых будней, выйти из депрессии, если вы чем-то удручены, и заменять дорогие психотропные лекарства, не всегда безопасные.

Аннотация

В очередную книгу известного украинского писателя-юмориста Ивана Яцука вошли, как новые юмористические произведения, так и юморески из прошлых сборников, полюбившиеся читателям. Все они написаны оригинально, увлекательно, с большой выдумкой и даже озорством. Веселые истории, фельетоны, памфлеты, юморески помогут в тяжелые для вас моменты жизни поднять настроение, снять напряжение трудовых будней, выйти из депрессии, если вы чем-то удручены, и заменять дорогие психотропные лекарства, не всегда безопасные.

Иван Яцук

Веселые пилюли смехотерапии

Сборник сатиры и юмора

От автора

Один из классиков как-то сказал: «Не приведи, господь, жить в интересное время». А вот нас, подишь ты, угораздило. Ну что делать – приходится жить; смеха, правда, мало, но и вовсе без него не обойтись. Что хорошего вечно ходить с постным лицом человека, недавно вернувшегося с кладбища, и жаловаться на рост тарифов. Надо как-то обустраиваться и в данной ситуации – не всем же рождаться в Норвегиях, где и в тюрьме дают три варианта завтрака.

Психологи советуют даже самую безнадежную ситуацию представить как повод для шутки, и тогда она, эта ситуация, представится совсем в ином свете.

Конечно, далеко не всем удается так преобразить свою жизнь. Чаще наша улыбка напоминает «улыбку горькую обманутого сына над промотавшимся отцом».

Ну да ладно – не будем о плохом. Все настойчивей врачи советуют лечиться смехом. И, действительно, если человек улыбается, значит, он преодолел некий болезненный симптом в себе и готов радоваться жизни. Подчас это имеет решающее значение в лечебном процессе.

Смех расслабляет сосуды, сжатые донельзя жизненными проблемами, расширяет грудную клетку, давая организму больше кислорода; смех помогает человеку, понуро бредущему по жизни, поднять голову и посмотреть на мир новыми, смеющимися глазами; смех абсолютно не имеет никаких побочных эффектов, кроме лечебного. Смех намного дешевле дорогостоящих импортных психотропных лекарств, польза от которых во многих случаях весьма сомнительна, зато вред точен, как швейцарские часы на руках народных депутатов.

Перед вами книжка смехотерапии, состоящая из нескольких десятков смехотворящих таблеток– юморесок. Принимайте их по одной на завтрак, на обед и на ужин или перед тем, как лечь спать, и вас не будут мучать кошмары, не будет изнурять бессонница, не будут пугать тяжелые впечатления минувшего дня– глубокий, освежающий сон вам обеспечен. Причем, эти таблетки– лекарство многоразового использования, оно не имеет сроков годности, не гниет, не портится, не истощается, готово к употреблению в любой момент, это скатерть-самобранка, способная незамедлительно выдать вам порцию мягкого, интеллигентного юмора.

В книге почти нет политических тем. Бог с ней, с этой политикой; слишком это опасная и шаткая основа для нынешнего юмориста: мало того, что тебе могут припаять нанесение ущерба безопасности страны, угрозу конституционному строю, «зазiхання на незалежнiсть та роздмухування нацiонального розбрату», так еще и темы эти скользкие, сюиминутные, непостоянные в своей оценочной сущности. То, что еще вчера было очень хорошим, полезным, поощрялось, завтра может стать в такой же степени плохим и будет наказываться. Нет, уж дудки, надо обращаться к более постоянным предметам. Недавно перечитал Петрония и Апулея, писавших две тысячи лет назад. Ба! Знакомые все лица и положения: злая мачеха, сварливая, ревнивая жена, неудачи на любовном ложе, непомерные жадность, скупость, хвастовство, приводящие к смешным ситуациям, вероломство друзей. Вот они–вечные темы! Вот о чем надо писать! Тут не ошибешься в оценках и не попадешь в «непатриоты».

Я не могу вам обещать гомерического смеха до колики в животе, до икоты и лез – не такое сейчас время для подобного хохота. Моя задача намного скромней. Если мягкая, понимающая, пусть даже с некоторой грустинкой в глазах, улыбка тронет губы читателя – я буду доволен. Это и есть тот квантовый скачок, который обеспечивает переход от болезни к излечению. Живите, радуйтесь, читайте, принимайте для профилактики смешную микстуру юмора – это единственное противоядие против нынешних телевизионных и правительственных новостей. Здоровья вам и задорного, целебного смеха!

Cлучай с майором полиции

Майора полиции очень трудно разговорить, особенно если при исполнении… Но можно. С этой целью я прибегнул к услугам хорошего, уютного кафе. Михаил Андреевич оказался крепким орешком, и лишь, когда дело пошло на литры, тогда он раскололся и стал давать показания. Из его рассказа я вынес представление о повышении интеллекта в стройных рядах нашей славной полиции, в ее, так сказать, шеренгах и когортах.

Итак, со слов майора:

…В тот день дежурство прошло как обычно: зафиксировали два изнасилования; третье, правда, не удалось, несмотря на все усилия потерпевшей. Было также одно небольшое убийство, пять тяжких телесных повреждений в различных окраинах тела, несколько бытовых ссор с битьем посуды и криками: «Ты мне всю жизнь отравил». Ну еще два пожара, погашенных в зародыше, разборки с наркоманами. Двоих продажных девиц сцапали возле университета. И на том пошабашили.

Прихожу домой, поужинал, телевизор посмотрел и забылся тревожным полицейским сном. Вдруг уже поздней ночью телефонный звонок. Дежурный райотдела:

– На вашем участке солидное убийство, прибыть по адресу для консультации с целью быстрого раскрытия.

Называет адрес. Наша служба, как известно, и опасна, и трудна. Собираюсь. Успокаиваю жену, она смотрит на меня понимающими глазами и говорит: «Лучше бы они тебе зарплату с такой оперативностью платили». Ничего я ей на это не ответил, потому что отвечать нечего, только одеваю фуражку – и вперед.

Прибываю на место происшествия. Здесь уже ребята из городской прокуратуры, с ними два стажера из местного юридического института. Наш красавец лежит посреди комнаты, вокруг кровища, на столе остатки роскоши. Прошелся по квартире, потрогал, понюхал, пощупал. Бизнесмен на взлете, все обычные атрибуты: сотовый телефон, видеоаппаратура, импортная бытовая техника, евроремонт, модные шмотки. Готовился жить на широкую ногу.

А наши школьники из прокуратуры продолжают штудировать по учебнику: фотографируют, расстояния измеряют, «пальчики» снимают, остатки еды по мешочкам рассовывают, бокалы на свет и так и сяк поворачивают, друг с другом тихо обсуждают версии и как бы поступил в этом случае Шерлок Холмс.

Наконец один из стажеров подходит ко мне и вежливо спрашивает:

– Что вы думаете, товарищ майор, по этому поводу? Видимо, предстоит долгое расследование? Никаких явных улик, только на столе явно прослеживается след от удара тупым предметом, предположительно головой. Но это пока ничего не проясняет.

– Вы, конечно, можете делать все, как вас и меня в свое время учили в институте, – отвечаю то ли сердито, то ли шутливо, – но лично я закрыл бы квартиру до утра и поехал бы домой. Может, вы еще успеете досмотреть игру «Милана» с «Ромой», а я почитал бы что-нибудь из Марининой, как не бывает в жизни. Ну а если вы торопитесь, то я и сейчас могу в общих чертах обрисовать схему убийства.

– Ну-ну, мы слушаем, – подойдя к нам, с видимой иронией сказал руководитель группы.

– Были два кореша, – начал я, – занимались вдвоем в спортивной секции, потом стали заниматься бизнесом, как и многие. Дело пошло, но приходилось хитрить, прятаться от налогов и так далее. На каком-то этапе поймались. Один взял все на себя, другой обещал помочь ему и его семье, но потом забыл о подельнике. Того замели на несколько лет.

Вышел по амнистии, решил навестить «друга». По дороге прихватил путану. Начали мирно, с водочки. Когда все выпили, дело дошло до марочного армянского коньяка в тяжелой глиняной бутылке, который бизнесмен приготовил для свидания с продавщицей промтоварного магазина. После этого началась разборка. «Ты, сука, не передал в зону даже пачки сигарет, не поинтересовался, как я там мантулю за твои делишки». «Прости меня, Серега, я хотел, но дела не пускали: то одно, то другое, время – деньги, сам знаешь». «Ах ты, козел, время у тебя не хватало, а у меня, значит, хватало горбатиться, пока ты здесь коньячок попивал и баб трахал?»

Ну и пошло-поехало, слово за слово пошли счеты. Бизнесмен боксерским приемом стукнул подельника по печени, надеясь, что зек не в форме. А тот решил повысить коэффициент использования коньяка, доведя его до 100 процентов, то есть хватил бывшего дружка по голове бутылкой, да так, что тот до сих пор, как видите, отдыхает. Шалава, икая от испуга и с побелевшими губами, несмотря на густой слой помады производства Николаевского завода «Алые паруса», бросилась перевязывать руку своему «кавалеру», который порезался осколками бутылки.

Советую вам завтра узнать по картотеке, кто из бывших дружков убитого недавно возвратился из районов интенсивного лесоповала, и можете засчитать себе первое раскрытие.

Вот и вся моя консультация. Что они там дальше делали, не знаю. Я повернулся и ушел, поблагодарив за то, что они решили подвезти меня домой служебным транспортом. А через день снова дежурство: поимка «металлистов», кража в каком-то лицее, малолетние попрошайки и бездомные, опять семейные разборки на кухне – в общем, я и забыл о своей консультации.

И вдруг как-то вечером уже перед уходом домой вызывает меня начальник райотдела:

– Присаживайтесь, Михаил Андреевич, – говорит мне любезно Григорий Иванович, подполковник, – как дела, как в семье?

–Хорошо, как у всех, жена достает, что вовремя зарплату не дают.

Шеф подходит к окну, смотрит вдаль и говорит, не оборачиваясь, мечтательно, почти с поэтическим настроением:

– Да-а, осень уже поздняя, грачи улетели, лес обнажился, поля опустели. И мы тоже стареем, осыпаемся. Опыт большой, а все больше ненужный. Покоя сердце просит. М-да.

«Куда эта хитрая лиса клонит, – думаю, – неужто провожать меня собираются, так рановато еще. Да я и никакого повода не подавал».

– М-да, – шеф опять пожевал губами. – Пригласите кого-нибудь из общего отдела.

Я пригласил. Наталью Сергеевну из канцелярии.

– Некоторые формальности, Михаил Андреевич, – уже сухо чеканит подполковник. – Ваша фамилия, имя и отчество?

– Григорий Иванович, не понял?

– Фамилия, имя, отчество?

–Злыдень Михаил Андреевич.

–Год рождения?

– 1970-й, 5 июля.

– Судимость?

– Не судился, но родители были на оккупированной врагом территории, – пробую шутить.