Татьяна Викторовна Полякова
Леди Феникс

Часа два я создавала видимость кипучей деятельности, то есть отвечала на звонки, бегала по кабинетам и приставала к разным людям с вопросами, которые интересовали меня так же мало, как прошлогодний снег. Потом решила, что трудовой порыв затянулся, и отправилась домой, заглянув перед этим в приемную Деда. Ритка, секретарь нашего отца народов, мечтательно смотрела в окно, подперев щеку кулаком. Мне она обрадовалась.

– Хочешь кофе?

– Некогда, – вздохнула я, вранье чистой воды, но в этих стенах я, по не совсем ясной причине, сегодня чувствовала себя неуютно и не хотела задерживаться даже для того, чтобы поболтать с Риткой. Она относилась к крайне незначительной части человечества, которую я именовала друзьями. Деду она была очень предана, совершенно искренне считая, что он заслуживает уважения и даже любви. В этом вопросе я не всегда могла с ней согласиться, и опасную тему мы старались не затрагивать. После нашего воссоединения с Дедом она вроде бы была счастлива, по крайней мере, раз двадцать сказала: «Наконец-то вы дурака валять перестали, и мне нервы мотать», но в наш союз, должно быть, не особо верила, потому что с тех пор взяла привычку пытливо меня разглядывать, как будто ожидая подвоха.

– У себя? – мотнула я головой в сторону дубовой двери.

– Ага. Только у него народу…

– Ясно. Скажешь Деду, я жду его дома.

– Хорошо.

– Пока, – бросила я, Ритка все-таки не удержалась от вопроса.

– Как у вас?

– Отлично.

– Когда ты так говоришь, хочется тебя придушить.

– Рита, это зависть. С ней надо бороться.

– Иди отсюда, – весело фыркнула она, и я удалилась.

Дома я оказалась где-то через час, Сашка лежал в гостиной, поглядывая на телевизор.

– Привет, зверь, – крикнула я, он неохотно сполз с кресла и посеменил мне навстречу. – Идем гулять, – порадовала я его, прихватив мячик.

Во дворе дома, где жил Дед, а теперь и мы с Сашкой, был небольшой парк, всего-то десяток деревьев, но жильцы им очень гордились. Моя собака парк по неведомой причине терпеть не могла, и мы отправились таскаться по улицам. В чужом дворе побегали за мячиком, познакомились с девочкой Настей и котом, чье имя установить не удалось, Сашка очень весело проводил с ними время, а я сидела на скамейке и размышляла о смысле жизни, типа, вот еще один день прошел, и что?

– Жаль, что я не собака, – поведала я Сашке по дороге домой. – Никто не научил дуру предаваться простым радостям. – Сашка посмотрел укоризненно и отвернулся.

Входя в квартиру, я услышала, как звонит телефон, и поспешно ответила. Детский голос звучал возбужденно.

– Ольга Сергеевна? Это Иван, ну, тот, у кого мобильный украли.

– Слушаю тебя, Иван, – улыбнулась я.

– Его вернули. Парень позвонил и сказал, что нашел мобильник. А там мой номер забит, домашний, вот он и…

– Отлично. Видишь, есть на свете хорошие люди.

– Ага. Спасибо вам.

– Мне-то за что?

Он вроде бы смутился, но повторил:

– Спасибо. Мама сказала, я обязательно должен вам позвонить. Я бы и сам позвонил… А что теперь с милицией делать?

– Ничего, ты не волнуйся, я все устрою. А что за парень нашел мобильный?

– Ну… взрослый уже, зовут Влад. Он его нам домой принес. Мы с ним поболтали немного, хороший парень, он мне компьютер починил. Сказал, если опять что-то сломается, я могу ему позвонить.

Я улыбнулась. Прежде всего, порадовалась, что телефон мальчишке вернули, но и поведение Влада пришлось по душе.

Мы простились с Иваном, и я подмигнула Сашке, который, задрав голову, досуже подслушивал.

– Вот видишь, одно доброе дело мы все-таки сделали, так что, если верить оптимистам, день прошел не зря.

Я покормила Сашку, размышляя, стоит ли приготовить ужин или обойдется, тут позвонила Ритка.

– Слушай, совсем забыла тебе сказать. Сегодня Прохоров народ собирает по случаю десятилетия своей фирмы. Дед намерен его осчастливить своим присутствием и тебя просил быть. Так что давай туда.

– Может, Прохоров твой перебьется? – пробубнила я, пытаясь справиться с приступом лени.

– Да мне этот Прохоров… Дед просил.

– Это святое, – согласилась я, и с ленью было покончено.

Я отправилась переодеваться, Сашка побрел за мной в гардеробную, выразив интерес помахиванием хвоста.

– Извини, пес, взять тебя с собой не могу. Там соберутся странные существа, которые без восторга относятся к собакам.

Прохоров, успешный предприниматель и основатель двух-трех благотворительных фондов, слыл мужиком хитрым, но порядочным. В первом качестве я не сомневалась, второе до сих пор проверить не удалось. Последнее время он всячески обхаживал Деда в связи с одним своим проектом. У Деда на его счет тоже были идеи, так что любовь скорее всего состоится, готовность Кондратьева принять приглашение тому подтверждение.

Офис Прохорова, украшенный разноцветными шариками, выглядел исключительно нарядно. Я заметила на стоянке машину Деда и еще два десятка машин, заслуживающих внимания, в светской хронике написали бы: «…принадлежащих видным представителям нашего города». Судя по всему, я тоже «видный представитель», раз два охранника бросились ко мне, показывая, где стоит припарковаться.

– Добрый вечер, Ольга Сергеевна, – приветствовал меня тот, что постарше, и кивнул товарищу: – Володя, проводи.

В просторном холле, где были накрыты столы, толпились гости, десятилетие отмечали с размахом. Дед мило беседовал с какой-то дамой, рядом, со счастливым видом, пасся Прохоров. Я решила, что могу некоторое время постоять в сторонке, не привлекая к себе особого внимания. Но случилось так, что в тот вечер я стала гвоздем программы. Я тихо-мирно отиралась возле стола с пирожными, болтая с нашими светскими львицами, которым нечем было заняться, пока мужья решают насущные проблемы. Высокая блондинка расписывала мне преимущества отдыха на Мальдивах, пока вдруг не поперхнулась, как-то странно взглянув на меня. Физиономию ее украсила кривая ухмылка, и мысли о Мальдивах даму оставили, хотя она изо всех сил цеплялась за них. Размышлять над происшедшей с ней метаморфозой мне не хотелось, а дама, улыбнувшись еще раз, от меня отчалила. Зато буквально через десять минут я стала магнитом для публики, женской ее части, вне всякого сомнения. Дамы волной прибивались и откатывали, некоторые продолжали тесниться рядом, хитро переглядываясь. Чем объяснить мою тогдашнюю бестолковость, не знаю, но я пребывала в неведении до тех пор, пока рядом не возникла Ритка.

– Прохоров сегодня идет вторым номером, – хихикнула она. – Ты произвела фурор.

– Не скажешь, чем я так полюбилась дамам? – проявила я живой интерес. Ритка вроде бы удивилась.

– Ничего себе. Я-то думала, ты сделала это нарочно.

– А что такого я успела сделать? – не поняла я.

– Ну, родная… Чтобы отсидеться в сторонке, ты выбрала явно не то платье.

Тут до меня дошло. Я с прискорбием перевела взгляд на свой живот. В самом деле, платье, пожалуй, тесновато.

– Заметно?

– Судя по оживлению в зале, более чем, – вновь хихикнула Ритка. – Одна дура уже поспешила поздравить Деда. Тот до сих пор давится, должно быть, от счастья.