Татьяна Викторовна Полякова
Леди Феникс

Он продолжал гневаться, Юля что-то сказала парню, подхватила пожилого мужчину под руку и пошла с ним к площади, ее друг, с досадой посмотрев ей вслед, остался стоять на месте, а потом юркнул в ближайшую подворотню. Парочка под ручку прошествовала через площадь, «дедушка» заметно успокоился, теперь выражение его лица изменилось, говорил в основном он, а Юля время от времени кивала головой, вроде бы соглашаясь, с довольно кислым видом. Я бы сказала, что нравоучения деда ее допекли, но возражать она не решалась, впрочем, это мои фантазии, раз я ничего слышать не могла, а наблюдала за ними, укрывшись за деревьями.

Они прошествовали в кафе рядом с площадью, где пробыли полчаса. Вышли вместе и простились у дверей. Мужчина направился в одну сторону, Юля в другую, достала телефон и принялась звонить. Я была уверена, что звонит она своему приятелю, и попыталась решить, кто мне более интересен: парень или мужчина в годах. Выходило, что дядя занимает меня больше, и я пошла за ним. Держалась я близко, боясь его упустить, предосторожность была совершенно излишней: мужчина сел в такси, которое скрылось в потоке машин. Как назло такси по соседству не оказалось, я остановила частника, но время было потеряно. Доехав до гостиницы «Дружба», я поняла, что бровастого упустила, и вернулась к своей тачке.

Вот тут мне повезло. Не успела я свернуть с площади, как вновь увидела Юлю в компании все того же кавказца. Они шли обнявшись, однако лицо Юли было задумчивым и на болтовню дружка она, как видно, не реагировала. Парень, напротив, говорил без умолку. Они направились в сторону Центрального рынка, я малой скоростью следовала за ними. Минут через двадцать они оказались возле кафе «Терек» и вошли внутрь. Кафе славилось тем, что шашлыки здесь были отменные, посещали его не только земляки хозяина, любители хорошо поесть съезжались сюда со всего города, чем владелец очень гордился. Пару раз и я здесь бывала, и с хозяином была знакома, что в данный момент пришлось как нельзя кстати.

Оставив машину в соседнем дворе, чтобы Юля ее случайно не увидела, я вошла в кафе через служебный вход. Парень лет двадцати внимательно на меня посмотрел и, не сказав ни слова, юркнул в ближайшую дверь. Через минуту оттуда появился хозяин, тучный мужчина неопределенного возраста. Раскинув руки и радостно улыбаясь, он меня приветствовал.

– Какой хороший день сегодня, рад вас видеть.

– Взаимно, – кивнула я.

Кухню от зала отделяла деревянная решетка, увитая искусственным виноградом, возле нее меня и застукал хозяин. Юля со своим дружком как раз устраивались за столом в дальнем углу зала.

– Сейчас шашлыком угощу, пальчики оближите, – причмокивая, сказал владелец кафе.

– Спасибо, – ответила я и кивнула в сторону зала. – Парня знаете, того, что сидит с темноволосой девушкой?

Он посмотрел в том направлении и перевел взгляд на меня, разом став серьезным.

– Алика? А что случилось, уважаемая?

– Пока ничего. Родители девушки недовольны тем, как она проводит время.

– Ах, – покачал он головой сокрушенно. – Беда с этими детьми. Родители известные люди?

Этот вопрос я проигнорировала и задала свой.

– Что привело молодого человека в наш славный город?

– Что привело? – вздохнул мой собеседник. – Родственнику помогает. Тот на рынке торгует. Хороший человек, уважаемый.

– Не сомневаюсь. Значит, торгует. Чем?

Простой вопрос вызвал у хозяина затруднение.

– Как все, – пожал он плечами. – Овощи, фрукты, то да се… Может, у меня стол накрыть? Шашлык отличный и вино домашнее.

– Спасибо, в другой раз. О моем интересе к парню лучше помалкивать. Договорились?

– Само собой, – обиделся он. И я и он знали, что о моем интересе все, кому надо, узнают уже сегодня.

– Что ж, всего доброго, – усмехнулась я и направилась к дверям. Хозяин счел необходимым меня проводить.

– Вы у нас всегда желанный гость…

Можно было отправиться восвояси, но вместо этого я устроилась на скамейке в соседнем дворе, откуда хорошо был виден вход в заведение. Где-то через час появилась Юля со своим приятелем, настроение у девушки явно улучшилось, она трепетно висла на локте Алика и счастливо ему улыбалась.

– Не зря хозяин гордится своей кухней, – хмыкнула я.

Парочка проследовала по улице и свернула к частному дому. Деревянное одноэтажное строение выглядело обветшалым, но забор его окружал двухметровый. Вздохнув, я отправилась вдоль него и оказалась в узком пространстве между двумя домами, далее был пустырь, изрядно захламленный, и железный гараж. Взобраться на него оказалось делом двух минут.

Во дворе дома компания торговцев с рынка сидела за столом, провожая Юлю с Аликом насмешливыми взглядами. Юля шла, гордо вскинув голову, но чувствовала себя неуверенно, Алик ее обнимал и что-то шептал на ухо. Парочка скрылась в ветхом сарайчике, как раз рядом с гаражом. Мысленно чертыхнувшись, я спустилась на землю, стараясь не шуметь, и оказалась в чужом саду. Надо сказать, что на улице, примыкающей к рынку, селились в основном выходцы из бывших советских республик, сараи использовали как склады, а в домах снимали комнаты. Иногда в одной комнате жили человек пять-шесть. О регистрации здесь, конечно, знали, но упорно ее игнорировали, что повышало благосостояние местных ментов и являлось головной болью жителей района, тех, что в рыночном бизнесе не участвовали. Данная сторона жизни до сих пор меня волновала мало, и сейчас, глядя на захламленный сад, я лишь головой покачала, после чего приблизилась к сарайчику. Доски в нескольких местах сгнили, щели между ними были такие, что кошка пролезет. В общем, убежище крайне ненадежное. Услышать разговор, а также при желании увидеть, чем там люди заняты, труда не составит.

Молодые предавались греху сладострастия, то есть предаться ему очень желал Алик, Юля была на распутье. Ожидать, что они будут что-то обсуждать, труд напрасный. Он горячо шептал обычный бред, Юля хихикала, потом перешла на бормотание, Алик заткнулся, заскрипели пружины. Панцирная сетка кровати, которая помнила времена первых пятилеток, к такому испытанию была не готова, в самый неподходящий момент раздался пронзительный треск, Юля вскрикнула, а Алик чертыхнулся. «Не судьба», – решила я, выбрала ящик почище и устроилась на нем в кустах сирени.

– Мне надо домой, – возмущенно сказала Юля.

– Чего ты, рано еще.

– Говорю, мне надо домой.

– Ладно, иди, – буркнул он недовольно.

– Ты меня проводишь? – все-таки спросила девушка.

– Только до рынка. Надо к брату зайти.

Юля обиженно фыркнула, Алик снова перешел на шепот, а я, тяжко вздохнув, начала с тоской оглядываться. Ясно, что обсуждать коварные планы парочка не собирается, свое время я тратила впустую.

Конечно, девчонка дурочка, могла бы найти парня получше, а не трахаться в ветхой сараюшке с торговцем с рынка, у которого на благословенном юге наверняка есть жена и двое-трое ребятишек. В компании Лены она не прижилась, может, ей с этим Аликом комфортнее и сарайчик привычная для нее среда обитания. Бог знает с кем она дружбу водила до своего появления здесь.

Взгромождаться на гараж очень не хотелось, и я отправилась искать выход из сада. Тропинка вывела меня в переулок, забор в этом месте держался на честном слове, а две доски болтались, так что выбралась я без труда, злясь на себя за глупость. А как еще можно назвать мое поведение? Деду, конечно, тоже досталось. Ему хочется выглядеть благородным в глазах бывшей подруги, а мне по гаражам лазай.

Но что-то не позволяло отмахнуться от рассказа Ирины. Я поймала себя на том, что мысленно то и дело возвращаюсь к дяде с лохматыми бровями. Вел он себя как заботливый родитель, но девушка-то сирота. Кто он ей и что здесь делает, оставалось лишь гадать. А гадать я не любитель. Оттого и отправилась в дом с колоннами, бросила машину на стоянке, кивнула охраннику на входе и прошла в кабинет Ларионова. Ларионов, начальник охраны Деда, никогда не числился в моих друзьях. Сказать по правде, мы друг друга терпеть не могли. Но Дед раскол в рядах не приветствовал, и мы изо всех сил изображали соратников, мол, все делаем одно большое дело, правда, на поверку выходило, что каждый это самое дело представляет себе по-своему. Что касается меня, так я его вовсе не представляла. Уверена, у остальных в этом смысле было не лучше.

Ларионов с постным видом перебирал на столе какие-то бумаги, поднял голову и пленительно мне улыбнулся, давая понять, что очень рад моему приходу. Я кивнула и устроилась в кресле возле окна.

– Надо навести справки об одной барышне. Юлия Бокова, двадцать лет, прибыла к нам из Екатеринбурга, племянница господина Зотова, Григория Петровича, ныне покойного.

– Это тот самый Зотов… – начал Ларионов, я опять кивнула.

– Тот самый.

– И чем тебя заинтересовала девица?

– Меня ничем, но Дед считает, что я должна ею заняться.

Вопросы задавать ему сразу же расхотелось, он нахмурился, записал данные Юли, всем своим видом демонстрируя готовность костьми лечь для блага хозяина.

– Когда тебе понадобятся сведения? – спросил деловито.

– Чем скорее, тем лучше.

Я поднялась и направилась к двери, Ларионов недовольно буркнул:

– Могла бы все-таки объяснить, в чем дело.

– Да я пока и сама не знаю, – улыбнулась я в ответ и отправилась восвояси.