Приют тайных соблазнов

Адвокат Синицын прекрасно помнил это смутное время малиновых пиджаков. Тогда он работал в милиции и разгребал вонючую жижу, которая заполнила улицы города, да что города - целой страны. В то время казалось, все кинулись торговать, заниматься воровством и проституцией. За интеллигентную, честную работу платили копейки, а то и вовсе не выдавали деньги по шесть месяцев. Торгашей прессовали рэкетиры почём зря, без зазрения совести отжимая бизнес. Из-под толстых задниц бывалых директоров предприятий выдёргивали кресла и в них сажали своих, тупоголовых мордоворотов, которые ни бельмеса не понимали в производстве. Синицын прокручивал в голове: что представляет из себя эта мадам Новоскворецкая? На хабалку не смахивала, говорила грамотно, немного эмоционально, жаргонизмы в речи не проскакивали. Одежда дорогая, но без вычурности, косметики минимум, каштановые волосы уложены аккуратно, и лишь кольцо на безымянном пальце и серьги с бриллиантами выдавали повышенный достаток. Короче, на базарную торгашку не тянула. Вероятно, муж вовремя подсуетился и оградил женщину от общения с блатными и криминальными элементами.

- Что заставило вас усомниться в порядочности мужа? - Павел силой выдернул себя из далёких мыслей. - И извините, что вас всё-таки больше беспокоит: его возможные измены и, как следствие, развод или то, что он уводит из семейного бюджета деньги?

Маргарита посмотрела на него прямо, и он понял, что она давно сформулировала ответы.

- Меня не пугает развод. У нас брачный контракт. «Фифти-фифти» - пятьдесят на пятьдесят. Если мы расстаёмся, то я забираю половину не только имущества, но и бизнеса. То есть если я заберу положенное мне по закону, то мужу практически всё придётся начинать с нуля. Он уже не в том возрасте - ему пятьдесят пять. А если вы думаете, что я страдаю от измен и хочу напакостить из ревности, то уверяю вас, мы давно чужие люди, живём только в одном общем доме. Никто из нас не решается сказать первым о том, что лучше для обоих - это отдельное проживание. Нас ничего не связывает, детей нет. То, что муж изменяет, я догадывалась давно. Это меня не шокирует и не травмирует психику.

Помолчали несколько секунд: Маргарита перевела дух после тирады, адвокат переваривал информацию. Когда он сталкивался с делами семейного характера, всегда вспоминал классика о том, что все счастливые семьи похожи друг на друга, а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Он поднял трубку и попросил секретаршу приготовить кофе, а женщина тем временем продолжила:

- Если для всех мы ещё продолжаем играть роль супружеской пары, живём в одном доме, то в бизнесе всё управление практически перешло мужу. Он заключает сделки, встречается с партнёрами, летает в Турцию по несколько раз в месяц. Меня это устраивало до поры до времени. Нет, я, конечно, не отстранилась от дел - на мне магазин и сетевые поставки. Приходится проверять качество товара, набирать персонал и следить за дисциплиной. И вот на днях, в кабинете на столе мужа, я случайно обнаружила документы, из которых выяснилось, что с наших счетов снимаются крупные суммы. В это время он находился в Стамбуле. Я позвонила в Турцию и попыталась выяснить, куда уходят немалые средства. Он жутко разозлился и приказал не совать нос не в своё дело. Стало понятно, что меня никто не собирается во что-то посвящать, придётся проявлять инициативу. Так вот, я хочу, чтобы вы выяснили, куда уходят деньги и что затевает мой муж. Скажу честно, я волнуюсь, что к моменту нашего развода у нас не останется ничего, что можно разделить. У него есть возможности вывести все средства на левые счета.

Маргарита оглянулась. Дверь отворилась, и в кабинет с подносом вошла секретарша. При виде шефа милая блондинка засветилась счастьем и услужливостью. Да и он был весьма любезен:

- Спасибо Светлана. Сегодня ты свободна. Я сам закрою офис. А чашки уберёшь завтра.

- Тогда до завтра. До свидания.

Девушка улыбнулась, сделала книксен и, прихватив разнос, отправилась к дверям. У Риты в голове мелькнуло, что эту пару связывает нечто большее, нежели деловые отношения. Только секретарша гораздо моложе своего шефа лет на двадцать. Да что говорить, и сама замуж выходила, когда едва стукнуло девятнадцать. Избраннику на тот момент было тридцать четыре года. Тогда казалось, что она юная, свежая и хрупкая, а он полноватый, опытный, с серебристыми от седины висками. Это сейчас они сравнялись, время нивелировало возрастные различия. Она уже не та наивная девочка с тонкой шеей и изящными пальцами. Во всяком случае, иногда Маргарите казалось, что именно она гораздо старше и мудрее. А адвокат симпатичный, руки сильные, тёмные волосы и пронзительные голубые глаза, кольца на пальце нет — вероятно, не женат. Инфантильные барышни обожают таких харизматичных мачо. Понятно, что секретарша Светочка просто тает в его присутствии.

- Так вы хотите узнать, выводит ли муж деньги из бизнеса, и если он это делает, то куда?

Маргарита глубоко ушла в свою задумчивость. Неожиданно вздрогнула от голоса адвоката и только кивнула в знак согласия.

- Положим, я узнаю. Что вы будете делать с этой информацией? – Синицын внимательно следил за реакцией клиентки.

- Я ещё не думала об этом. Всё будет зависеть от того, что за сведения вы раздобудете, - она взяла со стола чистый листок и ручку. - Я запишу всё, что может пригодиться в работе.

Женщина уткнулась в бумагу, а Павел Валентинович продолжал дотошно выспрашивать:

- Почему вы решили обратиться к услугам адвоката? В этом деле, может, лучше профессионал, частный детектив например?

- Вы знаете, я родилась во времена СССР и воспринимаю таких персонажей, типа «частный детектив», только как отчаянных героев из детективов Джеймса Хедли Чейза, - она подняла на него глаза и улыбнулась. - Да не смотрите так! Я не такая уж и старая, просто родители приучили не доверять кому попало. А про вас много положительных отзывов в интернете.

Павел как-то по-мальчишески смутился, потому что он действительно внимательно рассматривал её.

- Я тоже из совковых времён и Чейзом тоже зачитывался. А в интернете можно всякого понаписать, как хорошего, так и негативного. Но спасибо, что доверились именно мне.

Адвокат хотел сказать гораздо больше, но сдержался. Например, что совсем не считает её старой, а наоборот - очень привлекательной и даже красивой, что за окном уже зажглись фонари и он хотел бы пригласить барышню на ужин или, в крайнем случае, проводить до дома. Ещё вечер предстоит пустой и унылый, а в квартире ждёт только старенькая, лохматая кошка Анфиса, а по-простому - Фуся. Он пробежался глазами по исписанному размашистым почерком листку, задал несколько уточняющих вопросов и поднялся, чтобы проводить позднюю визитёршу. Уже возле дверей приёмной её сумка задребезжала песней:

«О боже, какой мужчина...»

Павел понял, что это телефон, и подумал про себя:

«Фу, как пошло».

Ему не нравилась современная эстрада, забитая одними и теми же лицами, пошлыми песенками, кичливыми, разукрашенными геями и пустоголовыми, сисястыми певичками. Маргарита, казалось, угадала его мысли и полезла в сумочку со словами:

- Сама терпеть не могу музыку такого рода. Вот только с современными гаджетами я не дружу и совсем в них ничего не понимаю. Песенку установили в салоне, где покупала телефон. Да, слушаю, - наконец-то она поднесла трубку к уху. - Я Маргарита Новоскворецкая.

Она слушала несколько минут, потом отошла от двери и опустилась на стул. Павел увидел, что она как-то моментально съёжилась и поблекла. Её руки лихорадочно забегали по карманам пиджака, потом сумочки, пока не нашли нужное. Она достала носовой платок.

«Как старомодно, - мелькнуло в голове у Павла, - сейчас все носят бумажные салфетки.»

А вслух озабоченно спросил:

- С вами всё в порядке?

- Нет, не в порядке, - она подняла на него огромные глаза. - Это звонили из полиции. Мой муж умер.

Павел быстро налил стакан воды и протянул женщине. Он испугался, что у дамы начнётся истерика, а он не предполагал, что надо делать в таких случаях. Но Маргарита старалась держать себя в руках, до неё не в полной мере дошёл смысл происходящего. Она несколькими глотками осушила стакан и глубоко вздохнула:

- Его нашли уже мёртвым в аэропорту Стамбула. Причину смерти устанавливают, но похоже, что это был сердечный приступ после запоя, - из глаз побежали ручейки слёз, но женщина не всхлипывала, только продолжала рассуждать. — Странно, он никогда не увлекался алкоголем, во всяком случае запойно не пил. Полицейский сказал, что тело завтра утром доставят из Турции. В обед мне надо появиться на опознании.

Новоскворецкая тяжело поднялась и направилась к дверям.

- Постойте, я вас провожу, - Павел кинулся следом. - Сейчас закрою офис и довезу вас до дома.

- Не волнуйтесь, справлюсь сама. Всё в порядке, я на машине.

- Но вы не можете ехать в таком состоянии.

- Спасибо за заботу, но я хочу побыть одна.

«Может, она права», - подумал адвокат и присмирел. - «Несмотря на сегодняшние проблемы, они когда-то любили друг друга, раз создали семью».

Ещё он подумал, что в свете последних событий его услуги как адвоката перестают быть актуальными. И Маргарита, как будто вновь угадала его мысли, уже выходя в подъезд, обернулась:

- Наши договорённости остаются в силе. Я позвоню вам позже.

Она быстро вышла, оставив в кабинете лёгкий аромат дорогих духов и одинокий листок на столе. Адвокат потёр подбородок, положил в портфель бумаги, запер кабинет и отправился в пустой дом к кошке Фусе.

Мысли Маргариты находились в дырчатом состоянии, как тонкий пуховый платок-паутинка, вроде как полотно, но через него просачивается ветер и дождь. Она то вспоминала прошлое, то размышляла над настоящим. События переплелись и перепутались в бестолковой жизни. Женщина всё больше увязала в интригах и ловушках, многие из которых сама и создала. Как же хорошо, когда родители были живы, небо безоблачно высилось и ярко сияли звёзды. Их не стало, когда она после первого курса гостила дома. До обеда валялась в постели, ела пирожки с капустой, которые с утра пекла мама, варила душистое смородиновое варенье, шелушила горох, читала книги. Идиллию вероломно разрушил пьяный очкарик. Мужик на гружёном самосвале с бешеной скоростью сжал в гармошку старенький «Москвич». Родители возвращались в город с дачи, везли собранную малину и лук. Так в один день она лишилась и матери, и отца, осталась только бабушка, но Риту домой уже не тянуло. Она часто звонила, справлялась о её здоровье и отправляла бандерольки с конфетами к праздникам. Вот тогда безмятежное существование закончилось, пришлось заботиться о себе самой. Именно в это одинокое время появился он. Любила ли она своего мужа, точно сама не знала. Рита часто и мысленно, и вслух благодарила мужчину. Она остро нуждалась в том, кто беспокоился бы о ней, стал компанией, другом и семьёй. Может, это и есть любовь? Однако чувства со временем истратились, истрепались, потеряли красочность и остроту. Так живут многие семьи, и они бы жили долго и счастливо. В какой-то момент мужчина начал врать и изменять. Отношения складывались бы по-другому, если бы у четы случились дети, о которых мечтал муж. Да только Маргарита запретила себе об этом даже думать. Когда их совместная жизнь начала расстраиваться, как старая гитара, Рита завела роман с фитнес-тренером. Молодой, энергичный парень с красивым телом оказался любителем роскошной жизни. Вот к нему она сейчас и ехала по неоновым улицам вечернего Питера. Припарковать автомобиль возле двухэтажного здания из стекла и бетона оказалось делом непростым. Наконец она кое-как втиснулась между машинами. Как всегда вечером, парковка оказалась забитой дорогими иномарками. У многих находилось время для занятий собственным телом только после работы. А вот Маргарита предпочитала посещать фитнес-центр в первой половине дня, когда посетителей не так много и тренер мог уделить максимум внимания. Она завела с ним роман как-то незаметно, словно это само собой вытекало из их совместных занятий спортом. Рита старалась не афишировать интимную сторону их отношений, но на публике иногда пара появлялась вместе. Ей нравилось, что в светской хронике мелькали фотографии, где её сопровождал бодигард с мощным торсом, сильными руками, здоровым румянцем на щеках. Рита не обращала внимания на шушуканье за спиной. Она - эффектная, элегантная, богатая женщина - не обязана отчитываться ни перед кем, и даже перед мужем, у которого рыльце в пуху. Он, конечно, как каждый собственник, волновался по этому поводу:

- Ты что, завела любовника? - муж возмущённо тряс перед ней свежей газетой.

- Послушай, если я и заведу мужика на стороне, то: во-первых, ты об этом никогда не узнаешь, во-вторых, это лишь фитнес-тренер. Парень хорошо смотрится в качестве сопровождения, а тебя никуда не вытянешь, всё время чем-то занят. Лучше ответь, где ты проводишь свободное время и с какими партнёрами ужинаешь вечерами.

После этих слов он затыкался и не развивал тему, а она продолжала притуплять бдительность:

- Тем более он напоминает тебя молодого. Ты был так же хорош: высокий, статный, большой и сильный.

Маргарита бесцеремонно врала. Стасик даже в молодые годы выглядел как мешок. А муж ухмылялся самодовольно и вертелся, рассматривая себя в зеркале:

- Я и сейчас ничего, только седины прибавилось, есть немного лишний вес и зрение упало.

А Маргарита искоса поглядывала на него и мысленно ухмылялась:

«Муж мой, парень неплохой, только ссытся и глухой».

Она ещё несколько минут посидела в машине, потом вытерла слёзы, припудрила лицо и, пискнув сигнализацией, отправилась в фитнес-центр «Атлантида». Она могла бы позвонить и вызвать его к себе, но Рите не хотелось ехать в пустой дом, да и вообще в эту минуту она плохо соображала. Женщина показала пропуск и поднялась на второй этаж. Тренерская оказалась не запертой. Остро пахло потом, кофе, кожей от футбольных мячей и боксёрских перчаток. Она не стала заходить, а прошла сразу в тренажёрный зал. Марго окинула взглядом зал в поисках своего приятеля и усмехнулась - уж она-то знала, сколько сил требует недостижимая телесная красота. Любители стройных тел упирались, как могли: кто бежал неизвестно куда, кто ехал на велосипеде, кто неистово грёб, кто до пердежа, надсадно тягал штанги. Любовник Дэн лоснился от пота и поигрывал мышцами под майкой, увиваясь возле титястой малолетки. Увидев Маргариту, он мигом забыл про подопечную и, легко подскочив, направился к ней. Она, ничего не говоря, повернулась и вышла на улицу, где стояла вечерняя свежесть и не наблюдалось любопытных взглядов. Любовник вытер пот полотенцем, которое висело на шее, и попытался поцеловать Риту, но она увернулась:

- Перестань, Дэн. От тебя разит потом, и ты солёный.

- Я думал, тебя это возбуждает? - хихикнул мачо, перекинул полотенце на шею женщины и притянул к себе.

- О боже мой, перестань, - снова увернулась Маргарита.

- Что-то случилось? - насторожился парень. Он не любил сюрпризы, как хорошие, так и неприятные, предпочитал контролировать возможные действия, происходящие вокруг его персоны.

- Случилось! - сухо отрезала Рита. - Мой муж умер.

- Когда? Где?

- Полицейский сказал - позавчера в аэропорту Стамбула. Больше ничего не знаю, завтра поеду на опознание.

- Ничего себе! Позавчера? - парень схватился за голову. — Марго, мы влипли! Что теперь делать? А если всё всплывёт?

- Не паникуй. У самой голова идёт кругом. Мне нужна твоя помощь. Поедешь со мной завтра в морг? - Рита посмотрела на любовника с надеждой и мольбой. Она очень нуждалась в поддержке именно сейчас.

- О, вот только без этого. Я вообще покойников боюсь. И нам пока лучше не встречаться, чтобы разговоры не пошли.

- Раньше сплетни и пересуды тебя не пугали, - Маргарита нажала кнопку сигнализации автомобиля и повернулась уходить. Ей стало понятно, что этому хлыщу нравилась только блестящая сторона отношений, а морги, траур, гробы – уж увольте, это не про него.

- Марго, подожди. Как только всё успокоится, мы снова будем вместе, - он схватил её за руку и заглянул в глаза. - Что будет, если обо всём узнает полиция?

- Да не хнычь! - ей вдруг стали противны его прикосновения. Женщина брезгливо выдернула руку из солёных, липких лап. - Связалась с тобой, слизняк!

Рита заехала в тихий коттеджный посёлок уже около девяти вечера. Остановилась у высокого крыльца и долго сидела в машине, не решаясь заходить в пустой, мрачный коттедж. Ей хотелось выпить чего-нибудь крепкого, но она отдавала себе отчёт в том, что на одном бокале не остановится и, в конце концов, опьянеет конкретно, потом начнёт себя жалеть и рыдать. Утром нос будет выглядеть как красная слива, глаза водянистые, и потянется шлейф сивушного амбре. А показывать свои скрытые пороки полиции негоже. Она должна выглядеть безутешной вдовой, торжественной и в то же время убитой горем. Рита даже прикинула, какую шляпку наденет в день похорон, чтобы смотреться элегантно-строгой.

«А что, - оправдывала она себя, - я же не маргиналка, чтобы рвать на себе волосы и причитать по-бабьи: «На кого же ты меня покинул!»

***

Следователь районного отделения полиции Шапошников Сергей Николаевич совсем не ладил со своим начальником. Он бы и рад, но терпеть не мог хамоватого, наглого карьериста, который пёр, как танк, по головам сослуживцев, по ходу прокалывая очередные дырки на погонах. Серёга и дальше бы сдерживал свои эмоции, но однажды всё-таки не выдержал. Они большой полицейской компанией отмечали очередное звание коллеги в небольшом кафе неподалёку от работы. Выпить, конечно, было что, а вот с закуской дело обстояло не очень, поэтому, после трудового дня, с голодухи, нарезались быстро. Языки развязались, травили байки и ржали все громко. Расположились человек пятнадцать мужиков за одним большим столом. Женщин не приглашали и по поводу скабрёзности шуток не парились - главное, чтобы забористо звучало. Свою лепту в увеселение компании решил внести и Шапошников:

- Заподозрил мужик свою жену в измене. Начал рыться в её телефоне, нашёл номер незнакомый под именем Виталик. Спать не может, есть не может, гложет его ревность. Однажды сослался на то, что домой не приедет — мол, уезжает в командировку, а сам - шасть в подъезд дома напротив. Уселся возле окна и биноклем запасся. Ждал недолго. Подъезжает к дому иномарка, сразу понял мужик - Виталик это. Красавчик, жопка как орех, косая сажень в плечах, одним словом - Арни Шварценеггер, да ещё букет цветов и вино в руках. Смотрит мужик, а Виталик в квартиру его вошёл, с женой обнимается, цветы дарит, вино разливает. Тут жена раздеваться начала. Титьки висят, живот дряблый, задница вся целлюлитная. Закрыл мужик глаза руками и покачал головой:

«Елки-палки, как перед Виталиком-то неудобно!»

Мужская компания грянула громким ржаньем, и только шеф сидел с тяжёлым, недовольным взглядом. Он совсем не разделял веселья: что-то в этом анекдоте его не устраивало - то ли сам оказывался в такой ситуации, то ли жена соответствовала персонажу анекдота. И когда все немного притихли, шеф, ткнув в Шапошникова пальцем, пьяно произнёс:

- Ты придурок!

Серёга не растерялся, решил, что начальник немного перебрал и лучше перевести его слова в шутку. Однако подобное обращение, пусть даже пьяного шефа, в свой адрес считал непозволительным. Шапошников подскочил, уронив стул, и, вытянувшись по стойке «смирно», отрапортовал:

- Так точно, придурок! Потому что при дураке служу!

Полицейская братия опять покатилась со смеху, а начальник, хоть и находился в изрядном подпитии, инцидент этот запомнил и при любом удобном случае старался насолить подчинённому. Вот и сейчас Серёга совсем не удивился, когда ему поручили расследовать смерть то ли криминальную, то ли от сердечного приступа, то ли спровоцированную медикаментами. В общем, ничего не понятно с этой странной кончиной. Самым бесперспективным в этом деле было то, что мужик умер в совершенно неподходящем месте, которое можно было только представить, в аэропорту, и не где-нибудь, а за границей, в Стамбуле. Мало того, что на место преступления не попасть (потому что никто не будет оплачивать командировку и смысла в этом посещении никакого нет - всё давным-давно затоптано, вымыто и затоптано сначала). И умудрился же он помереть в таком многолюдном месте! Смерть как-то одиночество уважает, а криминальная особенно, а тут - просто театр абсурда. Только аплодисментов покойник не сорвал, скончался тихонько, без кровавого фонтана. Не корёжило его, не рвало, никто и не заметил, как душа поднималась к небесам. И свидетелей куча, а как умер, никто даже внимания не обратил. Турки - молодцы, сделали грамотно всё, что возможно в этой ситуации: опросили свидетелей, запротоколировали, провели вскрытие, определили причину смерти, выяснили, где останавливался в Стамбуле покойник. Уже завтра тело прибудет по месту прописки и последнего проживания - в Санкт-Петербург. И это гора работы за такой короткий срок!

«Молодцы, ребята!» - с уважением подумал о турецких коллегах Шапошников. Ещё его порадовало то, что семейная пара, которая обнаружила тело, сейчас находилась в Питере. Он сможет сам с ними поговорить. Хотя следователь не был уверен, что парочка сообщит что-то большее, чем то, что уже рассказала турецкой полиции. А вдруг?! Перед ним лежали документы, присланные по факсу из Стамбула. - Надо же, ещё и на русский перевели! - снова с уважением подумал Шапошников о коллегах. - Наверное, кто-то работает в штате полиции с отличным знанием языка. Такой человек просто необходим, - и тут же усмехнулся, листая бумаги. - Русские с турками прониклись друг к другу такой любовью на почве туризма и торговли, что не разлей вода! Снуют друг к другу в гости, как к себе домой, поэтому конфликты неизбежны - опять же от той любви.»

За окном опустился прохладный вечер. Полицейский домой не торопился, потому что жена Нина с маленьким сыном лето проводили на даче. Шапошников скучал по ним, на выходные летел на всех порах, с вечера закупая всё, что по телефону наказывала жена. Он не особенно волновался за неё, потому что рядом находились тёща и свекровь. На удивление, эти два антагонизма - две сватьи - прониклись друг к другу большим доверием и уважением. В общем, компания сложилась тёплая, женская. Они нянчились с малышом, варили варенье и пекли пироги, вечерами выпивали наливочку из малины и даже пели грустные песни. А однажды, заподозрив старшего Шапошникова в адюльтере (мать Серёги нашла в телефоне мужа неоднозначную переписку), дамы, вооружившись: одна скалкой, другая цапнув деревянный молоток для отбивных - решили по-бабски наказать разлучницу. Благо, что за руль с приличной дозой алкоголя ни одна сесть не решилась, а автобусы из дачного посёлка в тёмное время суток не ходили. Потом долго смеялись, потому что «любовницей» оказалась пожилая мать школьного товарища. Друг, уезжая в долгую командировку за рубеж, попросил присмотреть за пожилой женщиной, чаще звонить и иногда подкидывать продукты и лекарства.

В кабинете он сидел один, подперев подбородок здоровым кулачищем. Сергей Николаевич задумался, запечалился, загрустил от воспоминаний. Ему захотелось сесть за общий стол под абажуром, над которым кружат ночные мотыльки, и есть горячие блины. Он вздохнул, потом спохватился и снова уткнулся в бумаги. Он не совсем понимал некоторые моменты по вскрытию мужчины. Сергей несколько раз звонил патологоанатому, чтобы задать уточняющие вопросы. В конце концов захлопнул папку, выключил в кабинете свет, запер дверь и отправился домой.

Утро выдалось хмурое и дождливое, поэтому, проснувшись, Серёга не сразу понял, который час, и когда посмотрел на будильник, то от сна не осталось и следа. Он кометой носился по комнатам в поисках носков, свежей рубашки, штанов. Потом остановился и глубоко вздохнул, вспомнил своё правило: торопливость только приумножает проблемы, уж лучше лишить себя завтрака и неспешной сигареты, но выглядеть аккуратно. На службе нужно появиться с выбритым лицом и с запахом одеколона. Уж на чём он не экономил, так это на ароматах. Серёга предпочитал продукцию от «Armani» и не просто одеколон за пятьдесят евро, а парфюмерную воду евро этак за двести-триста. Он справедливо считал, что на свою зарплату может позволить раз в год такую роскошь. Ему казалось, что ароматное облако, как аура, каким-то образом ограждает от криминального мира, с которым полицейский сталкивался ежедневно. Он знал, что жена Нина переживает, догадывается, что без пригляда он много курит, плохо, не вовремя обедает и сидит на работе допоздна. А она разрывается между ребёнком и мужем, между городской квартирой и дачей. И чтобы Нина не волновалась, примерный муж обязательно звонил и отчитывался, что ел, что пил и в какое время завалился спать. Он скучал по ней и сыну, но настаивал, чтобы они проводили лето на свежем воздухе, со свежим коровьим молоком и с экологически чистыми продуктами.