Ирина Грачиковна Горбачева
Воспитательница

Воспитательница
Ирина Грачиковна Горбачева

Учителя, как и все женщины, матери со своими "прелестями жизни", только не всякая женщина может справиться с внутренними, внешними проблемами. Ведь раздражение, обида всегда ищет выход и обрушивается зачастую не на тех, на кого положено. Все мы люди. Главное вовремя опомниться. Потому, что семя добра в душе, взращивают воспитатели, учителя. Педагогам, воспитателям надо иметь столько самообладания, терпения, понимания, сколько и любой матери.

Философ

С самого утра день не задался. Дождь лил всю ночь, убивая надежду на «беспробочное» движение по московским дорогам. По делам можно, конечно передвигаться и на городском транспорте, но разница только в том, что в автомобиле я могу, хоть как-то лавировать по дороге, приближаясь к цели, а в автобусе застрять между таких же автолюбителей, как и я, намертво.

Вставив диск в автомобильный магнитофон, и включив Сорок пятую симфонию Гайдна «Прощальную», я двинулась в бесконечное преодоление московских заторов. Странно, конечно, но почему-то эта симфония должна, судя по названию, действовать на меня как-то угнетающе. Но происходит всё наоборот. Эта музыка, как никакая другая, уравновешивает мои нервы и налаживает на рабочий лад, освобождая душу от тревожных переживаний. А переживать есть за что.

Постоянно думаю о сыне. Целый день парень предоставлен сам себе. А возраст переходный. Ему бы сейчас заниматься в спортивной секции. Ходил бы на тренировки, и мне бы было небольшое успокоение. Но нет, наше идиотское правительство решило закрыть все стадионы, обеспечив тем самым «рабочими местами» родителей, не подумав об их детях. Вот я и стала чаще задумываться над тем, что, не поспешили ли мы с моим «бывшим» с разводом. А с другой стороны, сбежал он. Меня, видите ли, никогда нет дома. Можно подумать, если бы я не работала, что-то изменилось бы в наших отношениях. А с другой стороны, я больше бы занималась сыном. Хотя моё глубокое убеждение, что сын большую часть времени должен находиться с отцом. Но муж, имея не такую беспорядочную занятость, как у меня, всё-таки не занимался сыном. И я так думаю, не в моей работе дело. Всё равно бы ушёл к другой.

Вот встречаются они. И что? Муж в лучшем случае сводит сына в кино и модный теперь «Макдональдс». А в последнюю встречу он нашелся, как избавиться от свиданий с повзрослевшим сыном. Он подарил ему компьютер. Теперь у меня ещё одна забота, как ребёнка оттащить от этого ящика-стрелялки. Теперь сын отказывается вообще, куда-либо ходить. Теперь они с папой перешли на телефонное общение. А вчера сын обескуражил меня своим поступком.

Вернувшись с работы, я увидела на лице своего мальчика внушительный синяк.

– Не переживай, мама, – стал он успокаивать меня, – я хотел подработать на новые диски мойкой машин. Но не знал, что там крутая конкуренция. Мои доводы их не убедили, а подбитый глаз, это предупреждение о последствиях, если я ещё раз подойду к мойке.

Денег сыну я оставила, точно понимая, что это не выход из положения, а наоборот, первый шаг к очень нехорошим последствиям. Практикуя адвокатской практикой, я прекрасно понимаю, насмотрелась на подростков испорченных этим бандитски – капиталистическим временем. Теперь, проведя бессонную ночь, я сейчас под звуки любимой симфонии, еду на очередную встречу с клиентом и думаю, что же мне делать дальше с сыном.

Не доезжая до перекрестка, пришлось заглушить мотор. Мои раздражённые рассуждения, зародившиеся в голове по поводу очередной автомобильной пробки, прервал мальчик, заглянувший в полуоткрытое окно машины.

– Тёть можно я стекло вам протру? Все равно пробка, час точно простоите, – спросил у меня пацанёнок лет десяти – одиннадцати на вид.

– Так дождь уже начался. Видишь, капает. Сейчас как ливанёт!

– Ну и что? А если нет?

– Я посмотрела по сторонам. Вокруг суетились мальчишки и приставали с вопросами к водителям. Мне стало жалко мальчугана. Я вспомнила о вчерашнем происшествии с сыном.

– Ладно, валяй!

Но тут громыхнуло с небес, и резко обрушился сильным потоком весенний ливень. Через стекло автомобиля я увидела глаза ребёнка. Он смотрел так, что сердце моё сжалось от боли.

– Прыгай быстрее, насквозь вымокнешь! – открыла я правую дверцу автомобиля.

– Уф! Класс, тёть, у тебя тачка! – заискивающее сказал малец, вытирая мокрое лицо рваным рукавом курточки.

– Ты давай, не подлизывайся. Лучше скажи, почему не в школе? – спросила я его.

– Ага. Сигаретку дай, скажу!

– Нет, ну ты даешь! Тебе сколько лет? Ты что, не в курсе, что курить детям нельзя?

– Ага, теперь скажи, что пить нельзя, только спортом заниматься можно. Я этот анекдот знаю.

– Ну ты, пацан, нахал! Сигарет не дам, не курю и тебе не советую. Лучше скажи, где живешь, может, по пути довезу!

– Ну да, по пути! Прямо за Кремлём, км двести, правда, проехать надо. Сгоняем туда – обратно? А что, у нас хорошо. Тихо. Людей мало.

– Шутник. Родители где? Они у тебя есть?

– Есть мамка. Одна и осталась. Только она дурёха.

– Вот у тебя заявочки! Ты что это так о матери?

– Так нет, я правду говорю. Она у меня приблажная.

– Снова, здорово. Как это? Болеет?

– Может, и так. Да она тихая, по дому работящая. Только вот всё прЫнца ждет.

– Подожди, не много на себя берёшь, мать осуждать? Что в этом плохого? Все женщины ждут и надеются на…

Тут мальчик прервал мои умозаключения:

– Так пусть бы ждала, а зачем рожать детей от каждого встречного принца!

– Ну, знаешь, не тебе это решать! – возмутилась я.

– Ага, кормить мне, а решать ей! Ну, ты даешь, тёть!

– Не поняла. Ты хочешь сказать, что ты кормишь мать и её детей? Кстати, сколько вас у неё?

– Ещё двое. Брат и сестра.

– Она у тебя что, пьет? – осторожно спросила я.

– Если бы пила, я бы и детей определил, и сам бы убежал навсегда!

– Деловой ты, я смотрю! Так как же вы живете?

– Просто. Но лучше, чем мои пацаны на мойке. Вы не думайте. У нас дом хороший. Большой. Корову продали, но две козочки есть. Кур немного держим. Утки есть. Хочу кролей завести.

– Ты я смотрю, прямо хозяин. Молодец. Хозяйство хорошее. Дом отец строил?

– Не, я не знаю кто у меня отец. Этот дом дедушка построил, у него еще машина была. «Нива». А меня мамка в подоле принесла. Тоже, видать, от «прЫнца». Пока бабушка с дедом живы были, все было здорово. Мы хорошо жили. Потом бабушка заболела и умерла. А следом и дедушка, быстро так умер. Мать их схоронила. И пошла влюбляться! Хорошо, дед догадался при жизни дом оформить поровну, на меня и на мать. А то и этого не было бы. Одного привела, машину подарила. Он ей ребёнка сделал, а за машину и спасибо не сказал. Тогда ещё корова была. Продали мы её. Так мать корову со двора, другую любовь во двор. Тот покрутился, понял, что с домом ничего не выйдет, своё наследство оставил и скрылся.

– А теперь что, принцы закончились?

– Да я мамку в строгости держу, сказал, что в психушку посажу. И права на нас у неё отнимут. Пока блюдёт себя. Да вы не думайте, теть. Она у нас чистюля, дети ухожены, только вот приблажная, и всё тут.

– Ну да, приблажная, а школа как же? Ты же не учишься? Связываешься, с кем ни попадя! – гневно сказала я ему.

– Да не переживай ты так, тёть. Я умный. Философски рассуждаю. Что мне школа даст? До неё от нашей деревни ещё добраться надо. А учить там некого и некому. Разбежались все. А я скоро выросту. Ты не думай, я не сопьюсь. Я и мамку вытяну и малышей. Я сильный!

Тут я очнулась от гневных сигналов водителей. И затор разошёлся, и дождь прошёл.

– Философ, тебе что, деньги не нужны? – подошёл к моей машине подросток.
this