Взломать стихию

Ограбленная секретарша заплакала, снова обхватив руками голову. Ложкин аккуратно присел на краешек дивана и легонько похлопал Клару по плечу, выражая сочувствие. В ответ рыдающая Клара прижалась к его груди – в других обстоятельствах такое невозможно было даже представить.

Иван же в это время осматривал порванную сумку. И, оказалось, не зря.

– Ого, да тут трекер!

Ложкин прекратил сочувствующие похлопывания, а Клара, остановив плач, подняла на Ивана окончательно потекшие глаза. На ладони Черешнина лежала черная пластиковая коробочка – размером с зажигалку Zippo – с коротким проводком, исполняющим роль передающей антенны.

– Значит, за сумкой следили с самого начала, – Иван повернулся к Ложкину. – Васька! Немедленно колись – откуда деньги!

Для порядка Ложкин помялся.

– Лучше бы вам этого не знать, конечно, – вздохнул он. – А мне уж точно не рассказывать. Но не вижу другого выхода. Короче, это часть общака. Если узнают, что им как-то не по назначению распорядились… атомный кирдык будет. И мне, и тому, кто бабки дал.

– Тот, кто тебе их дал, это ограбление и провернул. Ты еще не понял? – надавил Иван.

– Да, – вынужденно согласился Василий, – судя по всему. Поехали разбираться.

Через час с небольшим, в основном ушедший на то, чтобы Клара замазала синяки и обновила тушь на ресницах, весь состав детективного агентства «Ф.Б.Р.» стоял перед дверью в подъезд одной из самых замызганных пятиэтажек, которые Иван когда-либо видел.

– В таких халупах живут бухгалтеры московской мафии? – с искренним удивлением спросил он Ложкина.

– Да какой там бухгалтер, – отмахнулся Васька. – Тут просто точка, в которой оседает районный бабос. Потом его дальше переправляют – более серьезным людям. Сопля – бухгалтер, гыыы, – скажешь тоже!

«Соплей» Василий (и другие криминальные элементы района) называл своего старого асоциального товарища, согласившегося проспонсировать Кларины материнские чувства.

– Он у меня как-то полгода на хате тусовался, пока дело по нему не закрыли. Так что был должен, – объяснил Ложкин свои отношения с подозреваемым в ограблении.

Троица вошла в подъезд и на первом же этаже, по знаку Ложкина, остановилась перед дверью с номером 3.

– Как будем действовать? – прошептал Иван. – Попробуем выбить дверь и ворваться?

– Вообще, она бронированная, если что, – так же шепотом ответил ему Василий. – Тут же кто только не ходит. И торчки, и барыги, и блатные, и отмороженные. Не говоря про ментов. Но именно им «спасибо», кстати. Тут недавно СОБР был, поэтому сейчас вообще не заперто. Помоги?

И Ложкин, не без помощи Ивана, просто взял и переставил тяжелую бронированную дверь в сторону, тем самым открыв проход в квартиру.

– Они тут все двери посносили, так что добро пожаловать, – подмигнул Васька Кларе и неожиданно для всех громко прокричал: – Привет, Сопля! Принимай гостей!

Появившийся на крик худосочный парень, лет 25-ти, по-домашнему одетый в мятую майку с короткими рукавами и застиранные спортивные штаны, не успел даже удивиться. Василий, имевший навыки чемпиона микрорайона по кикбоксингу, смачно прописал ему четкий удар кулаком в лоб.

Сопля немедленно стек на пол.

– Берите за руки, за ноги, – скомандовал Ложкин Ивану с Кларой. – Несем на кухню. Водичкой побрызгаем, очухается. Я его не сильно.

– Подождите, – засомневался в целом законопослушный Черешнин. – Нельзя же так!

– Можно, – жестко отрезала Клара. – Смотри!

На крючке для одежды в прихожей висела черная куртка. Крыть Ивану было нечем.

Через несколько минут на неаккуратной, заставленной грязной посудой кухне сборщика криминальных районных податей, состоялся допрос ее связанного по рукам и ногам хозяина.

«Колоться» Сопля отказывался начисто.

– Ложкарь, ты чо? Ты больной? – кричал он на Ложкина. – Кого ты сюда привел?

– Ты проследил за бабками и ограбил Клару! – не слушая претензий, гнул Василий. – Где деньги? Говори, и тогда ничего тебе не будет. Они срочно нужны.

– Да, бляха, ты сам подумай! Зачем мне это? – взывал Сопля к логике. – Я же и так сам себя подставил, когда в общак лапу сунул. Если об этом просто узнают, мне в тот же момент башню снесут. Какой мне смысл тебя кидать? На долги натягивать? Нахера? Я что блатной?

Пока Васька думал над ответом, из тени вышла Клара

– А куртка? – она ткнула в физиономию Сопли курткой из прихожей.

– Что куртка? – не понял он.

– Твоя?

– Ну моя! И что?

– Ты в ней был, когда меня грабил. Я запомнила!

– У меня одного в Москве такая? – Сопля закипел от возмущения. И тут до него дошло еще кое-что. – Васька, подожди… Я правильно вкурил? Денег теперь нет? Ты же клялся вернуть, гнида!.. Все… Нам жопа с тобой. Нас уроют.

Пока Сопля выяснял с Ложкиным, кто кому сколько должен, Иван шепотом уточнил у Клары:

– Это точно та куртка?

– Да кто ее знает, – ответила Клара честно. – Но черная же?

– А как в сумке оказался трекер? – продолжал гнуть Василий. – Если это не ты?

– Открой шкаф в коридоре, – попросил Сопля. – Верхнюю полку.

Иван сделал то, что просил хозяин, и на него сверху упали четыре точно таких же сумки. В недоумении он уставился на Соплю.

– Они все с трекерами – проверь, – предложил тот. – Когда курьеров с грузом отправляют, им всегда подвешивают. Для спокойствия, чтобы знать, что не забегают, куда не надо. Никто за вами не следил. Я – точно!

В сумках и вправду оказались точно такие же трекеры – вшитые в то же место, что и в сумке, которую принес Ложкин.

– Похоже, Васькина Сопля правду говорит. Вряд ли это он, – Иван сказал то, что думает.

– Да я и сама вижу, – с досадой согласилась Клара.

– Ложкарь, ищи бабки, где хочешь! Я из-за тебя в лес в багажнике не поеду! – Сопля, поняв, что подозрения сняты, перешел в атаку.

– Спокойно, – Иван вклинился в разговор. – Давайте вместе подумаем. Как тебя зовут? По нормальному?

– Алексей, – ответил Сопля.

– Леш, мог кто-то видеть, как ты передавал деньги Василию?

– Ложкарю?

– Ему.

– Нет. Я ему их тут, прямо на кухне сунул. Пересчитали вместе, чтобы все было честно. И он двинул.

– Но ведь в квартире еще кто-то живет? Судя по количеству немытой посуды, ты или сверхнепритязательный в хозяйстве парень, или тут еще кто-то ест. Вон, три коробки из-под пиццы, все вчерашние. Ты же не один их оприходовал?

– Ну да, нас тут трое вообще, – признал Сопля. – Валерики еще.

– Кто? – переспросил Иван.

– Родственники троюродные. Братья. Впустил перекантоваться на пару дней, они уже полгода тут. Но они это… – Сопля скривил рожу и отрицательно помотал головой. – Сидят в своей комнате, не вылезают. Всегда или под кайфом, или в приставку рубятся. Убитки. Сами видите, мы тут полчаса орем, они даже носа не высунули.

– Придется с ними познакомиться, Алексей. Проводишь?

С этим словами Иван развязал Сопле руки. В ответ хозяин благодарно кивнул – роль доброго полицейского Черешнину явно удалась.

Под руководством хозяина вся компания проследовала сначала обратно в прихожую, а из нее – в проходную комнату. В которой располагался большой общий диван и огромных размеров плазма – в нее, видимо, по вечерам втыкало все криминальное семейство. Больше из мебели там ничего не было – кроме древнего полурассохшегося трюмо с заляпанным зеркалом, стоявшего рядом с диваном.

Из проходной комнаты можно было попасть еще в две – личную Сопливую и в апартаменты Валериков.

– А что со всеми дверями-то? – обратил внимание Иван на то, что как таковые двери в доме хоть и были, но все были сорваны с петель и стояли, прислоненными к стенкам, рядом с косяками.

– Менты не только входную вышибли, остальные тоже, – объяснил Сопля. – Комнаты осматривали. Повезло, что в тот раз ничего из того, чем Валерики закидываются, не было. Сейчас бы хата без хозяина стояла…

В комнате Валериков царил еще больший беспорядок, чем на кухне и в квартире в целом. Густо пахло травой и отсутствием гигиены. Упаковки из-под дешевой пищи, чипсов, готовых бутербродов, пустые пластиковые бутылки из-под колы и спрайта, обертки шоколадок и печений валялись на полу полуметровым бескультурным слоем, вперемешку с разнообразной, вряд ли недавно стираной одеждой и другими личными вещами Валериков. Посередине мусорного хаоса сидел один из его создателей. С наушниками на голове он играл в какую-то компьютерную игру, не замечая ничего, что происходит вокруг. В том числе и того, что в комнате появились «гости».

– Видите, – сказал Сопля. – И так каждый день.

– А где второй? – спросил Иван. – Погребен под мусором?

– Сейчас узнаем, – пообещал Сопля и постучал Валерика по макушке. – Эй, привет! Валерик, как дела?

Поставив игру на паузу, Валерик повернулся, снизу вверх смотря мутными, отсутствующими глазами на приютившего его родственника.

– А? – это было все из букв, что удалось Валерику из себя выдавить.

– Понятно, – оценив зрачки родственника, которые по размеру были меньше типографской точки, Сопля констатировал, как специалист: – Нашли где-то.

– Спроси у него, где брат.

Следующие десять минут Сопля пытался получить ответ на этот вопрос, в самых разных вариантах пытаясь достучаться до пребывавшего по ту сторону сознания наркомана. Безуспешно. Пришлось ограничиться собственной версией.

– Я думаю, он за чипсами попер, – предположил Сопля про второго Валерика. – Они ж тут и жрут, и срут, сами видите. Надо ждать, скоро вернется.

Черешнин тем временем походил по квартире, заглядывая в самые разные ее углы. Что не совсем нравилось хозяину, но с этим он был вынужден смириться. Иван осмотрел большую комнату. Долго пялился в выключенную плазму. Найдя пульт, зачем-то включил ее и пощелкал каналами. Потом, словно ледокол, прошел через мусорные завалы комнаты Валериков, присел, не брезгуя, на их кровать. После чего вышел в коридор и продолжил возиться уже там. Наконец, вернулся к остальным.

– Васька? А когда Сопля… когда Алексей… тебе деньги отсчитывал, эти Валерики где были?

– Понятия не имею. Я вообще про них не знал, – ответил Ложкин.

– Да тут и были, – ответил за него Сопля. – Где еще?

– Понятно, – Иван потер руки и неожиданно предложил. – Идите все на кухню. Я сейчас вам фокус покажу.

Пожав плечами, вся компания, кроме Черешнина, проследовала на место первоначального допроса Сопли.

– Идите, идите. В этом и фокус! – проводил всех из комнаты Валериков Иван.

Как только они разместились на кухне, у Ложкина зазвонил телефон.

– Не понял? – Васька уставился на высветившийся контакт. – Алло? И в чем фокус, великий детектив? Освоил быстрый набор?

– Ага, и еще кое-что, – ответил голос Ивана в трубке. – Поставь на громкую связь.

Василий повиновался.

– А теперь покажи сколько-нибудь пальцев. Сколько хочешь.

– Чего?

– Просто покажи.

Ложкин поднял вверх рок-н-рольную козу, с оттопыренным большим пальцем.

– Ну.

– Три, – уверенно сказал Иван. – Можешь поменять.

Василий поменял комбинацию, использовав обе руки.

– Семь, – безупречно точно ответил Иван. – Как тебе фокус?

– Тут что, где-то камера? – все начали озираться, и больше всех Сопля.

– Не ищите. Все намного проще.

Иван с телефоном в руке вошел на кухню.

– От куска стекла, оставшегося в двери из коридора в большую комнату, свет отражается и падает на плазму. От нее он идет на трюмо за диваном. А трюмо прекрасно видно из комнаты Валериков. Вуа, как говорится, ля!

Все молчали, переваривая услышанное.

– Что? – переспросил на всякий случай хозяин квартиры, не будучи уверенным в переваренном.

– Когда телик в большой комнате выключен, у Валериков прямая трансляция того, что происходит на кухне, – пояснил Иван. – Не, ахти, какого качества, но пачки денег рассмотреть, думаю, можно. Черная куртка у Валерика есть?

– Да он мою все время берет. Вот сука… – до Сопли стало доходить.

– А где он взял пистолет? – спросила Клара.

– Пистолет!.. – Сопля кинулся к кухонному подоконнику, который, оказалось, легко снимается. Под ним оказалась пустая ниша. – Нет пистолета! И его спер, падла!

Виновный в ограблении был, наконец, установлен. Дело было за малым – найти его, пока он не просадил все деньги на траву, таблетки и более тяжелые прелести богатого на варианты московского рынка кайфа.

Иван предложил связаться с Гулярой, но против этого высказались все категорически. Не только, что легко можно было понять, Ложкин с Соплей, но даже Клара.

– Ну найдет его полиция, – сказала она. – А как потом эти деньги использовать? Заберут же, как вещдоки.

И тут все услышали, как кто-то, пыхтя, переставляет бронированную дверь, чтобы зайти в квартиру. На пороге кухни остановился мутноглазый, заросший волосами субъект с двумя большущими пакетами из супермаркета.

– Привет, Валерик, – выдвинулась вперед маленькая Клара. – К тебе масса интересных вопросов.

Глава 13. Погоня за Валериком

На короткие дистанции в беге с наркоманами «под допингом» посоревноваться могут не многие. Это стало понятно сразу, как только Валерик номер два, побросав пакеты с едой на пол коридора, сорвался к выходу из подъезда.

– Чем он у тебя колется? Мельдонием? – через минуту на бегу задал вопрос Сопле запыхавшийся Иван, как и все прочие принимавший участие в забеге.

Сопля не ответил, берег дыхалку.

Валерик понимал, что стайерские расстояния не его конек, и, если не удастся стряхнуть погоню на ближайших метрах, придется позорно сдаваться. Поэтому старался изо всех сил. Петляя по дворовым кустам, он вбежал в соседний двор, стремительно промчался через его детскую площадку и, забежав за угол, перемахнул через дощатый забор частного участка, примыкавшего к улице. Там его и покинули силы. Беглец затаился в зарослях того, что по осени остается от городской сирени, вытянувшись ничком среди корней. Ход был гроссмейстерским – никто из преследователей этого маневра из-за угла увидеть не мог. Оставалось всего лишь переждать погоню.

– Куда он подевался? – в ярости рычал Ложкин, безуспешно высматривая Валерика на совершенно пустой улице.

Прибывшие с небольшим опозданием Клара и Иван с Соплей, согнувшись в три погибели, уперев руки в колени, пытались отдышаться. Разочарование и досада от того, насколько была близка упущенная теперь добыча, терзали каждого.

Но вдруг рядом, за забором, заливисто залаяла собака. Затем лай перешел в зловещий утробный рык – и продолжился человеческой речью:

– Ай! Пусти, сука! Пусти! Фу!

Через мгновение прямо в руки Ложкина, Ивана, Клары и Сопли с высоты двухметрового забора свалился вожделенный Валерик.

Для допроса наркомана отвели на ту самую детскую площадку – в соседнем дворе. Клара и Иван уселись на низенькую родительскую скамеечку, Сопля залез на качели, а Ложкин остался стоять, крепко держа за шиворот пойманного грабителя.

Первым вопрос задал Сопля, начав с самого главного:

– Где деньги, утырок? Гони!

Шмыгнув носом, Валерик кивнул и поспешно вынул из карманов сложенные в свернутую пополам пачку купюры. Деньги он протянул Сопле, но их тут же перехватила вскочившая со скамейки Клара. С тревогой на лице, она пересчитывала сумму в пачке, уже понимая, что денег там намного меньше, чем было похищено.

– Где остальное? – не преставая считать, бросила она Валерику. – Быстро!

Ложкин встряхнул наркомана, слегка приподняв его над землей.

– Потратил, – Валерик закрылся руками, ожидая, что его будут бить. – Я верну!

– Как потратил? Когда ты успел? Не гони! – подал с качелей голос Сопля.

– Да я не гоню, – Валерик стоял на своем.

Он порылся в кармане толстовки и вынул оттуда завернутые в полиэтиленовый пакет таблетки и несколько чеков с порошком.

– Вот, взял пару доз. Брату одну дал и пошел жратвы купить. Чтобы под кайфом потом не переться.

– Ты за кого нас держишь! – зашипел на Валерика компетентный Ложкин. – На эти бабки двести раз можно было столько купить! Где лавэ?

Васька еще раз встряхнул наркомана – так, что после этого тот осел на песок, прямо Ложкину под ноги.

– Я не понимаю, чего вы хотите, – плаксиво заканючил Валерик. – Я же все отдал…

– Ты мне еще за это ответишь! – Клара показала на свою рану на лбу и замахнулась на наркомана миниатюрным кулачком.

– Клара, не надо, – попросил Иван. – Слушай, отдай деньги по-хорошему, – обратился он в свою очередь к наркоману, сурово насупив брови.

Но Валерик вместо страха, похоже, больше испытывал удивление.

– Леха, кто это? – спросил он Соплю про Клару и Ивана. – Что им от меня надо?

– Вот же тварь ты такая, – с презрением произнесла Клара. – Ограбил, чуть не убил и еще не узнаешь?

– Кого ограбил? Кого убил? – Валерик изображал изумление очень убедительно. Или не изображал. – Вы что? Не грабил я никого!

– Да? А чего побежал? – спросил Иван саркастически, предполагая, что на это Валерику ответить нечем.

– Потому что увидел подоконник вскрытый, – ответил Валерик. – Я же оттуда волыну попер. Думал, вы за нее и предъявляете. А что, нет?

– За нее тоже! – сказал Сопля.

– Я ее на точке слил, – продолжил Валерик. – Лех, я потом выкуплю, гадом буду! Там не много. Вообще, думал, за «Макарова» больше дадут….

– То есть ты из-за пистолета побежал? – спросил уже Ложкин. – И все? А сумка с деньгами?

– Какая еще сумка? – возмутился Валерик. – Вы на мое место себя поставьте? Несу домой пайку, а на кухне – толпа народа, стоит над нычкой, откуда я только что ствол подсек. Морды у всех злющие, а баба с бланшем – вообще зверь! – Валерик кивнул на Клару. – Она на меня как глянула – я сразу понял, лучше ноги сделать. Бегаю-то я неплохо. Только недолго.

– То есть ты не видел ничего? – спросил Ложкин.

– Чего «ничего»? – не понял снова Валерик.

– Как Сопля мне деньги передавал?

– Да вы о чем? – Валерик запутался окончательно. – Дайте, я хоть приму что-нибудь, вы мне башню сейчас взорвете…

Валерик протянул руку к таблеткам.

– Ага, сейчас! – ответил Ложкин, сунув колеса в карман.

– Пистолет Макарова? – переспросила вдруг Клара каким-то бесцветным голосом.

– Ну да, – подтвердил Сопля. – И обойма.

– Это не он, – голос Клары из бесцветного стал безнадежным. – У того револьвер был. Так что… дайте ему поджопник и отпускайте. Все, это конец.

Ложкин педантично выполнил Кларину просьбу в отношении Валерика, а Сопля повел его домой, продолжить семейную разборку без лишних свидетелей. По поводу новостей насчет похищенных денег, Ложкин пообещал держать его в курсе.

Клара, по внешнему виду, была готова снова разрыдаться, а Василий – вновь предоставить ей для этого свои утешительные, товарищеские объятия. Иван скрипел мозгами в одиночку.

– Это конец. Заседание – завтра. Сына у меня отберут, – произнесла Клара. – Вась, насчет денег ты не беспокойся. Тебе когда надо вернуть?

– Три недели мы договаривались.

– За это время что-нибудь придумается. Все будет, не бойся.

– Да я не боюсь, – ответил участливый Ложкин. – Ты сама не переживай так. Он же все равно твой сын, любит тебя. Им и останется. Потом как-нибудь договоритесь. Может, без адвокатов будет лучше даже…

Иван вскочил с качелей.

– Поехали.

– Куда? – спросила Клара.

– К твоему адвокату. Есть еще один вариант, который мы упустили.

Глава 14. Адвокат Генриетта

Хотите верьте, хотите нет – но московский адвокат Генриетта Максимовна Ляпко была хорошим человеком.

Своей клиентке Кларе Красовской она сочувствовала совершенно искренне, переживая за ее и Кирилла судьбы, как за свою собственную. У Генриетты было много с ней общего: она так же в одиночку воспитывала сына – правда, по несколько другой причине.

Отец ребенка, муж Генриетты, на данный момент сидел в тюрьме. Как и брат мужа. Как и свекор. Как и ее собственный брат – и множество других родственников, которых не выбирают. А жаль. Гены «сидельцев» исторически присутствовали в каждом представителе старинного рода фон Ляпке (так по-немецки звучала фамилия Генриетты Максимовны). Кто-нибудь в их семье сидел всегда – начиная с елизаветинских времен и кончая 21-м веком. Кражи, грабежи, разбой, взяточничество, дезертирство, бродяжничество, проституция, воровство и мошенничество. Покопавшись, можно было найти Ляпко на любой вкус, если не среди каторжных, так среди ссыльных. От политических, как в случае с народовольцем-Ляпко, помогавшем готовить бомбу для царя, до чистой уголовки – когда в трактирной драке пьяный Ляпко-приказчик зарезал подвернувшегося под горячую руку бедолагу-купчонка.

В новейшей истории экстравагантного семейного проклятья было также немало криминогенного. В 90-е там были посадки за операции с фальшивыми авизо и мошенничества с недвижимостью, закончившиеся тюрьмой для маминого брата. А также перепродажа на Кавказ угнанных в Москве автомобилей – за это мотали срок родной брат Генриетты вместе с ее же племянниками.

На ней это проклятье прервется! – решила наивная девушка в нулевых и подала документы на юрфак.

Закончила она его, кстати, с отличием.

Но неумолимые жернова судьбы на это, как говориться, начхать хотели. И намололи ей лихого красавца, в которого Генриетта втюрилась, забыв про всякую осторожность. Красавец же оказался фруктом и гусем лапчатым. И сел на скамью подсудимых спустя месяц после их свадьбы – за участие в траффике и торговле специфическими «среднеазиатскими травами», более известными как анаша и гашиш. В чем, до кучи, оказались замешаны почти все родственники красавца – от отца до троюродной тети.

Развод Генриетта оформила немедленно, но в целом вопрос родового проклятия это уже не решало: примерно в же это время за автомобильную кражу сел ее только что освободившийся старший брат, а за казенную растрату – дядя по материнской линии.

Оборвав все контакты с юридически гнилыми родственниками, Генриетта, не оставив никому адреса, переехала в новую квартиру, где устроила себе свой личный законопослушный «скит» – вдалеке от всей своей проблемной родни. Естественно, перевезла она туда и своего сына Артема – дабы воспитать его по собственному образу и подобию, оградив от дурных наследственных примеров.

За время, которое Генриетта вела дело «Красовская против Красовского», они успели по-настоящему подружиться семьями. Не раз Клара бывала у нее дома, привозила к ней в гости Кирилла или заезжала покормить Артема, когда у самой Генриетты не получалось этого сделать в связи с адвокатской занятостью.

Настроение перед судом было боевое. Клара сказала, что нашла деньги, а, значит, борьба, как минимум, продолжится. А то и удастся договориться о каком-нибудь, устраивающем всех, компромиссе. В любом случае, это уже была позиция, с которой можно было начинать оказывать напористому мужу Клары хоть какое-то сопротивление.

– Деньги привезут к одиннадцати. На дорогу заложим часа полтора. Получается, в районе часа, в банке? —уточняла Генриетта у Клары по телефону планировку дня. – Могу заехать за тобой в агентство, мне же по пути. Ну, как хочешь. Паспорт не забудь. Целую. Все получится!

Передав собирающемуся ко второму уроку сыну «привет от тети Клары», Генриетта отправилась в офис, в котором до встречи в банке хотела успеть еще что-нибудь сделать из бумажной работы.

Как известно, поездка в банк не состоялась. Клара позвонила и, не вдаваясь в детали, отменила ее еще перед выездом к Сопле, сказав, что перезвонит и объяснит все позже.

Обрадовавшись незапланированному свободному времени (все остальное к завтрашнему суду было готово) Генриетта решила провести его с сыном. Но на звонки он не отвечал. Наверняка, болтался где-то с приятелями или сидел дома у соседского дружка Сергея. Генриетта решила дождаться сына дома – вдруг заскочит пообедать. Отправив Кларе смс: «Если что, я дома», Генриетта покинула свой офис.

К удивлению адвокатессы, у подъезда родного дома ее ждал знакомый ей «дэо-матис», на котором к ней не раз заезжала Красовская.

Из машины вместе с Кларой вылезли два парня. Один – довольно опасного вида, рыжий, крепкий, в спортивном костюме. Другой – более интеллигентный – его Генриетта, кажется, видела у Клары в агентстве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

События книги «Взломать Шамана»

2

События книги «Взломать Шамана».