Бернард Корнуэлл
Гибель королей

– Нет.

– Я временами кажусь себе глупцом. Надо было прикончить его при первой же встрече.

– Убей его сейчас, господин, – предложил Мереваль, потому что Хэстен, покинув крепость через западные ворота, медленно направлялся к нам.

Его сопровождали двое, оба верхом. Они замерли у юго-западного угла крепости, между стеной и развалинами арены, затем Хэстен поднял руки, давая мне понять, что хочет всего лишь поговорить. Я повернул лошадь и поскакал к нему, но при этом старался держаться подальше от стен, вне пределов полета стрелы. С собой я взял только Мереваля, прочим же приказал оставаться на месте и наблюдать.

Хэстен ехал вперед и улыбался, как будто встреча с нами доставляла ему величайшее удовольствие. Он не сильно изменился, только борода поседела, хотя густые светлые волосы сохранили прежний цвет. Его лицо выражало радушие, глаза весело блестели. У него на руках было с десяток браслетов, на плечи, несмотря на теплую погоду, он набросил котиковый плащ. Хэстен всегда кичился богатством. За бедным господином люди не пойдут, и тем более за скаредным, поэтому он вынужден был демонстрировать уверенность в своих силах, если хотел вернуть себе власть.

– Господин Утред! – воскликнул он так, словно и в самом деле был рад видеть меня.

– Ярл Хэстен, – ответил я, с сарказмом произнеся его титул, – кажется, ты уже должен быть королем Уэссекса?

– Удовольствие занять этот трон откладывается, – согласился он, – поэтому позволь мне поприветствовать тебя в моем нынешнем королевстве.

Я рассмеялся, чего он и добивался.

– В твоем королевстве?

Он обвел рукой открытую всем ветрам низкую долину реки.

– Никто не заявил о своем желании быть здесь королем, так почему бы мне не стать им?

– Это земля господина Этельреда, – напомнил я.

– А господин Этельред очень щедро распоряжается своими владениями, – заявил Хэстен, – и даже, как я слышал, благосклонностью своей жены.

Стоявший рядом со мной Мереваль дернулся, и я предостерегающе поднял руку.

– Ярл Хэстен шутит, – сказал я.

– Конечно шучу, – подтвердил тот без улыбки.

– Это Мереваль, – представил я своего спутника, – и он служит господину Этельреду. Он может заслужить благосклонность моей кузины, убив тебя.

– Он заслужит гораздо большую благосклонность, если убьет тебя, – парировал Хэстен.

– Верно, – согласился я и посмотрел на Мереваля. – Хочешь убить меня?

– Господин! – ошеломленно воскликнул тот.

– Господин Этельред, – обратился я к Хэстену, – желает, чтобы ты покинул его землю. У него и без тебя навоза хватает.

– Буду только рад, – парировал Хэстен, – если господин Этельред сам придет и выпроводит меня.

Весь этот обмен колкостями был таким же бессмысленным, как и ожидаемым. Хэстен вышел из крепости вовсе не для того, чтобы пикироваться со мной. Он хотел выяснить, что означает мое прибытие.

– А вдруг, – сказал я, – господин Этельред поручил мне выпроводить тебя?

– Это с каких же пор ты стал выполнять его приказы? – ухмыльнулся Хэстен.

– Возможно, этого желает его супруга, – выдвинул я предположение.

– Думаю, она предпочла бы мою смерть.

– Это тоже верно, – кивнул я.

Хэстен улыбнулся:

– Ты, господин Утред, приехал с одним отрядом. Мы, естественно, боимся тебя – а кто не боится Утреда Беббанбургского? – Говоря это, он поклонился. – Но одного отряда мало, чтобы исполнить желание госпожи Этельфлэд.

Он ждал от меня ответа, но я промолчал.

– Хочешь, я поведаю тебе, что сильнее всего озадачивает меня? – спросил он.

– Давай, – ответил я.

– Много лет, господин Утред, ты трудишься во благо Альфреда. Ты убивал его врагов, командовал его армиями, обеспечивал безопасность его королевства, но в награду за эти услуги ты получил только один отряд. У других огромные владения, роскошные дома, у них закрома завалены сокровищами, их женщины обвешаны золотом, они в состоянии повести в битву сотни воинов. Однако же тот, кто обеспечивает их безопасность, так и остается без награды. Почему же ты хранишь верность столь скаредному господину?

– Я спас тебе жизнь, – напомнил я, – и тебя при этом озадачивают вопросы неблагодарности других?

Он от души расхохотался:

– Альфред морит тебя голодом, потому что боится тебя. Ты еще не стал христианином?

– Нет.

– Тогда присоединяйся ко мне. Ты и я, господин Утред. Мы прогоним Этельреда с его земель и поделим между собою Мерсию.

– Я предложу тебе участок в Мерсии.

Он улыбнулся.

– Длиной в два шага и шириной в один? – уточнил он.

– Да к тому же очень глубоких шага, – подтвердил я.

– Меня трудно убить, – заметил он. – Боги, очевидно, любят меня так же, как они любят тебя. Я слышал, после Йоля Зигурд клянет тебя на чем свет стоит.

– А что еще ты слышал?

– Что солнце садится и встает.

– Полюбуйся им, – посоветовал я, – потому что может случиться, что тебе в скором времени не придется восхищаться восходами и закатами.

Я неожиданно пришпорил свою лошадь. Она рванула вперед и заставила жеребца Хэстена попятиться.

– Слушай, – резко произнес я. – У тебя есть две недели, чтобы уйти из крепости. Эй, дерьмо собачье, ты понял меня? Если через четырнадцать дней ты все еще окажешься здесь, я сделаю с тобой то же, что сделал с твоими людьми при Бемфлеоте. – Я скользнул взглядом по его двоим спутникам и снова посмотрел на Хэстена. – Две недели, – повторил я, – а потом придут войска западных саксов, и я превращу твой череп в ковш для воды.

this