КиберLove. Сборник эротических рассказов

– Мишка. Не говори ничего. Иди ко мне. Посидим просто. Вместе.

– Ладно.

Михаил уселся рядом с девушкой, она положила голову ему на колени, он гладил ее волосы – слова были не нужны.

Белка давно спала, а Михаил с ноутбуком сидел на кухне, пил кофе, курил и пытался в клубах дыма разглядеть окончательную форму своей идеи. Столько всего сегодня было. Ты победил Эморек, узнал, что чувствует твоя девчонка, когда ты в ней… И тебе самому от этого было в сто раз приятней. Ты точно знаешь, как сделать ей хорошо, и она на все ведется, хоть и не сразу, хоть и сопротивляется. Но ты сможешь делать с ней все, что захочешь. Теперь ты будешь знать, что нужно делать. Стой. Ты будешь знать, когда уже все сделал, когда все кончилось. Это поздно. Нужно знать во время того как. Вот оно! Нужна не запись и прослушивание, нужно он-лайн слышать, что она чувствует и что хочет и как. Нужен EmoRec Live! Боже, что это будет! Это будет полный п… ц!

Михаил хлебнул кофе, закурил новую сигарету и минут десять рисовал в уме картины новых возможностей, открывающихся в постели, потом заставил себя подумать о коммерческой стороне дела. Что мы собираемся продавать? Умные самсунговские часы с Эмореком, ну, может, файлы. Часы уже стоят две сотни, удорожание сократит спрос. Много ты найдешь клиентов в Мухосранске на гаджет в три сотни баксов? Нужно что-то принципиально другое. Что-то массовое. Он стал открывать разные форумы в поисках зацепки, пока не набрел на сообщение: «Chronos представляет собой небольшой металлический диск с электронной „начинкой“, который крепится к обратной стороне часов и синхронизируется со смартфоном».

У него засосало под ложечкой. Так, и сколько стоит такой диск. Ага, восемьдесят баксов. Но это же американский. А китайцы что, Huawei всякие. Ну конечно, вот тебе и аналог, и всего за двадцатку! Так, берем диск с чипом и вставляем туда упрощенную версию умных часов: уведомления об смс и звонках и EmoRec Live с десятком файлов для наживки. Остальные – по два бакса. Называем как-нибудь Wish Watch или Kaif Clock и продаем по сотне. Подъем в пять раз! Для начала. А может и больше. И ни у кого больше такого не будет! Вот оно, вот что вертелось у тебя в голове. Ты его нашел. Осталась ерунда – купить китайских чипов, доделать EmoRec до версии Live и вперед! Бананы и кокосы будут на твоем сайте конвертироваться в пиастры с такой скоростью, что ты просто оглохнешь от их звона. Да и черт с ним, со звоном. Если уж глохнуть, так от стонов Белки. А почему их надо разделять. И не надо! Наоборот! Боже, дай мне сил все это унести! А может пора уже везти?

Вокруг было темно, треуголка на глаза сползла, в уши рвался звон – Михаил открыл глаза: он заснул, положив голову на скрещенные на кухонном столе руки. Из комнаты раздавался звон будильника. Он с трудом поднялся, потянулся и пошел в комнату, остановил звон и присел на край дивана. Белка спала на спине, закинув руки за голову. Какая она сейчас красивая. Он тихонько потянул одеяло вниз, пока не открылись розовые соски, – их нельзя было не потрогать; девушка открыла глаза.

– Ой, Мишка, что-то мне такое наснилось.

– Что.

– Не помню. Все вертелось и крутилось… и звенело.

– Выспалась?

– Как убитая спала. На работу как неохота! Трястись в маршрутке. И поубирать тут пора. И стирка. И есть нечего.

– Рахат-лукум есть. И финики. Батон. Слушай, Бельчонок. А какая тебе машинка нравится?

– Стиральная? Bosch нравится, с таким большим круглым окном, как в теплоходе, там все так крутится…

– Да нет. С колесами.

– Ты издеваешься с утра?

– Да нет. Просто спросил.

– Ты что – денег заработал?

– Нет пока. Так какая?

– Красный кабриолет нравится.

– Вот ты глупая какая у меня. А фирма какая?

– Да все равно!

– Ладно. Забьем в Гугл: Мухосранск + красный кабриолет.

– Мишка!

– Что.

– Ты хочешь, чтобы я умерла?!

– Ну что ты, Бельчонок. Просто тогда следующий бонус будет с тебя.

– Ладно! А что ты хочешь?

– Не знаю еще. Не успел придумать.

– Ну что с тобой делать. Придумывай. Но только в кабриолете! Красном!

– Договорились. Красном так красном. Пошли чай пить.

– С вареньем? Пошли, мой ковбой.

***

Красный бархат, черный шелк

Михаил Дуридомов ощутил тепло сквозь закрытые веки, повернулся на правый бок и поелозил левой рукой рядом с собой, рука наткнулась на холодную простыню: место Бэлы пустовало; он резко развернулся, открыл глаза и посмотрел на дисплей спутникового ресивера. Елки-палки, уже почти десять, Белка ушла давно, а ты дрыхнешь. А что-то тебя ждет может быть сегодня. Хорошее. А ты все проспишь так. Проснешься когда-нибудь в склепе. Один. Открыл глаза – одно черное вокруг. Бррр. Пошли уже кофе пить, Майкл. Ну пошли. Он посмотрел на шторы: они горели красным теплым светом, луч солнца прорвался в просвет, разрезал темноту комнаты и проложил по пододеяльнику яркую полосу, окрашенную по краям в красноватые тона.

На кухне Михаил сыпанул жменю «Carte Noire» в жерло кофеварки, нажал кнопку и пошел чистить зубы. Вернувшись на кухню, он открыл крышку ноутбука, нажал Power, забрал у кофеварки бабушкину кружку и поднес ее к носу, сёрбнул, облизал пену, достал из пачки сигарету, провел ею под носом и закурил.

По выходным они с Бэлой завтракали вместе, она заливала кофе в кофейник недавно купленного сервиза, разливала по маленьким белым чашечкам с перламутровым отливом, брала свою и пила кофе, картинно отставляя мизинец. Ему нравился этот мизинец, нравилась Белка, командующая на кухне, и он подчинялся новому ритуалу, но, когда просыпался один, предпочитал пить кофе из старой бабушкиной кружки, вдыхая аромат французской арабики и выпуская через ноздри дым сигареты с вирджинским табаком.

Бэла жила с ним уже постоянно, не придумывая для домашних ночные дежурства в райбольнице, где она работала медсестрой. Она заставила сделать Михаила давно задуманный ремонт, поменяла шторы и взялась за мебель – первым был куплен диван, место, на котором они проводили большую часть времени, когда бывали дома вместе. В планах была покупка новой кухни с дубовыми фронт-панелями и разной кухонной техники и утвари. Михаил денег на все эти обновки не жалел, благо они появились, и ему доставляло удовольствие ходить с Белкой по магазинам, где она держала его под руку и громко обсуждала с ним разные товары. Ему нравилось ее стремление свить гнездо по своему вкусу, он не мешал ей, его радовало это ее «мы», «наш». Он мог иногда для виду покобениться и вытребовать себе бонус на ночь. Она тогда ругала его Дуридомом, но соглашалась и выписывала чек с незаполненной графой «желание», которое он потом придумывал и воплощал в жизнь. Белка никогда не отказывалась от данного слова, разрешала ему почти все, но иногда с боем, и почти никогда сразу не признавалась, что ей это нравится – каждое такое признание нужно было вытягивать из нее силой. Полтора года совместной жизни не сделали их секс «супружеским долгом», он часто бывал ассоциативно-спонтанным; Михаил не перестал ощущать себя ковбоем, накинувшим лассо на шею молодой дикой кобылки, ему нравился ее буйный нрав, ее брыканья; он медленно подтягивал веревку, постепенно приучая девушку к новому, без насилия заставляя ее делать все так, как хотел он. Им было хорошо вместе.

Михаил допил кофе, загасил сигарету и кликнул на рабочем столе ноутбука ярлык Firefox: загрузилась его домашняя страница, сайт их с Тимкой интернет-магазина электронных гаджетов – http://www.pirate_gadget.com. Он ввел пароль и подмигнул старому пирату, появившемуся на заставке, тот сидел с бутылкой рома под пальмой на берегу голубой лагуны. В динамиках раздался шум волн и звяканье золотых монет, падающих в сундук рядом с пиратом. Слева в окошках крутились цифры – текущее состояние их счета. В магазине продавались не только обычные гаджеты, но и дешевые крэкнутые прошивки и программы к ним. И кое-что еще, в другом разделе.

Последние три месяца Михаил с Тимуром сделали ставку на «умные» часы – почти семьдесят процентов смартфонов покупались с ними. У них же продавалась и их собственная разработка – китайский аналог диска «Chronos» с электронной начинкой и сенсорным датчиком, который крепился к тыльной стороне любых часов, синхронизировался со смартфоном и передавал вибро-сигналы от звонков и сообщений. Но изюминка была в другом: в крэкнутую прошивку фирменных часов и свои диски они вшивали EmoRecPlayer – программу, позволяющую воспроизводить и записывать файлы *.*.erec. В этих файлах в электронный импульс были закодированы самые разные эмоции: удовольствие от утреннего кофе и контрастного душа, экстремальные ощущения на американских горках, тарзанках и парашютах, разные рилаксы. Эти файлы можно было скачать с их сайта по три доллара за штуку – они пользовались бешеной популярностью в Мухосранске и быстро распространялись дальше по просторам интернета; заказы на часы сыпались как из рога изобилия, колесики с цифрами слева от пирата крутились все быстрее. В последний месяц Михаил с Тимуром запустили в продажу новую группу файлов – в каждом был закодирован оргазм – мужской или женский; они продавались по десять долларов и расходились как горячие пирожки. Первые такие файлы Михаил записал сам с Белкой и использовал только для себя, он не мог этим делиться ни с кем, потом он нашел в инете несколько сайтов с такими пирожками, купил их и выставил у себя. В файлы записывались эмоции во время секса – у всех они разные, все хотят и делают что-то свое, нет двух похожих оргазмов. Свой фирменный продукт – прошивку к часам с EmoRecPlayer – он назвал Wish Watch и выстроил маркетинговую лестницу: сначала покайфуй в джакузи, попей пива в жару, покрутись на чертовом колесе, потом почувствуй прелесть чужого секса в море, потом заплати денежку, включи функцию записи и… Ты же хочешь знать, Витек, что чувствует твоя девчонка в постели? Что ей нравится, что хочется, на что она согласна, а ты боишься ей предложить? Сто баксов, и золотой ключик у тебя в кармане, на руке то есть. Возникли даже сайты-клубы свингеров по обмену своими оргазмами по сети, всем им нужны были Wish Watch, – пиастры в сундуке у пирата звенели все громче.

Михаила оторвал от созерцания завораживающей картины пиратского счастья зуммер. Тимка.

– Привет, брат, как делишки.

– Включил статистику на нашем сайте. Смотрю сижу, кофе пью.

– И че там статистика говорит.

– Говорит, что пора тебе своего харлея позолотить уже.

– Да че я – фуцик мухосранский. Мне и так клево. На выходных с Дашкой катнулись вот в «Лесные озера». Классно оттянулись. Баня там настоящая, русская.

– С вениками?

– Ну ясно – не со швабрами. Ты не хочешь? С Белкой.

– Да потом может. Занят сейчас.

– Бабки все считаешь?

– Да к черту их считать – трачу уже.

– Ну, так и надо – че их копить. А что купил.

– Да не я – Белка. Шторы купила. А я их до полночи вчера вешал.

– Чтоб не видел никто? Как вы там кувыркаетесь?

– Да кто меня на четвертом этаже увидит. Так, интерьер.

– А это че за хрень.

– Да вот прикинь: у нас теперь красные шторы с черными полосками и золотыми лилиями. Шелк. Закроешь – как в борделе. А диван наоборот – черный с красными узорами. Бархат, чтоб меня черт забрал. Сечешь?

– Ну так и клево. Это ж Дашка узнает – и мне придется покупать.

– Да уж как пить дать.

– Слышь, брат, мне тут мысль в голову пришла.

– Записал?

– Да поди ты. Я Дашунчика в бане записал.

– Трах?

– Не, веник.

– И че?

– Ну, можно на рынок выпустить.

– Веник.erec? Ты че, кофе не пил?

– Да пил! Ты послушай!

– Да ты ж молчишь.

– Говорю. Я сам его послушал и подумал: вот она реально тащилась, когда я ее по заднице веником лупасил.

– Нууу… очень даже может быть. Что тут странного.