Владимир Григорьевич Колычев
Золотая обойма

– Давай разворачивайся! – велел Семен.

– Чего?

– Гони за этими голландцами.

– За какими голландцами?

Машина уверенно набирала ход. Яша и не собирался разворачиваться.

– За летучими!

Ваня сзади приложил к голове водителя два сложенных вместе пальца. А рука у него здоровая. Два этих пальца весили, как ствол пистолета.

– Я тебе сейчас башку прострелю! – заявил он.

– Да у меня путевка! – пробурчал Яша и сбросил скорость.

Но его протест остался без ответа.

Машину он развернул, однако «летучие голландцы» уже успели раствориться в темноте.

Ворота, ведущие на территорию административного сектора, были открыты. На земле без движения лежали тела охранников, вокруг суетились люди.

«Хантер» остановился, Семен вышел из него.

Дул ветер, пороховая гарь просто не могла удержаться в воздухе, но парень все же почуял этот запах. Хотя не исключено, что это было всего лишь самовнушение.

Появился начальник охраны, коренастый мужичок на кривых, как у монгольского всадника, ногах. Может, потому его называли отставным майором кавалерии, хотя служил Ничетов в системе исполнения наказаний.

– Почему так долго? – нервно спросил он.

– Ехали так быстро, как только могли, – заявил Семен.

Один труп лежал у коробки контрольно-пропускного пункта, другой – поперек ворот. Выезжающая машина должна была его переехать, но следов от колес вроде бы не было. Возможно, охранник бросился вслед за выехавшими машинами, только тогда его и подстрелили.

– Здесь давайте. – Ничетов неопределенно махнул рукой за ворота.

– Въезд охранять? – спросил Семен.

– В оба смотрите! – Ничетов махнул рукой.

Похоже, он и сам не знал, что нужно делать.

– Машины уже ушли, – сказал Семен.

– Какие машины?

– Неизвестные. С выключенными фарами. Навстречу нам прошли.

– Когда?

– Минут семь-восемь назад, – Семен поднял руку, глянул на часы. – Семь минут двадцать пять секунд.

– С выключенными фарами?

– С выключенными фарами.

– Это они.

– Надеюсь, выезды перекрыты.

– Я тоже на это надеюсь. Здесь будь! – Ничетов сорвался с места и, будто подхваченный ветром, унесся в сторону административного центра.

Семен пожал плечами. Конкретной задачи он так и не получил. Может, и охранять уже нечего. Или некого? Вдруг с отцом что-то случилось?

Эта мысль кинжалом вонзилась в его сознание. Одно дело игнорировать отца, когда он жив, и совсем другое, когда с ним что-то стряслось.

– Эй!

Семен с опозданием рванул за Ничетовым и догнал его только возле административной гостиницы. У входа лежал убитый, судя по спецовке, рядовой сотрудник компании. Видно, попал под горячую руку. В холле гостиницы – два покойника в черных костюмах. Скорее всего, это была уже личная охрана отца.

Семен беспрепятственно поднялся на второй этаж. Там находились начальник охраны и управляющий директор. С ними еще двое, видимо, из московской свиты. Все они стояли перед входом в самый большой номер, а под ногами у них лежали еще два трупа.

Эти покойники тоже были в черных костюмах, с пистолетами в руках. Это значило, что в момент смерти они стояли с оружием на изготовку. Но почему не стреляли? Кто расправился с ними, как с овцами?

Ничетов заметил Семена, повернулся к нему.

– Морозов!

– Морозов?! – встрепенулся директор.

– Э-э, это другой Морозов, – сказал Ничетов.

Директор кивнул, с досадой глянул на Семена. Морозов – фамилия распространенная, так что ничего удивительного. Но лучше бы нашелся Морозов Игнат Савельевич.

– А который тот Морозов, он где? – спросил Семен.

Внешне он похож был на мать, из отцовского – только брови, нос. Еще плотное телосложение и рост под метр девяносто.

– Я тебе где велел находиться?

– Что с ним? – спросил Семен, протолкнулся между Ничетовым и директором, зашел в люкс.

В первой комнате лежал еще один труп. Парень атлетического сложения в черном костюме также был убит выстрелом в голову. Причем выстрел этот, судя по всему, стал полной для него неожиданностью.

Дверь в спальню открыта, но туда Семену пройти не удалось: Ничетов схватил его за плечо.

– Похитили Морозова! – зло сказал он.

this