Владимир Григорьевич Колычев
Золотая обойма

– Не слыхал.

Не знал Семен, что отцовская компания интересуется золотом. Сталь, железо, медь, никель – это да. Впрочем, золото – тоже металл, к тому же стратегический и постоянно растущий в цене.

– Интересно, алмаз кому отойдет, старому хозяину или новому?

– Тебе не все равно?

– Мне все равно, а Морозову – нет. Говорят, он скоро сам здесь будет.

– Говорят, в Москве кур доят.

– А у нас куры золотые яйца несут. Даже алмазные. Блин, ну почему я никогда ничего не нахожу? Только и слышу, дескать, земля здесь особенная, золото под ногами валяется. – С каждым словом речь Вани замедлялась.

– Может, потому, что под ноги не смотришь?

– Как это не смотрю? – Ваня закрыл глаза. – Всегда смотрю. Вдруг растяжка?..

– Спи давай. Глаза уже слипаются, а ты все бормочешь.

– А мы карьер охраняем… Там в каждой машине пятнадцать граммов… – Ваня не договорил.

Сначала он опустил руку, а затем захрапел.

Семен усмехнулся, глядя на него.

Да, земля в этих суровых краях действительно особая, золотоносная. Их фирма охраняла горный карьер, на котором одновременно работали с полсотни самосвалов. В каждом кузове в среднем вывозилось пятнадцать граммов золота. Пятьдесят машин – это уже почти килограмм драгоценного металла. День-два – считай, целое состояние.

Но чтобы загрузить карьерный самосвал, его еще нужно приобрести, а это деньги. А взрывные работы, добыча, загрузка? Это целое производство, организация которого влетает в копеечку.

Породу мало перевезти, с ней нужно работать. Обогащение руды, извлечение золота – процесс сложный, дорогостоящий. Затраты порой перевешивают выручку.

А еще за право пользования недрами нужно заплатить, не говоря уже о налогах. Так что не все так просто. Даже владелец золотодобывающей компании мог оказаться в убытке. Видно, прежнее руководство что-то делало не так. Работа шла, деньги крутились, но слухи о финансовых проблемах нет-нет да и проскакивали. Возможно, проблемы эти оказались настолько реальными, что бывшему хозяину пришлось продать компанию.

Не исключено, что отец Семена купил кота в мешке, но, скорее всего, он намеренно пошел на риск. Работа с убыточными или малорентабельными предприятиями, сокращение издержек производства, повышение коэффициента полезного действия – его конек.

Но если так, то «Золото Енисея» ждут непростые времена. Оптимизация производства может крепко ударить по судьбам простых работяг: одних уволят, другим сократят зарплаты, заставят при этом вкалывать за семерых.

Но Ване об этом лучше не знать. Пусть спит, пока у него есть такая возможность.

В административном секторе царил переполох. Прибыл вертолет с новой генеральной линией в лице господина Морозова и его заместителей. Высокого гостя нужно разместить, обогреть, устроить пышный прием в его честь. На повестке дня два гвоздя программы – господин Морозов и алмаз, который будет назван в его честь.

Но Семена это сейчас нисколько не волновало. У него служба. Нужно обойти весь карьер по периметру, а это десятки километров пешего пути по тайге. Прелая листва едва слышно шелестит под ногами, комары над ухом жужжат, птицы меж собой перекликаются. Вдали, над карьером, громыхнуло – породу взрывают. Вечер, уже темнеть начинает. Тепло, ветра нет, но в этом ничего хорошего. В такую пору для комаров самое раздолье.

Семен к этому привык. Ваня тоже. Им хватало одного только аэрозоля, побрызгались и пошли.

Новичок Слава, третий в группе, тоже мог обходиться без накомарника. Он местный, к этому дерьму с детства привычный. Но нет, на нем всегда шляпа с противомоскитной сеткой.

Зиму хорошо переносит не тот, кто холода не боится, а тот, кто тепло одевается. Точно так же обстоит дело и с комарами.

Кто-то охранял карьер, досматривал машины, выезжающие оттуда, а Семен прочесывал окрестности. Территория здесь частная, самодеятельная золотодобыча – вне закона. Кустарный старатель в этих краях был скорее исключением, чем правилом, но в самом карьере иной раз случались нездоровые явления.

Самородки как таковые там попадались редко, но встречались куски породы с щедрыми вкраплениями золота. Ушлые ребята прятали их, а потом выносили в обход охранных постов. Этим промышляли и карьерные рабочие, и местные жители.

С рабочими – проще, они, как правило, сразу же сдаются, а местные могут и за ружье схватиться. Таежники опасны еще и тем, что их не так-то просто обнаружить. И передвигаться они могут бесшумно, и маскироваться так, что рядом пройдешь – не заметишь.

У Славы старший брат был охотником, и стрелял метко, и по лесу передвигался тихо, как тень. Золотишко он, как некоторые, не мыл, не воровал, но в свое время ему очень повезло. Этот парень нашел самородок чуть ли не в полкило весом. Знали об этом немногие, в том числе и Семен. Потому как еще совсем недавно Степан Вязов был старшим его группы, они вместе патрулировали по этому самому маршруту.

Раньше в этих краях промышляла банда Малыша, которая не просто контролировала, но и организовывала незаконную добычу золота как на левых приисках, так и на самом карьере. Это сейчас несуны действуют сами по себе, а раньше все они работали под Малышом. В те лихие времена Семен со своей группой при таком вот обходе запросто мог напороться на засаду. Прежнее руководство долго воевало с Малышом. В конце концов он со своей бандой перекочевал куда-то в таежную глушь. Слухи о нем всплывали все реже и реже.

Семен тоже передвигался бесшумно. И подготовка у него соответствующая, и местность знакомая, исхоженная вдоль и поперек, ноги знают каждый камушек, любой сучок. Ушки на макушке. Несуна мог выдать не только треск ветки, но и тревожный птичий вскрик. Группа из трех человек, оружие боевое, настроение тоже.

Семен давно понял, что чем серьезней относишься к работе, тем легче переносятся тяготы и невзгоды. Начальство его ценило, поэтому в группе он был старшим.

В лесу было тихо и спокойно, ни людей, ни зверей, только птицы от дерева к дереву летали. Парню хотелось верить, что так будет и дальше. Но вдруг раздался выстрел. Пуля срезала ветку над головой Славы. Парень испуганно присел, но при этом нажал на спуск, ориентируясь на шум выстрела.

В ответ прилетела автоматная очередь. Слава не растерялся, закатился за ствол могучей лиственницы. Нашел укрытие и Семен. Он выстрелил, по рации связался с базой, сообщил о нападении, дал координаты.

А стрельба не прекращалась. Огонь вели два автоматчика, которые постоянно перемещались. Семен заметил размытый силуэт. Если бы не движение, то его можно было бы принять за куст. Семен пальнул в ту сторону. Движение прекратилось, а ответ последовал с другой точки. Семен сменил место, выстрелил на звук. Тут же прилетели вражеские пули, одна из которых срезала кору с дерева в метре над головой парня.

Противник не пытался атаковать, не шел на сближение. Его вроде бы вполне устраивал режим перестрелки, причем бескровной. Никто из группы не был даже ранен.

Но такой ход событий не устраивал Семена. Маскхалата на нем не было, но камуфляж подобран под цвет летней тайги. Кевларовый бронежилет, автоматический карабин, приличный боезапас. Да и ребята у него боевые.

Он сам пошел на сближение с противником, от дерева к дереву, прыжками, перебежками. Стрелки стали отходить, но огня не прекращали. Семен едва успевал уворачиваться от пуль. Хорошо, что плотный лес позволял ему надежно укрываться и незаметно менять позиции. Ребята шли за ним и стреляли при каждом удобном случае.

В конце концов противник не выдержал напора. Его тактическое отступление превратилось в стратегическое бегство. Но уходили стрелки быстро, а над лесом сгустилась темнота. Семену пришлось прекратить преследование.

Даже вертолет, зависший над лесом, ничем не мог помочь. Высаживать десант не было никакого смысла. Противник ушел, не оставив ни убитых, ни раненых.

Семен получил приказ возвращаться на базу. Вертолет улетел, стало темно и тихо.

– И что это было? – спросил Ваня.

– Потом поговорим.

Семен не исключал повторного нападения, поэтому держал ухо востро. Но ничего такого не случилось.

Они вернулись в караулку, откуда начался обход. А там творилось черт знает что. На административный сектор было совершено нападение. Какие-то вооруженные люди проникли на территорию, обстреляли охрану, пытались проникнуть в хранилище золота. Завязался бой, дежурная группа прибыла вовремя, нападение было отбито.

Но Семену и его ребятам все же пришлось выехать на место этих событий. Они погрузились в «Хантер», водитель получил путевой лист и двинулся вперед.

Центральный офис компании находился в Красноярске, а производство размещалось далеко-далеко, на севере, аж за Нижней Тунгуской. Карьеры, золотодобывающие фабрики, вахтовый поселок – все это связано было между собой длинными, но довольно-таки сносными дорогами.

Административный сектор со своей огороженной территорией размещался на возвышенности между главной фабрикой и вахтовым поселком. Там – административное здание, гостиница с банкетным залом, пункт охраны и самое главное – хранилище золота. Охрана, понятное дело, соответствующая.

Семен сидел впереди, Ваня и Слава – сзади. До места оставалось совсем немного, когда навстречу им вдруг выскочил «уазик». Он шел с выключенными фарами, поэтому водитель Яша заметил его за секунду-две до вполне возможного столкновения. Его правая нога перескочила с одной педали на другую, но на тормоз он так и не нажал – то ли не успел, то ли не стал этого делать, чтобы «Хантер» не повело в сторону. Как бы то ни было, но беды столкновения не произошло. Это при том, что вслед за первой машиной промчалась вторая.

– Твою дивизию! – выругался водитель, набирая скорость.

this