Владимир Григорьевич Колычев
Золотая обойма

Ваня толкнул Славу в бок и осведомился:

– И где твой леший?

– В багажнике глянь, – посоветовал ему Семен.

Гранин и не думал останавливать движение, а время идет, есть хочется. Не пора ли подкрепиться? Чая нет, зато есть чистая вода. Да и хлеб еще относительно свежий. Каждому – по баночке «Завтрака туриста» и по кружке воды. Девочкам еще и печенье.

– Дело! – сказал Ваня, улыбнулся и сунул руку за сиденье.

Именно в этот момент машина и остановилась.

– Леший! – сказал, как выстрелил, Слава.

Вряд ли Ваня испугался, но руку из-за сиденья выдернул.

– Да ну тебя!

Головная машина лежала чуть ли не на боку, настолько глубоко ушли в грязь колеса. Они как будто в болото угодили.

Семен бросился к машине, но Гранин обошелся без его помощи. Он ловко выскочил из «Хантера» и отряхнулся с таким видом, как будто пыль с дорог на одежду налипла. Вересаев тоже выбрался из авто своими силами.

«Хантер» лежал на боку с креном на нос, но в топь больше не погружался.

Семен обошел машину, глянул вперед. Сплошная грязь, как будто селевой поток дорогу накрыл. Метров через сто она поднималась вверх, выползала из лужи, но можно ли по ней ехать? Издалека было видно, что глубина колеи зашкаливала, а объездного пути просто не было. Такое препятствие только на гусеничном болотоходе можно взять.

Гранин отправил людей на разведку. Пока те ходили, все остальные поставили его машину на колеса. Как и предполагал Семен, зимник больше не мог служить дорогой. Гранин распорядился увести машины с дороги и спрятать их в лесу.

Дальше они двинулись пешком. Оружие, припасы – все на себе. Одиннадцать бойцов, включая Гранина. Вересаева и Надю в этот список Семен не включал. Кирилл держался неплохо, но мог ли он так же хорошо стрелять, как ходил по тайге? А Надя со своей специальной подготовкой и вовсе могла стать обузой.

Днем по тайге передвигаться куда проще, чем ночью. И от веток легче уворачиваться, и через сухолом переступать. Красоты природы, опять же.

Первое время они шли по гиблому лесу с чахлыми соснами и кривыми лиственницами. Почва болотистая, под ногами то и дело хлюпало, клюква, брусника на каждом шагу. Комаров налетело целое море. Семен не выдержал, полез в рюкзак, достал-таки свою сетку. Но эти сволочи норовили залезть под нее, жалили в руки и ноги, противно жужжали над ухом.

Но вскоре за рекой с болотистыми берегами начались холмы. Деревья выровнялись, их стало больше – сосны, лиственницы, ели, стволы в лишайниках. На земле – торфяной мох и багульник пышным белым цветом. Комарья поубавилось.

А потом группа оказалась в самых настоящих джунглях. Деревья все те же, зато папоротник местами в человеческий рост, хоть тесаком его руби. Комары исчезли, зато мошкары налетело преизрядно. Эта липкая кусачая гнусь имела свойство проникать сквозь противомоскитную сетку.

Папоротник закончился, все больше стало попадаться берез и белых тополей. Люди вышли к обрыву, на дне которого по широкому каменному руслу струилась тонкая река. Здесь сильно дуло, но ветер приносил не только прохладу, но и спасение от гнуса.

Тут Гранин и объявил привал.

– Это какой-то кошмар! – сказала Надя, сначала обняла березку, а затем сползла по ней на землю.

Шляпа ее зацепилась за ветку и слезла с головы вместе с москитной сеткой, но Надя этого как будто и не заметила.

Зато Слава все увидел. Он и шляпу вернул на место, и Надю на свой рюкзак посадил.

Гранин не забывал о секретах. Одну пару бойцов он выслал вперед, другую отправил назад, третья ушла влево. Со стороны реки опасности полковник не видел, слишком уж крутой был обрыв. Без шума по нему не подняться, да и сама река – как на ладони.

Вересаев держался молодцом, нагрузки переносил спокойно, не роптал. Гранин даже доверил ему боевое охранение. Парень ушел в секрет в сторону от реки.

А вот Семена начальник не тронул. Возможно, Гранин держал его группу на случай внезапного нападения. Хотя как оно здесь могло произойти? До Шаянки километров десять, не больше, но вряд ли там сейчас бандиты. А если вдруг, то им не нападать надо, а обороняться.

И, вообще, Семена не оставляло чувство, что они угодили в тупик. Ну вот какого хрена им надо в Шаянке? Они ведь наверняка значительно опередили беглецов. Им сейчас не удаляться от них надо, а, напротив, идти навстречу.

Но у Гранина имелись свои соображения, возможно, продиктованные обстановкой, сведения о которой он черпал через спутниковый телефон. Полковник делился ими неохотно, а пытать его Семен не хотел. Все равно, как он скажет, так и будет.

Семен расположился удобно. Под головой рюкзак, лямками закрепленный на плечах, слева под рукой карабин прикладом к земле, справа Надя, которая сама прижалась к нему в поисках уюта. Какое-то время Семен сканировал взглядом пространство вокруг себя, а потом вдруг стал засыпать. Веки потяжелели, глаза закрылись. А спать нельзя. Это всего лишь дневной привал. Отдыхать нужно, не теряя бдительности.

Семен открыл глаза и чуть не вздрогнул, увидев Вересаева. Парень стоял в нескольких шагах от него, спокойный, как удав, глаза холодные. Пистолет прикреплен к бронежилету стволом вниз. На нем почему-то глушитель. Еще он заметил, что Надя смотрела на него.

– Ты откуда взялся? – спросил Семен, и его палец как будто сам по себе лег на спусковой крючок.

Ответить Вересаев не успел. Что-то вдруг звонко хлюпнуло, во лбу у него появилась дырка размером с пулевое отверстие. Парень еще не упал, а вокруг загрохотало.

Семен видел, как вскочил Слава. Одна пуля попала ему в грудь. Парень подался назад, пытаясь восстановить равновесие. Вторая угодила в голову и не оставила никаких шансов на спасение.

Семен видел, откуда прилетели пули, туда и выстрелил. В ответ из огненной вспышки примчалась граната, сопровождаемая смертельными трассерами. Она рванула под ногами у Вани. Его тело закрыло Семена от ударной волны, но все равно долбануло сильно. Он упал на Надю, которая все пыталась, но никак не могла подняться.

Сознания Семен не потерял, силы никуда не делись. Ему немного мешал рюкзак, который так и оставался за спиной, но все равно он довольно быстро поднялся на ноги и тут же понял, что шансов у группы нет. Противник бил чуть ли не в упор, с двух сторон. Гранин уже лежал на земле. Ваня погиб, Славы больше нет. Отстреливаться бесполезно, только уходить.

– Давай за мной! – заорал Семен, схватил Надю за руку и потянул за собой.

Прыгать с обрыва он не рискнул, но взял этот вариант на заметку. С южной стороны не стреляли, туда он и рванул. Пули свистели над ухом. Одна пробила рюкзак и чиркнула по плечу.

– Давай! Давай!

На пути им попались два трупа. Семен видел, как Антон и Саня уходили в дозор. Здесь их и сняли. Парень, не останавливаясь, наклонился, смахнул с земли брошенный карабин. Подумал он и о патронах, но на них времени точно не было. Пули шли за ними по пятам, а метрах в десяти за спиной рванула еще одна фугасная граната.

Они с Надей вышли из-под обстрела, но опасность еще не миновала. Бандитам ничего не мешало отправиться за ними в погоню.

Надя отставала, Семен повернулся к ней, закинул карабин на плечо, освободил руку, взял девушку за локоть и заявил:

– Давай-давай! Не тормози!

Надя кивнула, бросила на землю рюкзак, который все это время держала в руках, и пошла за ним.

Семен сделал несколько шагов и остановился.

– Ты чего? – спросила девушка.

Он повернул назад, схватил рюкзак и продолжил путь уже с двойной поклажей. Погони за ними вроде бы не было, но вокруг тайга, по которой бродит леший. Вдруг он их запутает и они заблудятся? А в рюкзаке консервы, соль, спички. Если, конечно, это тот самый рюкзак, который Наде одолжил Слава.

Они шли на юг, обратной дорогой, но знакомый папоротниковый лес им почему-то не попадался. Это значило, что они сбились с пути. Однако Семена это не останавливало. Он шел, пока Надя не выбилась из сил.

– Все, больше не могу! – прохрипела она, опустилась на землю и уронила голову на грудь.

– Ты села на змею, – сказал парень.

this