Текст книги

Андрей Валентинов
Аргентина. Квентин

Обрыв! Ровный, словно ножом срезанный. Здесь, вероятно, и взрывали. Сколько футов? Под сотню? Больше?

Что выше, не понять. За обрывом гора как будто отступает, резко идет ввысь. Вот и вершина, неровная, словно волчья голова. Уши, вздернутый нос. Где же Пасть? Нет никакой Пасти!

– Не видно ее отсюда, – дохнул под ухом сержант. – Там, если старым планам верить, площадка шагов на двадцать во все стороны. А за нею стало быть подъем прямо к ней. К Пасти этой.

Уолтер отдал бинокль, поблагодарил, протер уставшие глаза. Что поехал, не жалел, но увиденное не слишком заинтересовало. Все, как и было обещано: долина, горы вокруг, Волк-гигант под самое небо. Сыро, прохладно, комары жужжат.

– И чего ж тут изучать, синьор сержант?

Никола Ларуссо сделал строгое лицо, полез в нагрудный карман.

– Вот, синьор Перри. Прислали.

Листок бумаги, узкие поля, густой текст с двух сторон.

– Здесь по нашему, по-итальянски, а ниже по-немецки. «Феномен Bocca del Lupo в контексте межкультурных связей народов Центральной и Южной Европы». А чего это значит, уж извините, не знаю. Сказал бы, что господа ученые просто повод нашли винца здешнего попить, так нет. Меня специально предупредили: из Рима непростые люди едут. Это сегодня я тут один, а завтра подкрепление прибудет, со всей провинции собирают. А уж начальства сбежится! Ну что, увидели?

– Ничего не увидел! – честно признался молодой человек. – Вы, синьор сержант, говорили про фильм. Будто там пещера светилась из-за хрусталя. А эта… Тоже?

Густые брови дрогнули, посуровел взгляд.

– А слухи, между прочим, велено пресекать. Особенно вредные и провокационные.

– Чтоб шеи не ломали?

Никола Ларуссо охотно кивнул.

– И это, само собой. Случись что, кто отвечать будет? Полиция, ясное дело. Но это еще ладно. А если выяснится, что оттуда, с верхотуры, зенитный прожектор светит? Зачем светит? Кто распорядился? Только учтите, я вам ничего не говорил!

Уолтер прикинул высоту горы и оценил идею. Затем поглядел на пустую долину, зябко повел плечами, пожалев, что оставил плащ в коляске. Странные дела в этой Европе творятся!

– Пустая трата народных денег, – авторитетно изрек служивый. – Говорил – и еще раз скажу. Но мое дело простое. La Patria si serve anche facendo la guardia a un bidone di benzina! Ну, что, синьор Перри? Съездили, проветрились, теперь назад пора.

Молодой человек кивнул, соглашаясь.

Замер. Поднял руку.

– Машина! Большая, с другой стороны. Не с той, откуда мы приехали.

– Quindi esattamente!

Полицейский расстегнул кобуру, размял могучие руки. Выдохнул гулко.

– Вовремя мы появились! Грузовиков в округе всего четыре, этот не из них, у мотора голос другой. Сейчас разъясним!

– Зенитчики? – наивно предположил Уолтер.

Никола Ларуссо грозно засопел и жестом велел отойти к мотоциклу. Гудело уже совсем рядом. Резкий голос клаксона…

– Madonna! Это еще что?

Из-за склона горы выруливало большое черное авто, за которым тянулся целый вагон, тоже черный, но с желтой крышей. Часть крыши выступала далеко вперед, прикрывая кабину. Огромные, вытянутые вперед фары, серебристая решетка радиатора с большим черным орлом…

– «Понтиак-кемпер», – констатировал Уолтер Перри. – Модель 1935 года, я такую на выставке видел. Дом на колесах.

Словно подтверждая его слова, машина грозно рыкнула. Замедлила ход… Остановилась… Дверца отворилась, и на траву ступил человек лет тридцати в сером костюме и большой черной шляпе набекрень. Пиджак расстегнут, узкий галстук сбился на сторону.

– Добрый день, господа!

Махнул рукой, белозубо усмехнулся, снял шляпу.

…Слегка вздернутый нос, узкие маленькие губы, светлые волосы зачесаны назад. Темные брови, темные глаза. Говорит по-немецки, но не на «хохдойче», а как-то иначе.

– Господин сержант! Мои приветствия! Я ничего не пропустил?

– Добрый день, синьор доктор! – Никола Ларуссо облегченно вздохнул. – А я уж не знал, чего подумать. Экое у вас страшило!

Человек весело засмеялся, махнул шляпой.

– Американские друзья не забывают. В палатке слишком сыро.

Подошел быстрым шагом, пожал ладонь стражу порядка, повернулся к Уолтеру.

– Позвольте отрекомендоваться. Доктор Отто Ган!

Улыбнулся радостно, словно незнакомый парень был подарком к Рождеству.

Протянул руку.

Глава 3

Доломит

1

Черный лабрадорит, белый, чуть подернутый желтизной фон фотографий. Лица… Пятеро – и каждый не старше тридцати. У второго слева – очки, взгляд слегка растерянный, виноватый.

Золотые буквы, четкий, как солдатский строй, шрифт. «Верные Присяге». Ниже имена, даты, еще одна надпись, на этот раз многословная, на пять строчек. Два букета цветов, венок…

Яркое весеннее небо – равнодушный вечный занавес.

Рядом с двумя букетами – третий. Шарль положил цветы, поправил ленту на венке, поглядел в глаза тому, что в очках, поймал взглядом взгляд. На миг фотография стала зеркалом. Одинаковые лица, одинаковые стеклышки очков, глаза, складка возле губ. У того, кто был жив, дрогнуло горло, рука закрыла рот, дернулись плечи. Мухоловка взяла за локоть, коснулась губами щеки.

– Твой брат был очень хорошим человеком, Карел.

Шарль, кивнув, оторвал ладонь от лица, резко выдохнул, ухватил стеклышками очков небесную голубизну. Достал платок, долго тер глаза. Мухоловка подошла к памятнику, положила свой букет, перекрестилась.

– Может, Бог все-таки есть, как думаешь?