Улисс

Другая ведущая тема «Нестора» – материнская любовь, жертвенная и беззаветная. В соответствии с обстоятельствами, тема звучит эмоционально и драматично, переплетается с темой смерти. Наметившееся здесь решение темы материнства и материнской любви сохранится во всем романе; в его основе – признание абсолютной ценности материнской любви и глубокий комплекс вины по отношению к матери. Налицо резкий и любопытный контраст с темой отцовства: если мать и любовь ее – «истинное», «настоящее», то отец заведомо не есть «настоящее», он сразу пренебрежительно отбрасывается, и все содержание темы составляют поиски замены ему (см. Тематический план эп. 9). Ту же асимметрию мужского и женского начал, господство и превознесение второго, мы найдем дальше в линии Блума. Богатая почва для спекуляций.

Из прочего весьма заметна начатая в эп. 1 тема англо-ирландского противостояния, несвободы страны и несвободы художника в этой стране, его прислужной и шутовской роли. В «Телемаке» Стивен – «слуга двух госпож»; здесь – «три петли вокруг меня».

Дополнительные планы. По схемам Джойса, искусство эпизода – история, символ его – лошадь, цвет – коричневый (после зеленого это другой национальный цвет Ирландии).

«Нестор», как и «Телемак», был в основном написан в Триесте в 1914 г. и доработан в Локарно (куда Джойс на время уехал из Цюриха) осенью 1917 г. Впервые опубликован он был в апреле 1918 г. в «Литл ривью». В начале 1919 г. он был также опубликован в лондонском журнале «Эгоист», руководимом мисс Харриет Шоу Уивер, которая в течение многих лет финансировала Джойса и преданно помогала его работе.

64

Тема урока Стивена – война римлян в начале III в. до н. э. с Тарентом (в Южной Италии), войсками которого предводительствовал Пирр (318–272 гг. до н. э.). Битвы при Сирнее (280 г. до н. э.) и Аскулуме (279 г. до н. э.) Пирр выиграл столь тяжелой ценой, что это привело к проигрышу всей кампании – и к появлению крылатого выражения «пиррова победа». Тема, конечно, выбрана с умыслом: «пиррова победа», смутная судьба Пирра дают пищу Стивену для размышлений о смутности и бессмысленности истории.

65

Историческая рефлексия Стивена отправляется от образов и идей Уильяма Блейка (1757–1827), английского мистика, художника и поэта, которого Джойс много читал и ценил. В заметках «Видение Страшного суда» (ок. 1810) Блейк вводит мифологическую оппозицию: «Басня, или Аллегория, образована дочерьми Памяти. Воображение окружено дочерьми Вдохновения». (Дочери Памяти у Блейка отнюдь не тождественны греческим музам, дочерям богини памяти Мнемозины.) На языке этой оппозиции Стивен выражает свое скептическое отношение к школьной истории: это басни дочерей Памяти (ср. в эссе «Джеймс Кларенс Мэнген» (1902): «история, эта басня, сфабрикованная дочерьми памяти»); дочери Вдохновения непричастны к ней, и, стало быть, это лишь пустая мертвая форма. (Далее этот мотив пустой формы подхватывается образом раковин, пустых ракушек, лежащих в кабинете «отца истории», Нестора – Дизи.) Не похожей на басни памяти, драматичной, наполненной до избытка история становится лишь на грани катастрофы, конца; и выразить это вновь позволяет Блейк с его яркой апокалиптикой, картинами огненного конца мира, развернутыми в «Бракосочетании Неба и Ада» (ок. 1790). Но крыл избытка буквально у Блейка нет; Стивен соединяет две «адские пословицы» из «Бракосочетания»: «Путь избытка ведет ко дворцу мудрости» и «Ни одна птица не парит слишком высоко, если парит на собственных крыльях». Сине-багровое пламя конца – выражение из «Бракосочетания». Другие образы разрушения принадлежат Стивену и, по уверениям одних комментаторов, означают видение гибели Трои, других же – отражают реакцию Джойса на бомбардировки городов в 1917 г.

66

А что в том? Шут при господском дворе… закладная лавка. – Эти мысли о положении ирландской культуры хорошо поясняет пассаж из критической статьи Джойса: «Уайльд, присоединившись к традиции ирландских сочинителей комедий, что идет от Шеридана и Голдсмита до Бернарда Шоу, сделался, как и они, придворным шутом для англичан» («Оскар Уайльд: поэт „Саломеи“», 1909). Цитата позволяет понять, кто тут для Стивена «все они».

67

Разве Пирр не пал в Аргосе… – Пирр погиб в уличной стычке в Аргосе, когда старая женщина сбросила на него кирпич с крыши.

68

Время поставило на них свою мету… – Мысль Стивена продвинулась к более общей теме о природе истории, и тут опорным автором для нее выступает уже не Блейк, а Аристотель. Это автор, отлично изученный Джойсом, составляющий фундамент всего католического философского образования. Мысль об уничтоженных возможностях – реминисценция Аристотелева анализа различий между «потенциальным» (множеством возможностей) и «актуальным» (единственной осуществившейся возможностью) в «Метафизике» (напр., кн. 9, гл. 6–8). Вопрос «Или то лишь было возможным, что состоялось?» отсылает к обсуждению различий между поэзией и историей в «Поэтике» (8.4–9.2): по Аристотелю, первая описывает то, что было возможным, вторая же – то, что состоялось. Наконец, слова (ниже) о движении как переходе возможного в действительное – почти цитатно близки к определению движения в «Физике» (3, 1).

69

«Оставь рыданья…» – строки из элегии «Ликид» (1638) Джона Мильтона (1608–1674). Выбор вновь не случаен: один из сквозных мотивов в мыслях Стивена, возникший уже в «Телемаке» и особенно настойчивый в «Протее», – смерть в воде. Именно это тема элегии, написанной на смерть утонувшего друга Мильтона, Эдварда Кинга.

70

В ученую тишину… вечер за вечером. – 20 марта 1903 г. Джойс писал матери из Парижа: «Все дни я работаю в национальной библиотеке, а все вечера – в библиотеке Святой Женевьевы. Я часто хожу к вечерне… В театр я никогда не хожу».

71

Душа – форма форм. – Согласно Аристотелю, «ум есть форма форм». Трактат «О душе», 3, 432а.

72

Динарий, предложенный Христу, – Мф. 22, 15.

73

Кочет поет… – И текст, и ответ загадки Стивена – действительная ирландская загадка из разряда абсурдных, однако в ответе вместо бабки фигурирует мать. Заметим, что ниже образы загадки соединены в уме Стивена именно со смертью матери, так что его замена матери бабкой – понятный по обстоятельствам эффект табуирования слова.

74

Это и есть настоящее? – В этом пассаже Стивен вспоминает и варьирует речь Крэнли в «Портрете», где он, в частности, говорит: «Все зыбко… но только не материнская любовь».

75

Колумбан (543–615) – ирландский святой, ученый монах и миссионер. В его житии сообщается, что он отправился из страны на свое служение, «со скорбию преступив волю матери». Джойс говорит о нем в ит. лекции «Ирландия, остров святых и мудрецов» (1907), употребляя тот же эпитет «пламенный».

76

Мавританский танец… не объемлет ее. – Арабские цифры навевают Стивену мысли о «бесовских измышлениях» – арабских и других нехристианских и еретических толкованиях Аристотелевых теорий, о которых он думал раньше. Аверроэс (1124–1198) – арабский философ, чьи комментарии Аристотеля были в числе авторитетнейших сочинений для христианской схоластики. Моисей Маймонид (1135–1204) – иудейский философ и талмудист, стремившийся создать синтез начал разума, веры и (иудейского) откровения на базе философии Аристотеля; был также весьма влиятелен на христианском Западе. Их двусмысленный статус нехристианских учителей христианской мысли объясняет появление в связи с ними эпитетов «темные» и «глумливые». Душа мира – понятие многих систем неортодоксальной христианской мистики, а также гностицизма, оккультизма, теософии и проч. Для Джойса оно связывалось в первую очередь с Джордано Бруно, который был одним из его героев в молодости. Вольнодумец, бунтарь, сожженный еретик, он был для него фигурой с богоборческими, люциферическими позициями, к которым Джойс тяготел и сам. Итак, нить мысли завершается мотивом люциферизма – и именно таков смысл последней части фразы: это евангельский стих Ин. 1, 5, подвергнутый сатанинскому перевертыванию – замене света на тьму.

77

Яков II Стюарт (1633–1701) – последний король католической династии Стюартов, низложенный в Англии в 1688 г., сделался правителем Ирландии и начал впервые чеканить медную монету; в 1690 г. он был разбит в битве при р. Бойне и вскоре бежал во Францию.

78

Набор ложек с изображением апостолов на черенках.

79

Первая из путаниц и небылиц Дизи: с изречением об империи, над которой не заходит солнце, не связано имени никакого «французского кельта». Изречение встречается уже у Геродота, где Ксеркс произносит его об империи персов; к английской империи его применяли многие.

80

Список кредиторов курьезно перемешивает жизнь автора и жизнь героя. Каррэн, Фред Райен, Рассел, Казинс, Келер, миссис Маккернан – реальные дублинцы, знакомые Джойса; Макканн и Темпл – знакомые Стивена, персонажи «Героя Стивена» и «Портрета» (хотя и у них есть прототипы – дублинцы: у Темпла – студент-медик Джон Элвуд, приятель Гогарти, у Макканна – близкий знакомый Джойса Фрэнсис Скеффингтон (1878–1916), филолог, позднее расстрелянный англичанами во время Пасхального восстания).

81

Громкие слова, которые нам приносят столько несчастий – выражение из рецензии Джойса «Ирландский поэт» (1902).

82

Тирада Дизи демагогична и неточна. Дэниэл О’Коннелл (1775–1847) – крупнейший деятель легальной борьбы Ирландии за независимость, получивший в стране имя Освободитель за достижение равных прав для католиков. Уния – законодательный акт 1800 г. о ликвидации Ирландского парламента. (Он был принят в самом Ирландском парламенте, подкупленном англичанами, и Джойс в лекции «Ирландия, остров святых и мудрецов» пишет об этом как о факте национального позора и деградации.) О’Коннелл боролся за отмену Унии, и католическая церковь нисколько не «клеймила» его. Ложи оранжистов – возникшие в конце XVIII в. агрессивные группы ольстерских протестантов, назвавшие себя в честь короля Вильгельма III Оранского, который разбил Якова II и окончательно закрепил английское покорение Ирландии; поздней оранжистами стали называть всех ирландских сторонников английского владычества. Голод – катастрофический голод 1846–1848 гг., уменьшивший за счет смерти и эмиграции население Ирландии почти на четверть. Фении (от Фианны, легендарной дружины воинов героя ирландских саг Финна Мак-Кула) – члены «Общества Фениев», террористической организации борцов за свободу Ирландии, основанной в 1857 г. В широком смысле так часто называли всех ирландских радикалов-республиканцев.

83

В сознании Стивена, как резкая отповедь, проходит цепь эпизодов, рисующих иной облик оранжистов. Откликом на короткую память фениев в уме у него звучит знаменитый оранжистский тост: «За вечную, славную и благоговейную память Великого и Доброго Короля Уильяма III, что избавил нас от папства, от рабства, от произвола властей, от медной монеты и от деревянных башмаков». Следующий эпизод – убийство католиков, собравшихся 21 сентября 1795 г. в Алмазной ложе города Армаха в Ольстере. (Армах – древняя столица и религиозный центр Ирландии, который называли «Армах великолепный».) Далее, плантаторы – протестанты, которым в XVI–XVII вв. обильно раздавали отобранные у католиков земли в обмен на присягу верности английскому трону. Протестантский Ольстер называли в Ирландии черным Севером за его службу английским интересам. Истинно голубые – шотл. пресвитерианцы XVII в., многие из которых участвовали в англ. колонизации Ольстера, обезземеливании и вытеснении католиков. «Берегись, стриженые!» – девиз, а также рефрен песен и баллад оранжистов, участвовавших в кровавом подавлении антианглийского восстания 1798 г. в графстве Вексфорд. Восставшие в большинстве носили короткую стрижку и были прозваны стрижеными. Тема восстания 1798 г. мелькает многократно в «Улиссе».

84

Джон Блэквуд (1722–1799) был противником Унии и отверг титул пэра, которым его пытались подкупить. Один из его потомков, Генри Н. Блэквуд Прайс (см. Реальный план), в 1912 г. писал Джойсу, что Блэквуд «умер, натягивая свои ботфорты, чтоб ехать в Дублин и голосовать против Унии». Таким образом, Джойс представляет здесь Дизи перевирающим события прямо наоборот.

85

Мы все ирландцы, все королевичи – пословица, намекающая на обилие в древней Ирландии мелких королевств, королей, а также королевских законных и незаконных отпрысков.

86

Per vias rectas – этот лат. девиз был также девизом колледжа Бельведер, где учились Джойс и Стивен.

87

Куда Крэнли… апельсин – воспоминание Стивена близко воспроизводит эпифанию XXXII (здесь и далее мы следуем нумерации, данной Ж. Обером во фр. издании: J. Joyce. Oeuvres. I. Bibl. de la Pléiade, 1982).

88

Ливерпульская клика… порта. – В 1850-х гг. возник проект превращения гавани Голуэй на западе Ирландии в большой трансатлантический порт. Проект осуществлялся неудачно и был оставлен; слухи (не имевшие оснований) приписывали неудачу проискам ливерпульских судовладельцев, которым проект грозил конкуренцией. Тема проекта возвращается в эп. 16; Джойс также писал о нем с большим одобрением во время своего пребывания в Голуэе в 1912 г. (ит. очерк «Мираж аранского рыбака»).

89

Женщина, не блиставшая добродетелью – как увидим ниже, Елена Прекрасная. Поэтому здесь – одна из Гомеровых аллюзий: Телемак, покинув Нестора, встречает вскоре Елену.

90

И крики шлюх… – У. Блейк, «Изречения невинности» (ок. 1803).

91

Торговцы в храме – Мф. 21, 12–13.

92

«История – это кошмар…» – афоризм Стивена перекликается со словами французского поэта Жюля Лафорга (1860–1887): «История – это старый запутанный кошмар, который не догадывается о том, что лучшие шутки – самые короткие». Сходное выражение есть также у Маркса в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта».

93

«Бог… крик на улице» – вариация на тему библейского текста о Премудрости Божией: «Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой». Притч. 1, 20–21.

94

Чарльз Стюарт Парнелл (1846–1891) – крупнейшая фигура ирландской политики конца XIX в., харизматический лидер, деятель с драматической судьбой. Действуя энергично и успешно, он вплотную приблизился к осуществлению планов гомруля, т. е. самоуправления для Ирландии, достиг немалого сплочения нации и оживления национального сознания. Затем, однако, последовало крушение. Любовная связь Парнелла и миссис Кэтрин О’Шей привела к скандальному бракоразводному процессу; одновременно от него отступились политические соратники. Вскоре он заболел и в цвете лет скоропостижно скончался. Для Джойса его фигура всегда значила очень много. С детских лет Парнелл для него – образ национального героя, и ему было посвящено первое, что Джойс написал, – детское стихотворение, где он клеймил неверных Парнелловых сподвижников. Образ не потускнел и поздней – в 1907 г. Джойс пишет: «Парнелл – самый грозный из всех вождей, кому выпало водить ирландцев на бой»; в 1913: «Два величайших ирландца современной эпохи – Свифт и Парнелл». Перу его принадлежит и панегирик «Тень Парнелла» (1912), где Парнелл сравнивается с Моисеем, ведущим свой народ в землю обетованную (сквозной Джойсов образ, ср. эп. 7, 14). Здесь сошлись вместе важные внутренние темы Джойса – любовь, предательство, трагическая и жертвенная судьба крупной личности; и можно сказать, пожалуй, что Парнелл – одна из главных закадровых фигур романа. О нем говорится еще много раз, и в эп. 16 Джойс даже ухитряется связать его с темой странствий и возвращения, центральной мифологемой «Улисса» и «Одиссеи».

95

Последний исторический пассаж Псевдо-Нестора. Первое англо-норманнское вторжение в Ирландию предпринято было в 1169 г. Генрихом II по наущению не неверной жены Макморро, а самого Дермота Макморро (1135–1171), свергнутого короля Лейнстера. «Неверная жена» Деворгилла имела О’Рурка своим мужем, а Макморро – любовником, в противоположность речам Дизи. Эту его ошибку Джойс специально добавил при книжной публикации «Улисса», в «Литл ривью» Дизи говорил правильно.

96

«Право свое…» – лозунг ольстерских противников гомруля, впервые брошенный в Англии лордом Рэндольфом Черчиллем (1849–1895) в борьбе против биллей Гладстона о гомруле.

97

Недопущение евреев в Ирландию – заключительная фантазия Дизи. В Ирландии были лишь те же антиеврейские меры, что и в Англии, включавшие изгнание евреев из страны в 1290 г. Как и в Англии, евреи появились в Ирландии вновь при Кромвеле, в середине XVII в.

98

Сюжетный план. 11 часов утра. Стивен, вернувшись из Долки в Дублин, проводит на берегу моря время до назначенной в 12.30 встречи с Маллиганом. На встречу он в конце концов не пойдет; у него крепнет сознание разрыва с Маллиганом и конца жизни в башне.

Реальный план. Джойс вновь мало отклоняется от реальных людей и обстоятельств. Прототип дяди Ричи – Уильям Мерри, дядя автора, брат его матери Мэй Мерри; прототип Кевина Игена – фений, парижский эмигрант Джозеф Кейси. В обоих случаях образы и прототипы весьма близки. Воспоминания Стивена о Париже вполне отвечают жизни автора в 1902–1903 гг. Словом «эпифании» («богоявления») Джойс действительно называл писавшиеся им в тот период прозаические этюды и зарисовки; и, уезжая впервые в Париж, он сделал брату распоряжение о рассылке их копий в случае его безвременной смерти во все главные библиотеки мира.

Гомеров план. Эпизоду сопоставляется Песнь IV, 384–570: Телемак, посетив спартанского царя Менелая, получает известия об отце из рассказа царя о его встрече с Протеем, мифическим существом, наделенным способностью бесконечно менять свой облик. Но что значит это аллегорическое соответствие, кто в «Протее» – Протей? Верней всего, это собственный разум Стивена, человеческий интеллект, бесконечно изменчивый и многообразный. Джойс также указывает, что Гомеров прообраз Кевина Игена – Менелай, тем самым иронически уподобляя визит Стивена в парижскую комнатушку Кевина посещению Телемаком дворца лакедемонского владыки.

Тематический план. Лейтмотив эпизода – протеизм, бесконечные метаморфозы вещей, существ, идей, слов. Можно понимать этот мотив и крупней: как протеичность не только элементов реальности, но реальности как таковой: Протей – интеллект и Протей – художник здесь без конца заново изобретают, пересоздают себя вместе с окружающим (граница между внутренним и внешним миром снята), и сцена «художник на берегу Сэндимаунта» превращается во множество иных сцен, из разных времен и мест. В сознании Стивена, панорама которого развернута перед нами, проходят, чередуясь, троякие содержания: гроздья мыслей, собранные вокруг какой-либо стержневой темы; картины воспоминаний; воображаемые сцены из прошлого, своеобразные фантазии на исторические темы. В гроздьях – богатая интеллектуальная мозаика, но все ее главные элементы – в пределах привычных тем католического сознания. Эпизод открывает будто и не покидавшая мыслей Стивена фигура Аристотеля, праотца схоластики. Исходная тема весьма важна для «Улисса»: это развиваемая Аристотелем тема о достоверности восприятий и о различиях двух главных видов восприятия, зрения и слуха. Потом эта тема перейдет от Стивена к Блуму, а в конце романа, когда Стивен и Блум сойдутся, она завершится выводом «Итаки» (совпадающим с выводами современных культурфилософов): у «иудея» Блума доминирует слух, у «эллина» Стивена – зрение. Затем снова возвращается теология «Телемака». Взбунтовавшись, уйдя из Церкви, Стивен не перестает задаваться классическими богословскими вопросами: о сотворении и порождении, единосущии, связи Отца и Сына; занимает его и схоластическая казуистика Оккама… Исторические сцены, рисуемые его воображением, теперь выходят за пределы ирландской истории; мы узнаем в нем поклонника Данте и итальянского Возрождения. Последнее же и главное состоит в том, что в воспоминаниях, в размышлениях о самом себе Стивен наконец выступает как художник. Мы узнаем о его ранних опытах, и у нас на глазах он набрасывает четверостишие, которое мы прочтем в эпизоде 7.

Дополнительные планы. По схемам Джойса, искусство «Протея» – филология, символ – морской прилив, цвет – зеленый.

«Протей» был начат в Триесте в 1914 г. и завершен в Локарно в конце 1917 г. Первая публикация – «Литл ривью», май 1918 г.; как и «Нестор», эпизод был также опубликован в начале 1919 г. в лондонском «Эгоисте».

99

Неотменимая модальность… дверь. – Начальная тема – реальность окружающего мира и способы его восприятия человеком, слух и зрение. Стивен из опыта заключает, что явлениям присущи свойства (модальности) быть зримыми и слышимыми. Он вспоминает, что, по теории зрения Аристотеля, прозрачность – «общая природа и сила, обитающая в телах» (О чувствах и чувственном, 439а). С учетом еще относящейся к Аристотелю цитаты из «Ада», фигура «лысого миллионера» должна быть Аристотелем, хотя не только исторических данных, но и легенд о его плешивости не имеется и все изображения – с шевелюрой. Есть и сомнения в том, что лысый богач – Аристотель. С теорией зрения Аристотеля переплетается теория зрения ирландского философа и епископа-протестанта Джорджа Беркли (1685–1753), согласно которой зримое нами – не сами предметы, а только «цветные отметы» их. С «цветными отметами» связываются (какая тугая гроздь мыслей!) «отметы сути вещей»: так я перевел стоящее у Джойса signatures, отсылающее к названию трактата «De signatura rerum» Якоба Беме (1575–1624), немецкого мистика и мыслителя. Трактат (бывший у Джойса в библиотеке) говорит о том, что у всякой речи и всякой вещи имеется своя «сигнатура» – отмета сути, знаменование, означивание; и для проникновения в ее смысл необходимо эту отмету раскрыть, прочесть. Для Стивена это близко к более привычной ему схоластической теме о необходимости точных дефиниций вещей; и он вспоминает (чуть ниже) неуклюжие дефиниции из знаменитого «Словаря английского языка» (1755) Сэмюэла Джонсона, пародируя Джонсоново определение двери: «Дверь – то, что бывает у дома, ворота же – у городов и общественных строений».

100

Nacheinander… nebeneinander. – Вслед за Аристотелем и Беркли в тему о зримом и слышимом вступает Г. Э. Лессинг (1729–1781), немецкий драматург и теоретик искусства. В своем классическом сочинении «Лаокоон» он указал, что в зрительных искусствах, какова живопись, принципом упорядочения элементов является их рядоположение, или же nebeneinander; а в искусствах звуковых, какова поэзия, этот принцип есть последование, nacheinander.

101

Демиург Лос, или «творец Лос» (имя – возможно, инверсия «соль», солнце), – один из персонажей мифологической системы Блейка, которому посвящена его «Книга Лоса» (1795). Демиург – в философии Платона, а позднее во многих гностических и мистических учениях – демон-мироустроитель, создающий вещи мира, но не первоматерию, из которой они создаются. В оригинале тут есть еще протеический момент: Los Demiurgos можно прочесть и по-испански как мн. число «Демиурги».

102

Не в вечность ли… – Фраза перекликается с пассажем из поэмы Блейка «Мильтон» (1808): «…И я наклонился и повелел ей (автор – своей левой ноге. – С. X.) идти вперед, сквозь вечность».

103

Шверно – протеизм слов, перетекание немецкого schwer, тяжелый, в русскую грамматику (в оригинале – фр. слова в англ. грамматику).