Потерянный свет

– Да, думаю около того, – подтвердил Кирилл.

– Расскажи: как вы познакомились с Олегом? Первый раз, когда он привел меня в это место, он сказал, что тебе можно доверять. Знаю, что доверие у него заслужить непросто…

– А он не рассказывал? – бармен вопросительно посмотрел на Олега.

– Это твоя история, – пожал плечами тот.

– Тогда я обязательно расскажу, но в другой раз, – Кирилл вновь наполнил стопки. – Когда вечер будет менее богат на события.

Глава 3. Карательная психиатрия

В отделение психиатрической клиники вошел хмурый мужчина лет сорока пяти на вид, одетый в черное кожаное пальто поверх серого свитера с высоким горлом. Брюки его были покрыты пятнами грязи – на улице поливал дождь. Щетина коротких черных волос на его голове плавно перетекала в густую бороду, которая скрывала почти половину лица.

Его визит не требовал пояснений, сегодня его здесь ожидали. Женщина на стойке регистрации, встречающая посетителей, приветливо кивнула гостю.

– 18-й кабинет, уже там, – негромко сообщила она.

Тот прошел мимо, словно не замечая ее. Тяжелой поступью он двигался по тускло освещенному коридору, оставляя на недавно вымытом полу дорожку грязных следов. Звук шагов эхом разносился по помещению.

Женщина проводила его взглядом, недовольно качая головой, но сделать замечание не решилась. Вместо этого она кивком указала высокому парню в больничной пижаме на грязь, и тот тут же принялся ее вытирать.

Сама же, глупо улыбаясь, продолжила листать глянцевый журнал с неизвестным содержимым, изучение которого прервал посетитель.

Помещение больницы выглядело очень запущенным. Недавно выполненный косметический ремонт был сделан исключительно для галочки, о чем свидетельствовала неровно положенная на явно неподготовленные стены краска.

Освещение также указывало на безразличие администрации к состоянию здания. Лампы дневного света на потолке горели далеко не все, а некоторые из работающих при этом периодически моргали и местами даже неприятно потрескивали.

Остановившись возле нужного кабинета, мужчина на секунду прислушался, а затем без стука открыл дверь.

В помещении было светло и прохладно. Из мебели здесь имелись только два стула и небольшой стол в углу.

Кабинет явно никем не использовался, стены давно требуют покраски, а линолеум на полу изрядно вытерт. На стуле ровно посередине помещения сидел наголо выбритый парень лет тридцати в больничной пижаме и с тоской смотрел куда-то под ноги, видимо, на свои тапки, совершенно не обращая внимания на посетителя.

Сразу за ним, удобно разместившись на подоконнике, отдыхал здоровенный санитар, увлеченный экраном мобильного телефона.

– Я просил, чтобы ему ограничили препараты сегодня, – раздраженно рявкнул мужчина на санитара, который от неожиданности вскочил с насиженного места, уронив телефон на пол.

– Так сегодня и не давали ничего, – испуганно залепетал амбал, будто нарочно пытаясь сделать свой бас более мягким и покладистым.

Выглядело это нелепо, будто ребенок-переросток мямлит перед матерью, оправдываясь за несделанные уроки.

– А что с ним тогда? – мужчина жестом указал на парня, продолжая испепелять санитара взглядом.

– Это со вчерашних он такой. Сегодня утром и в обед ему не давали ничего. Я сам контролировал! Вы бы позвонили пораньше, ему бы и вчера ничего не давали. Вообще, они короткого действия, но при продолжительном курсе…

– Выйди, – скомандовал мужчина санитару.

Тот, опустив глаза и ссутулившись, покорно вышел за дверь. Мужчина взял второй стул и поставил его напротив парня. Потом, будто принюхавшись к чему-то, подошел к окну и приоткрыл верхнюю створку, чтобы впустить свежего воздуха.

В комнате стал четко слышен слабый звук капель дождя, потянуло прохладой. Сложив руки на груди, посетитель несколько секунд задумчиво глядел в окно, изучая трехметровый забор в сотне метрах от здания. Тяжело вздохнув, он не спеша вернулся обратно к стулу.

– Герман, ты меня узнаешь? – спросил визитер у парня, присаживаясь напротив.

– Антип, ты правда думаешь, что мне за несколько недель мозги уже препаратами выжгли? – Герман впервые оторвал глаза от пола, бросив на гостя усталый взгляд. – Такого итога ты ожидал, когда отправлял меня сюда?

– Не я направлял тебя, ты сам знаешь, – возразил Антип.

– Какое сегодня число?

– Двадцать девятое июня. Ты здесь четыре недели с небольшим, – ответил Антип, посмотрев на календарь в наручных часах.

– А прикид-то у тебя осенний. Голову мне морочишь? – с безразличием спросил Герман, рассматривая гостя. – В нашей полосе разве бывает в июне так холодно?

Говорил он немного протяжно и, кажется, сам этого не замечал. Антип только сейчас обратил внимание, что один глаз у собеседника прикрыт чуть больше, а в уголках рта скопилась засохшая слюна.