Текст книги

Иар Эльтеррус
Наследник


– Ну, Вилли, – доброжелательно улыбнулся он, – что ты на все это скажешь? Как тебе первое место службы?

– Мы в цирк попали, дядя Карл?.. – уныло спросил юноша, в которого военную дисциплину вбивали на протяжении всей его жизни, поскольку происходил он из семьи кадровых военных в незнамо каком поколении.

Отец Вильгельма Вольфа был старым другом и однокурсником Карла фон Бока, они вместе учились в военно-космическом училище. Да что там, дружили еще их отцы и деды, внуки всего лишь унаследовали традицию. Контр-адмирал, тогда еще только капитан второго ранга, вместе с другом забирал Вилли с матерью из роддома, поэтому знал его от и до. И считал юношу подающим надежды молодым офицером. Поэтому, когда в списке выпускников училища прошлого года обнаружил имя сына старого друга, то, не сомневаясь ни мгновения, забрал его к себе в адъютанты. Правда тот был этому вовсе не рад и не раз бурчал, оставаясь с контр-адмиралом наедине, что не просил протекции и хочет пройти все ступени служебной лестницы самостоятельно.

– Я сам начинал адъютантом у твоего деда, – отвечал ему на это фон Бок. – Это не помешало мне стать профессионалом, а, совсем наоборот, помогло.

Понимающе посмотрев на Вилли, контр-адмирал горько усмехнулся и приказал:

– Напомни-ка мне, как появились «безумцы». И тогда сам многое поймешь, а не поймешь – разъясню.

– Ну… – на мгновение задумался лейтенант, вспоминая пройденный три года назад курс новейшей военной истории. – Первый раз они были зафиксированы в две тысячи триста пятнадцатом году. До того наши пилоты не могли на равных противостоять пилотам «котов».

– Мальчик мой, не унижай достойного противника, – мягко пожурил его фон Бок.

– Так все так говорят… – растерялся Вилли.

– Ты – не все. Ты заметил, что ни я, ни твой отец ни разу на твоей памяти на назвали крэнхи «котом»?

– Не обращал внимания… Но теперь вспоминаю, что да… Спасибо, что указали мне на это, дядя Карл, больше не повторится.

– Продолжай.

– Так вот, один истребитель крэнхи разменивался на два, а то и три наших. Это физиологическое ограничение, у них быстрее реакция и сильнее костяной и мышечный каркасы. Улучшение наших истребителей давало немногое, все упиралось в пилотов, не способных реагировать с нужной скоростью. Попытки доверить управление компьютеру ситуацию не улучшили – компьютер не обладает человеческой интуицией, способен действовать только по схеме. Крэнхи быстро вычисляли эту схему и уничтожали наши космолеты. Как только ни изгалялись земные инженеры и медики, но ничто не помогало – наши потери намного превышали потери противника.

– Пока все верно, – поощрил контр-адмирал. – Дальше.

– Однажды был обнаружен очередной артефакт Лонхайт, в памяти которого нашли схему телепатического управления малыми космолетами. Ее без промедления поставили на несколько экспериментальных машин, однако это ничего не дало – реакция пилотов повысилась незначительно. После этого на проект махнули рукой, а эти космолеты остались в дальнем ангаре станции «Ярослав Мудрый», на которой проводились испытания. Данную станцию содержала Российская Империя, хотя экипаж, как и на всех остальных, был смешанным, но русские все же превалировали. В начале века она контролировала девятнадцатый сектор и постоянно подвергалась нападениям крэнхи, поскольку там нашли немало артефактов. В феврале 2315-го года противник неожиданно атаковал станцию большими силами. Во время сражения практически все штатные пилоты погибли, также не осталось запасных машин. Пытаясь хоть как-то продержаться до подхода помощи из соседнего сектора, командующий станцией вспомнил о находящихся на гауптвахте пятерых пилотах-разгильдяях, которых собирался отдать под трибунал за невменяемое поведение. Скорее от отчаяния, чем по здравому размышлению, он распорядился выпустить их и отправить в бой. Однако машин для этих пятерых не нашлось, кроме тех самых, экспериментальных. И пилоты вылетели на них, подключив себе импланты прямой телепатической связи с машиной. Случившееся затем вызвало шок не только у крэнхи, но и у всех на станции. Пятеро нарушителей дисциплины, отринув все каноны ведения космического боя, буквально вымели истребители крэнхи из пространства, уничтожив более тридцати. Их реакция на порядок, а то и больше превышала человеческую. Когда все закончилось, за вернувшихся пилотов взялись ученые. В конце концов они пришли к парадоксальному выводу – использовать в полной мере машины с телепатическим интерфейсом способны только люди определенного психологического склада, причем каждый из них должен в обязательном порядке являться человеком искусства хотя бы потенциально – поэтом, художником, музыкантом или актером. Имеется в виду – божьей милостью, иметь талант. Вот, в общем-то, и все, что нам рассказывали на лекции…

– Неплохо, но явно недостаточно, – вздохнул фон Бок. – Хотя я и сам не знаю больше. Нужно выяснить, почему они так себя ведут, а главное, почему командование им это позволяет. Я, к сожалению, раньше данным вопросом не интересовался.

– Можно вызвать главного медика станции, – предложил Вилли. – Уж он-то обязан знать.

– По некоторым причинам я не хочу афишировать свой интерес, – неохотно пояснил контр-адмирал. – Поэтому поговорить с медиком, да и с другими людьми, поручаю тебе. Постарайся сделать это аккуратно, мотивируй своей личной заинтересованностью.

Фон Боку не хотелось признаваться, что он просто проигнорировал переданные ему командованием материалы, посчитав себя достаточно компетентным, чтобы разобраться в любой ситуации. Как выяснилось, переоценил себя. И это было очень неприятно.

Внезапно взревевшая сирена боевой тревоги заставила обоих вскочить на ноги и выбежать из каюты. Контр-адмирал со всех ног ринулся к командному пункту, лейтенант не отставал от него.

– Почему тревога? – выдохнул фон Бок, врываясь в командный центр.

– На подступах к базе зафиксирован авианосец крэнхи в сопровождении линкора и двух крейсеров, – доложил вахтенный офицер. – Атака ожидается через сорок минут.

– Беру командование на себя! Приказываю эскадре охранения выдвинуться в сторону противника и связать его боем. Ей придаются восемь эскадрилий штурмовиков. Линкору «Александр Освободитель» оставаться в резерве базы. Истребителям оставаться на базе в боевой готовности.

Вахтенный офицер тут же передал по назначению приказы контр-адмирала. Замершие невдалеке от станции линкор «Президент Рузвельт» и два вспомогательных крейсера в сопровождении четырех эсминцев снялись с места дислокации и двинулись к границам сектора, следуя за идущими впереди эскадрильями штурмовиков, роями вылетевших из стартовый аппарелей «Роберта Ханлайна». Второй приписанный к станции линкор остался на месте.

– Господин контр-адмирал, а почему вы не отправили в бой «безумцев»? – едва слышно поинтересовался адъютант, которому разрешено было задавать любые вопросы, чтобы набраться опыта.

– Противник атакует не слишком большими силами, – объяснил фон Бок, напряженно вглядываясь в тактический голоэкран и отслеживая любое изменение ситуации. – Эскадра вполне в состоянии отбить нападение. Пусть «безумцы» пока побудут в резерве, их слишком мало, не хотелось бы никого из них терять, слишком ценны.

Крэнхи атаковали по классической схеме, словно по учебнику, что сразу насторожило контр-адмирала – непохоже на них, обычно флотоводцы противника находили чем удивить. Почему же теперь они действуют так кондово? Ведь численный перевес на стороне землян! Что-то здесь не то, крэнхи однозначно что-то задумали. Вопрос: что?

Сражение началось тоже по классической схеме – линкоры и крейсера обменялись залпами ракет на дальней дистанции. Ни одна из ракет не достигла цели, все были сбиты лазерной защитой. Имея численный перевес, земляне начали охватывать силы противника по сфере. А крэнхи почему-то не выпускали истребителей. Странно, почему?

Фон Бок смотрел на все это и все больше недоумевал. Происходящее с каждой минутой не нравилось ему все больше и больше. Почему они медлят? Ведь через несколько минут линкор с крейсерами подойдут на дистанцию прямого залпа – и крэнхи мало не покажется. Огневая мощь земных линкоров в полтора раза превышает мощь их линкоров.

Внезапно из аппарелей вражеского авианосца выскользнули мошки истребителей, всего четыре эскадрильи – двадцать восемь машин. В эскадрилье крэнхи, в отличие от людей, было не пять, а семь истребителей. Контр-адмирал недоуменно пожал плечами – поздно же! Они просто не успеют справиться со штурмовиками, и эскадра без проблем отстреляется.

Того, что случилось дальше, никто не ждал – истребители крэнхи неожиданно разошлись в стороны немыслимыми ни для кого, кроме «безумцев», виражами, обошли строй земных штурмовиков и по ломаным траекториям ринулись к линкору.

– Дайте крупным планом изображение истребителя крэнхи! – хрипло каркнул фон Бок, что-то заподозрив.

Посмотрев на экран, он мертвенно побледнел и крикнул:

– Выпускайте «безумцев», срочно!

Взглянув на экран, побледнели и остальные люди в рубке. Неизвестной формы машина, явно новая модификация, была вся расписана какими-то аляповатыми изображениями невиданных зверюшек. Нос выглядел распахнутой пастью с окровавленными клыками. На капоте был нарисован цветок нежно-василькового цвета.

– О, Господи! – выдохнул адъютант. – У них появились свои «безумцы»…

– Похоже на то… – пробормотал контр-адмирал. – Гром и молния! Шайзе!

Из выходный аппарелей «Роберта Хайнлайна» с шутками и прибаутками в эфире выскользнули тридцать истребителей – шесть эскадрилий. И тут же дали форсажный ход, рвясь к месту боя. А там происходило избиение линкора – от штурмовиков «безумные коты» отмахивались, как от мух, уничтожая их походя, чтобы не мешали. А от залпов крейсеров просто уворачивались.

– Когда они будут на месте? – хрипло спросил фон Бок.

– Через шесть-семь минут, – доложил оператор сканирующих систем.

– Хоть бы линкор уцелел…

При мысли о том, что погибнет линкор, да еще и американский, контр-адмиралу стало дурно – вонь поднимется страшная. По комиссиям затаскают, замучают вопросами, почему он отправил в бой американский, а не русский корабль, и не было ли здесь злого умысла. Русские же наоборот посчитают, что потеряли из-за него честь, оставаясь в тылу.

Линкор находился уже на последнем издыхании, когда в бой подобно смерчу ворвались «безумцы», одним махом уничтожив два истребителя крэнхи. Остальные тут же перегруппировались и накинулись на нового врага. Началась какая-то безумная карусель, в которой понять что-либо со стороны было невозможно. И люди, и крэнхи творили невозможное.

Земная и крэнхианская эскадры оттянулись в стороны, наблюдая за сражением со стороны. Только экипажу «Президента Рузвельта» было не до того – линкор пытался дотянуть до станции, рыская со стороны в сторону. Подошедший «Александр Освободитель» тоже не стал ввязываться в бой, предоставив «безумцам» самим разбираться с собратьями по безумию. Да и правильно, в этой свалке ему делать было нечего.

– Штурмовикам сопровождать линкор до станции! – приказал фон Бок, не отрывая глаз от тактического экрана.

– Наш истребитель погиб, – глухо доложил вахтенный офицер.

– Кто?

– Лейтенант Шнитке…

– Светлая память… – скрипнул зубами контр-адмирал. – Вывести общий канал в громкую связь.

Он решил, что раз ничего не в состоянии понять визуально, то хотя бы реплики пилотов слышать – может из них станет хоть что-то ясно. Однако того, что услышал, ожидать фон Бок никак не мог.