Софья Яковлева
Психи. Маленькая пьеса для чтения

Психи. Маленькая пьеса для чтения
(Соня Саарви)

Софья Яковлева

Театр с диалогами, произносимыми внутренним голосом, приглушенный свет и немного абсурда. Идеальный бутерброд для поедания на квантовой кухне под стук условного чайника – красного в белый горошек. И конечно же, вездесущая табуретка.А впереди цепочка диких горЛучам и ветру подставляет спины,И каждый склон, проигрывая спор,Нам открывает новые вершины.

Психи

Маленькая пьеса для чтения

Софья Яковлева

(Соня Саарви)

© Софья Яковлева, 2019

© (Соня Саарви), 2019

ISBN 978-5-4496-8350-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все реплики произносятся без звука, то есть особым «беззвучным» голосом, какой бывает иногда в мыслях. Голоса раздаются как бы в голове зрителя и одновременно снаружи, над самым ухом. Тембр лишен всяческой обработки, приглушен и, несмотря на присутствие разных голосов, избавляет от концентрации на совершенно лишних здесь измышлениях о внешности и обстоятельствах жизни их обладателей.

АКТ 1

Сцена пуста. Это полная и абсолютная пустота, на сцене нет не только декораций, а нет даже задника, арматуры, боковых кулис и вообще чего бы то ни было в этом роде.

Про освещение трудно сказать что-нибудь более или менее определенное.

Странные неидентифицируемые звуки, напоминающие одновременно шаги нескольких ног по деревянному полу в глубине сцены и мягкую перестановку мебели.



– Какой-то псих разлил здесь воду. Посмотрите, пройти же нельзя.

– Это не разлил. Это лужа на асфальте. Недавно был дождь.

– Все равно. Свинство лить все время воду где ни попадя. Тем более, с неба.

– Так вот, наша цель – двигаться вверх… Все время только и только вверх, любое другое направление ошибочно и даже вредно. Впрочем, начать с того, что понять, где верх, а где не верх уже крайне трудно. Хорошо, если вообще возможно… Пришли.

– Стена совершенно гладкая, и подняться по ней нельзя.

– Не гладкая она. И вообще, это не стена.

– Только мухи могут ползти по этой стене.

– А она где-нибудь кончается? Там, наверху?

– А ты уверен, что туда – это верх?

– Не знаю. Говорят, да. Но стена кончается.

– Чем?

– Ну, наверное, бесконечностью.

– И никто ничего не знает наверняка. Мне надоело. Никто не знает, зачем мы собираемся лезть по этой дурацкой стене и куда, куда, куда. Книжек начитались, вот и сами туда же.

– Не лезь. Сам же хотел.

– Да не стена это.

– А откуда я знаю, что именно этого я и хотел?

– Тише. Или мы лезем, или мы не лезем. Вот тут есть удобное место.

– Табурет выкинь. Он тебе еще тыщу раз по дороге попадется.

– Правда? Этот самый?

– Этот – не этот. Откуда я знаю.

Шорохи, звуки падающих камешков, шелест негромкого ветра.

АКТ 2

Картина 1

На сцене совершенно темно, по мере привыкания к темноте, глаз выделяет неясные контуры странных предметов.

– Видишь, слова творят. Ты говоришь: Кошки орут. Вот ночная бабочка бьется. Дождь пошел. – И все это появляется: кошки, бабочка, дождь…

– Ну и что? Что ты предлагаешь нам – отказаться? От слов? Или от кошек? И бабочек?

– Да нет, нет. Потому что это бессмысленно.

– Словами пользоваться тоже бессмысленно… Кроме того, слова, по мнению некоторых, всегда всё портят.

– Да нет, не портят. Потому что портить-то нечего. То есть, нет ничего, что можно было бы испортить…

– Да знаем, читали. Что нового еще на эту тему?

– Вот именно. Мы всё читали. В том-то и наша беда, что мы всё читали…

Замолкает.

За окном уже некоторое время орут кошки (дальнейший разговор проходит под их аккомпанемент). Поначалу, почти ласково, переливчато-нежно: