Этот мир, на реальный похожий…

Этот мир, на реальный похожий…

Виктор Серов

Редактор Виктор Серов

Иллюстратор Виктор Серов

Дизайнер обложки Виктор Серов

© Виктор Серов, 2026

© Виктор Серов, иллюстрации, 2026

© Виктор Серов, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-4496-8497-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Виктор Серов — Первослав, поэт из Тверской области, который обрёл уже некоторую популярность своими ироничными, любовными и философскими стихами.

Стихи автора широко читают в соц. сети ВК и на сайте Стихи.Ру.

Философские строки-измышления заставляют задуматься читателя о былом, настоящем и будущем, о жизни реальной и духовной.

Автор пишет много о природе, о людях и о своих переживаниях за свою малую Родину — п. Максатиха в Тверской области, в прочем как и все поэты и писатели живущие на Руси.

Виктор Серов уже немало прославил Тверскую землю и её земляков в своих стихах. Можно смело сказать, что автор уже вошёл в списки авторов современников проживающих на Тверской земле. Желаем ему и дальше развиваться на творческом пути!

С уважением, редакторский коллектив группы «Сосновые берега»

Этот мир, на реальный похожий…

«А кто сказал, что не рождаются людьми…»

А кто сказал, что не рождаются людьми, Что мы людьми становимся взрослея? Сказал бы я иначе, чем они — Мы Человеками младыми рождены, Вот только старше становясь — увы, глупеем!

«Бегущая вперёд пустая жизнь…»

Бегущая вперёд пустая жизнь, Как поезд, уходящий от вокзала. Рождение, полёт и эпикриз, И тишина… Как времени всё ж мало. Бредущие вперёд с пустым лицом, Забытые, потерянные люди, Заканчивают жизнь одним концом, Гранитные кресты и камни-судьи. Мелькают вдаль года и города, Как будто кто-то тянет за верёвку И не дадут здесь отпуск никогда, Где можно будет сделать остановку. Где можно будет воздуха глотнуть, Без бега, раскрываясь грудью полной. Но не сбежать, с дороги не свернуть И не пойти тропинкою знакомой… Рожденье, бег, полёт, сердечный криз, Стучится счётчик памятных мгновений. Бежит куда-то вдаль пустая жизнь, Ломающая судьбы поколений…

Взлетев однажды к небесам…

Взлетев однажды к небесам, Свобод ничьих не попирая, Судьбу свою ты строишь сам, Лишь направленья выбирая. Там, в мнимой лёгкости пути, Где только дым речной и ветер, Казалось просто всё — лети, Свободней нет тебя на свете. Там, под покровом темноты, Средь звёзд мерцающих летая, Не встретишь злобной суеты, Там тишина звенит немая… Но там нет жизни в небесах, Там нет любви и расставаний, Там нет и радости в глазах, И жарких полночных признаний. Взлетев однажды к небесам, Ты всё, что можно, не познаешь И в тот же миг, поймёшь всё сам, Как много ты всего теряешь…

Вокзал

Как пустыня — перрон и звенящая зала, Эхом, словно меж гор, шёпот в стены стучит… — Что ты делаешь здесь, в каземате вокзала? Только ветер в трубе и по стёклам гудит. Заповедная глушь, только город не дальний, Никого уже нет — кто в Москве, кто забыт, И романтики нет в тишине привокзальной, Всё разъел наш росийский, издевательский быт. Расписанье старо… — Есть здесь кто — подскажите! Эхом звон в потолок, штукатурка об пол. — Если поезд пойдёт, вы его придержите! Мне б, хотя бы, запрыгнуть в предпоследний вагон. Словно месяц прошёл — объявили входящий, Вот и я покидаю этот призрачный град. Где-то в прошлом мой дом — был-ли он настоящим? Лишь столбы-семафоры тусклым светом горят. Уплывает перрон и пустые глазницы, В горле будто комок и в тумане вокзал. — Трогай, трогай скорей! Ход прибавьте возница! Я уже на сто лет от себя опоздал. Убежать-бы быстрей, чтоб начать всё сначала, Выйти вновь на перрон и друзей повстречать. Я хочу в то» кафе, что всегда у вокзала — Я любил там бывать и за чаем скучать. Но, вернусь-ли сюда, к этим старым строеньям, В мой пустой городок, где ночами темно, В мой забытый вокзал и в кафе, где варенье, Где играл гармонист песню — «Нам всё равно»…

Волчица

В сумраке ночном не спится, Заблудился во полях, Повстречался там с волчицей — То ли в яви, то ли в снах. Взгляд не серый, а небесный, В ярком свете от луны, Пела вольных странствий песню, Будоража людям сны. Разбудила среди ночи, Будто звала за собой — Звали голубые очи, Да протяжный её вой. Словно плачет по кому-то И скулит, скулит, скулит… Жутко стало одному-то, Жалок был волчицы вид. Что-то было в ней знакомо, Что-то было в ней своё. Словно женщину из дома, В поле выгнали её. Вот и плачет и стенает, И зовёт к себе кого, Видно дом где свой не знает, Может нет уже его… Но лишь только скрылся лунный Диск за облачной горой, Ветер с леса резкий дунул И развеял волчий вой, И пропала вмиг волчица, Растворилась в темноте… В сумраке ночном не спится, Слышится волчица мне.

Время

Не угнаться за ним — только в прошлом считаем минуты, Стрелки плавно текут, осыпаясь песком на стекле, Вроде всё ж не стоим, а бежим — икры, мышцы раздуты, Наковальня в груди и солёный ручей по спине. На колени сгибаясь под тяжестью груза столетий — Вот дыханье б не сбить, водрузить себя на пьедестал, В дырах жизнь на пути — из приставок, да из междометий — Кто-то всё разделил, ну а кто-то минуты, часы недодал… Мутно, словно туман, эфемерное тянется время, Главный спринтер в пути — постаревший душой человек, Но мешает песок — по стеклу растекается бремя, Если ракурс сменить, то бежит, растворяется век…

«Вся жизнь как будто чёрствый хлеб…»

Вся жизнь как будто чёрствый хлеб, И все сомненья — жгучий перец, А впереди лишь тусклый свет — В потоке лжи и счастья нет — А где могло, там желчь и ересь. Среди протоптанных дорог, Ища свою без ям, прямую — Ведь до сих пор сыскать не смог — Кляня стезю и жизнь земную, Боясь свалиться за порог… …Тоскливой скуки не понять, Когда влеченье охладело, Как дальше быть и где искать — Всё неизвестное познать — Лишь не сидеть, чего-то ждать, И не стоять, а что-то делать… Пол корки чёрствой перемял И голубям скормил от скуки — Да, опускались было руки, Но всё же жизни суть познал, А перец отдал лживой ссуке. Весь мир и тысячи дорог, Где всё-равно свою узнаешь — Уехал всё-таки, не смог, Лишь к детям чувства все сберёг — Святое это, ты ведь знаешь — А по-другому вряд-ли б смог… Красивый край, душевный мир, Везде встречают хлебом-солью — А тот, что в сердце сохранил, Припомню с чистою любовью, Он больше всех мне всё же мил — А здесь мне нравится, не скрою.

«Две реальности наших миров…»

Две реальности наших миров, Мир цветов и духовный, небесный. Так красиво! В груди сердцу тесно И плывёшь от реальных духов. И нет чище и нет их кристальней, Тех цветов и лесов, и полей, Синь бездонная в дальности дальней — Это счастье над Русью моей!

Движение

Движение в надуманном пространстве — Мне б заглянуть за тысячи миров, Реальность далека от постоянства — Мгновения и буквицы без слов. Вселенская картина мирозданья И мутная космическая пыль… Как тяжело слепому осознанью Постичь всю мудрость Камня Алатырь.

Деревни, дороги…

Деревни, дороги — надежды, тревоги, Безлюдная немощь страны. Обмана не мало — посулов так много, А люди, кому же нужны? И вся нищета на показ перед миром — А будет ли лучше потом? Ворует мужик — не до жиру, быть живу… Излишки пропьют всем селом. А что до тревог — рыба тухнет не с тела — В Москве наплевать на людей. Правитель ворует, другим не до дела — Гордятся страною своей. Как жизнь не проста, на блохе не объехать, Но верим — вот-вот и взойдёт! В глубинке, в селе не пройти, не проехать — Когда-нибудь всё ж повезёт. Вот вам и тревоги — а были-ль дороги? Что ж стало с великой страной? Москва? Да плевать! Обещают там много… Изменится всё, но весной!

Дни рожденья не помню — болело…

Я закладок на даты не делал; Дни рождения, праздники — так Не хотел просто помнить — болело, Иногда вспоминал кое-как. Приходило средь ночи — свербило, А потом до утра вспоминал — Что-то было, конечно же было… Неужели опять опоздал? Озаренье приходит, но поздно — Дни рождения в прошлом уже. Сожаленье вернуть не возможно — Моей памяти нужен сюжет. Чтобы вспомнить, нужна мне картинка, Помнить даты так трудно увы — Я отвечу, почти без запинки, Где, когда, повстречались мне вы. Но не ждите, что вспомню о вас, В день какой-то, проснувшись однажды — Календарь подарите бумажный И отметьте рождения час. Позвонить в день рождения вам Обещать я не стану — проблемно! Помнить даты — какое уж там, Как-то вспомнил, да сильно болело…

Его спросили…

Его спросили: — Шут ты иль король? Всё у тебя иль просто, иль задаром. А он молчал, но вроде не немой, С седой главой, хотя и не был старый. Его спросили: — Кто же ты такой, Идёшь вперёд, не ведая преграды? Он отвечал негромко, без бравады: — Я Человек, мой Мир всегда со мной!

Если наперёд…

Растворяясь в километрах судеб и дорог, Жизнь, бегущей кинолентой, бьётся о порог. И стучится во все окна, только не усни, За себя, не за кого-то, дни считай свои. Если что-то не понятно, посмотри назад, Бормотание невнятно… Кто ж в том виноват? Ни тебе-ли было надо, чтоб вперёд бежать, Получать пинки-награды, лидеру подстать… Ты ведь сам таким родился, время выбирал, Не стоял, не спотыкался и не долго ждал, Но коль финишную ленту грубо пересёк, В этой жизни-киноленте, всё же ты игрок. Игрокам все лавры мира, кубки медали», Им машины и квартиры, «ихние» рубли, Так что ты брат не шугайся, жизнь дала урок… Пусть твоя судьба-бродяга бьётся о порог!

«Вся жизнь, как смотанный клубок…»

Вся жизнь, как смотанный клубок, Чем старше мы, тем меньше шарик… Ещё б в него вплести моток, Но, вряд-ли кто его подарит. И чем быстрее жизни бег, Тем тоньше нить в мотке из жизни. О Макошь, дай подольше жить! Успеем мы гулять на Тризне… Захромал на одно крыло, Над землёю взлететь пытаясь — Но не всем ведь летать дано, А иные и не старались…

«Сколько раз получалось так…»

Сколько раз получалось так, Что взлетал высоко и падал —