Файролл. Край холодных ветров

– Вот и славно. Давай, Флорес, бафни нас чем можешь и пошли. Мы уже час как в шахтах должны уже быть.

Флорес махнула посохом, выпалила что-то неразборчивое, и у меня появилась ускоренная 25-ти процентная регенерация жизненной энергии сроком на два часа.

– Ага – удовлетворенно порычал Фитц – Вот и славно. И еще, чуть не забыл. Там часто бывают заманухи, в виде валяющихся доспехов, оружия и всего такого. Не дай вам Бог к ним сунуться! Даже на выручку не пойду, шансов уцелеть – ноль. Жадин в Ринеях не любят.

– Жаааль – протянул Фраг. Гномья жадная душа, еще даже не увидев валяющихся бесхозных предметов, уже по ним плакала.

Фитц свирепо на него глянул и скомандовал —

– Все, двинулись.

И отряд вошел в наводящий уныние провал, служащий входом.

Вы вошли в заброшенные шахты Ринейских гор. Когда-то именно здесь трудолюбивые гномы разрабатывали жилы, богатые золотом и драгоценными камнями, пока в Последнюю войну не произошло столкновение между…

Мне было бы очень интересно почитать, что же там случилось, но Фитц подгонял нас, и я закрыл сообщение.

Внутри было мрачно. Вообще в подземельях, на мой взгляд, редко бывает весело – что тут, что в реальной жизни – простора нет, воздух спертый – чего же тут забавного? Здесь же на душу давили не только стены и потолок, но сама атмосфера. Создавалось впечатление что из нас начали по каплям, по крохам высасывать жизнь.

– Что, пробирать начало? – не слишком громко спросил Фитц.

Мы синхронно кивнули, все, кроме Мюрата.

– То ли еще будет – обрадовал нас старый служака – Но это еще ничего. Вы молитесь всем богам, чтобы маршевый отряд темных дворфов на нашем пути не встретить, вот где жуть-то будет! Все, не стоим, пошли.

Отряд двинулся вперед. В тусклом свете, озарявшем дорогу, мы, наверное, выглядели достаточно инфернально.

А свет этот давали грибы, обильно покрывавшие стены. По всей видимости, они успешно заменяли осветительную плесень, которую я видел в подземельях разрушенной цитадели.

– А что за отряд темных дворфов? – негромко поинтересовался я у Мюрата, идущего за мной.

– Темные дворфы? – переспросил он – Э, брат, это длинная история.

И Мюрат рассказал мне историю шахт. К ней прислушивался и идущий рядом со мной Энгис, судя по всему, он полностью ее не слышал.

Оказывается, некогда эти шахты были крупнейшим поставщиком золота и бриллиантов для целого континента. Впрочем, иными драгоценными камнями они Раттермарк тоже снабжали. Жили тут мастеровые-гномы, жили-не тужили, махали кайлом, шуровали иным инструментом, гранили добытые камушки и вставляли их в разные украшения, которые сами и творили. Благополучно пересидели здесь почти все войны, не ввязываясь в них, поскольку в отличии от многих иных своих сородичей были абсолютно не агрессивны, но вот с последней заварушкой, той, что звалась Второй войной Ненависти, вышла неудача. Именно в эти шахты нагрянули остатки темной армии, которую загоняли как волков не сдержавшие данного ими слова представители Светлой стороны, исповедующие принцип «Чтобы победить зло, надо всем хорошим расам собраться вместе и поубивать все плохие».

Группа, завалившаяся в шахты, состояла из пары полков темных дворфов – немногочисленной расы невероятно сильных и фанатично преданных Темной стороне коротышек. В отличие от гномов, которые в промежутках между войнами, в которые они ввязывались по необходимости, обычно мастерили что-то высокохудожественное, темные дворфы всегда были готовы воевать, частенько наемничали, а ковали исключительно оружие или доспехи. Тьме они были верны всей душой, поскольку по слухам были созданы самим Техошем, богом Мрака.

Именно этих славных парней занесло в шахты, по которым сейчас мы идем. Тут они быстренько перебили большинство местных представителей, заняли оборону, с немалым мастерством понастроили защитных сооружений и приготовились отражать нападение светлых.

Тем времени какие-то гномы, умудрившиеся слинять из шахт через тайные ходы, добрались до ставки этих самых светлых и наябедничали, что их злые сородичи занимаются под горами убийствами и насилием, в связи с чем их конечно надо уничтожать.

Светлым очень не хотелось лезть в узкие и тесные подземные ходы, где все преимущества были на стороне защищающихся, тем более что это была их природная среда. Немного посовещавшись, они не стали мудрить и приняли простое, в общем-то решение. Они попросту запустили в шахты Огненного Червя – порождение светлой магии, требующее безумного количества магической энергии, но зато безотказного, как винтовка системы «винчестер». Этот гигантский червь, пока не выжжет все живое, из помещения, в которое его запустили, не уйдет.

Для ускорения же процесса и в гуманных целях (сжигать заживо – это ведь так жестоко, так больно, не правда ли?) Светлые маги подпустили туда еще и пару «Ядовитых цветков». Тоже то еще заклинание, типичное оружие массового поражения – по факту иприт, зато с приятным запахом.

В результате кто не сгорел, тот отравился. Причем это коснулось не только темных дворфов, но и остатков гномов и еще кучи разумных и неразумных существ, обитающих в шахтах, таких как ледяные черти, феллинги и йети. Там же сгинули в никуда и остатки племени плывунов – странного народца, живущего на берегах подземных озер, тихих, безобидных и миролюбивых рыбоедов, мухи сроду не обижающих, у которых в жизни было только две безобидных страсти – коллекционирование украшений да загадывание загадок.

Кто из погибших кинул посмертное проклятие – никто теперь не знает. Но кто-то его шандарахнул. И души всех, кто принял смерть от рук светлых рас в шахтах, тут и остались, не получив упокоения. Причем миролюбия им это не добавило, хотя, по большому счету, прямо уж все к смертоубийству не стремились, больше жуть нагоняли. Впрочем, отдельные представители сгинувших в шахтах народностей стали еще теми кровопускателями.

Гномы не раз и не два пытались снова закрепиться здесь, они организовывали отряды и упорно шли под землю, при этом уходили тысячами, а возвращались десятками. Те же, кто возвращались, в большинстве своем не слишком любили вспоминать, и тем более рассказывать о том, что здесь видели.

Со временем гномы махнули на шахты рукой, сказав, что такого добра им больше не надо – нерентабельно выходит.

С тех пор прошли века, зло из шахт не исчезло, но и внимания на него особо не обращают – наружу оно не лезет, ни днем ни ночью. Стоит сделать только шаг от входа или выхода из шахт – и оно не причинит тебе вреда. Но вот внутри…

Чего здесь только за это время не добавилось. Появились новые тоннели, невесть когда и кем пробитые, море ловушек, кровожадные призраки, поселившиеся в пещерах представители местной фауны – те же ледяные черти, зловредные и клыкастые твари, абсолютно не страшные поодиночке и неимоверно опасные в стае, обвалы, происходящие в самый неподходящий момент и самое неприятное – страх, постоянно тянущий душу и ослабляющий внимание, без которого тут не выжить.

Поэтому большинство путников предпочитает несколько дней карабкаться на перевал, в снег и мороз, только бы не соваться сюда, на короткие, но жуткие пути заброшенных шахт.

– Вот так – закончил свой рассказ Мюрат.

– Однако – уважительно покачал я головой – Внушает.

– А ты как думал? – согласился со мной Мюрат – Ладно, потом доболтаем, вон вход в Первый зал уже виден.

Идущий впереди Фитц поднял вверх правую руку, давая недвусмысленное указание остановиться. Даже при тусклом свете было заметно, что остановился он у выхода из тоннеля, по которому мы все шли.

Я не особо видел, что там происходит, в этом самом первом зале – из-за спин впереди стоящих обзор был невелик. Но явно творилось там что-то нехорошее.

Фитц помахал ладонью, подзывая всех к себе. Мы все подошли к нему, и осторожно стали выглядывать из проема. Не знаю, как остальные, мне было сильно не по себе, и, если бы не осознание того, что отсюда по-другому не смоешься и не возможность потери имущества навсегда, я бы точно теперь предпочел прогулку с контрабандистами.

Увиденное не добавило мне оптимизма. В не слишком большом, но и не в маленьком зале, в самом его центре, активно махали инструментами с полдюжины гномов, по видимости разрабатывая золотую жилу. Бороды топорщились, они переговаривались друг с другом, время от времени нагибаясь, а после складывая что-то в напоясные кошели. Нормальная такая картина, с работающими коротышками. Портило ее только одно. Все эти гномы были призраками. Синими, полупрозрачными и отвратными донельзя. Причем если одежда была визуально целая, то сами гномы были в том виде, в котором судя по всему, и скончались. Синюшные обгоревшие лица, опаленные бороды, изъеденные ожогами руки. Сказать, что картина мерзопакостная – это вообще ничего не сказать.

– Так – шепотом сказал Фитц – Идем по правой стене, один за одним, к следующему проходу. Что значит к какому? Вон, видите, с той стороны зала?

Мы кивнули. Мы видели.

– Не громыхаем, смотрим куда ступаем. Если пройти тихо – есть шанс, что они не нападут, даже если и заметят. Если нашумим – то придется драться. Вы не смотрите, что соотношение у нас больше чем один к одному, они очень сильные, да еще и дебафы могут вешать.

– И на помощь своих позвать могут – добавил Мюрат.

– Я иду первым, дальше в установленном порядке – отдавал шепотом команды Фитц – Расстояние – пять шагов друг от друга. Дойдем до того прохода – все, уже не страшно.

И Фитц скользящим, невесомым шагом двинулся вперед. Было странно видеть у этого гиганта какую-то просто кошачую пластику.

Мюрат толкнул засмотревшегося на нежить Фрага.

– Давай, не спи. И – тихо.

Так, потихоньку, дошла очередь и до меня. Я двинулся в путь по стеночке, внимательно смотря под ноги и опасаясь задеть какой-нибудь камушек. На призраков я не глядел – уж больно они были страхолюдные.

В это время Трина, почти уже достигнувшая желанного прохода в следующий тоннель, задела луком стену. Раздался негромкий скрежет и одновременно с ним шепот Фитца —

– Стоять всем! Замрите!

Мы застыли. Против своей воли я посмотрел на центр зала. Гномы-призраки отвлеклись от своих праведных трудов и глядели в нашу сторону.

Клянусь небесами, один из них посмотрел на меня. На секунду мы встретились глазами, и я понял, что такое, когда на тебя глядит бездна. В его глазах было бушующее безумие.

Время застыло, я был готов к тому, что сейчас эти шестеро кинутся на нас. Если бы кто-нибудь из нас пошевелился, наверное, так и было бы, но мы не двигались. Еще раз посмотрев на нас, один из гномов, видимо старший, погрозил нам пальцем и махнул своим коллегам – мол, давайте, работайте, чего встали.

– Пошли – снова раздался шепот Фитца и мы двинулись.

Если до этого мы старались идти тихо, выполняя приказ, то теперь мы шли практически невесомо, понимая, что второй раз они нам не пальцем грозить будут, а просто на лоскуты нас порвут.

Когда Мюрат вошел в проход, Фитц уже минуты три как шепотом орал на Трину. Та стояла ни жива, ни мертва, опустив глаза в пол и шмыгая носом. Прооравшись, Фитц скомандовал —

– Вперед, тем же порядком. И смотрите у меня!

Мы были готовы смотреть, лишь бы выбраться отсюда.

Надо отметить, что шахты не отличались разнообразием. Одинаковые стены, тоннели, время от времени открывавшиеся по сторонам, грибы на стенах, типовые залы, которые мы то и дело проходили и в которых, слава богу, больше не встречали местных жителей. Через час мы впервые позвенели оружием, наткнувшись в одном из тоннелей на двух иети – здоровенных и агрессивных, но крайне тупых животин. В одиночку и даже вдвоем мы вряд ли уделали бы их, а вот коллективом – запросто.

Часа через три пути Фитц снова поднял руку вверх —

– Ну что, дошли до первой достопримечательности – Пятого зала. Смотрим по сторонам, зал большой, неожиданности бывают всякие. Бывает, группа пройдет и никого не встретит, а случается, что каждый сантиметр клинками брать приходится. Сейчас проверим, какая у вас удача и насколько она сильна. Держитесь близко друг к другу, но не локтями не толкайтесь.

Мы с опасением вошли в огромный зал, окончание которого терялась где-то во тьме. Я ожидал колонн и иного антуража в стиле Мории – но нет. Ничего такого не было. Просто зал, с разбросанными там и сям кучами мусора. На одной из этих куч я увидел кокон, видимо оставшийся после какого-то бедолаги и толкнул в бок Энгиса —

– Смотри, хабар лежит.

– Ага – кивнул тот – А прикинь сколько тут всего?

– Много – сказал сзади Мюрат, вертящий головой так, что создавалось ощущение, что она у него на шарнирах – И все это только и ждет, чтобы вы за ним нагнулись.

Мы с Энгисом переглянулись и поняли друг друга без слов – ну его нафиг. Как бы себе дороже не вышло.

Зал был очень велик. Мы шли мимо каких-то темных пятен, какие бывают на местах кострищ, нас до жути перепугали огни пламени, вырвавшиеся из-под пола в тот момент, когда мы проходили мимо какого-то провала в стене. Нам казалось, что темнота у стен движется и вот-вот бросится на нас.

Тут и там лежали коконы наших предшественников. Даже мы услышали цоканье языка Фрага, увидевшего алебарду с изукрашенной рукоятью, которая торчала из пола, загнанная лезвием в камни пола.

– Почти пришли – услышал я голос Мюрата и обрадовался – тесный тоннель мне был приятнее и уютнее этого огромного зала, в котором я чувствовал себя незащищенным.

– Е! – услышал я голос Фрага, в том момент, когда фигура Фитца миновала проход, отделяющий Пятый зал от тоннеля – Да это же сетовый молот!

Фигурка гнома метнулась от прохода, не реагируя на крик Фитца —

– Стой, балбес!

Я увидел, как рука гнома сомкнулась на рукояти молота и потянула его из кучи мусора, в которой он лежал.

«Может, обойдется» – подумал я.

Не обошлось. Рукоять молота растаяла у нас на глазах, а после ниоткуда появилась белесая пелена, которая начала окутывать Фрага. Она делала это настолько быстро, что фигура нашего брата по оружию скрылась под ней за секунды.

– Аааа – раздался его вопль – Братцы!!!

Больше до нас не донеслось ни звука, кроме рыка Фитца —

– Всем стоять. Ни шагу не делать!

Мог бы и не говорить. Мы бы и сами не пошли, и так было понятно, что гному конец.

Белая пелена несколько раз содрогнулась, как будто сделала пару вдохов-выдохов, повисела с минуту и опала.

Перед нами была все та же рукоять молота, рядом с ней лежал кокон. Это было все что осталось от Фрага.

– Сам виноват – констатировал стоящий за нами Мюрат – Жадность гнома сгубила. Пошли помаленьку.

Дальше все было одинаково – тоннели, залы, переходы. Мы брели по этим однообразным местам, все более ощущая их безнадёжность, и понимая, что мы тут чужие, и, наверное, теперь обречены скитаться до тех пор, пока сами не станем частью местного пейзажа, найдя в этих тоннелях свое упокоение. Возникало ощущение, что кто-то шепчет нам в уши —

– Ты не выберешься от сюда. Не мучь себя, умри. Так проще. Так легче.

Но мы шли. Боковых ответвлений стало больше, а вот свет от грибов наоборот, становился все тусклее и тусклее.

– Ну вот и славно, на сегодня почти все – сказал мне Мюрат через какое-то время и ускорив шаг, ушел к Фитцу, что-то говоря ему на ходу. Фитц кивнул головой и показал нам рукой – мол, давайте, поворачивайте направо, что мы и сделали.

Потом мы снова и снова поворачивали, пока вскоре не стали видны какие-то яркие отблески. Через пять минут мы вышли в небольшой зал с холмиком в середине. В центре этой возвышенности ярко горел костер.

– Место привала – сказал Мюрат в полный голос – В этих шахтах таких пять. Да в каждом большом подземелье такие есть, сюда не придут монстры и призраки, тут не действует ментальное давление и нет ловушек. Здесь мы и заночуем.

И впрямь – с души спал гнет последних часов, задышалось как-то веселее, полной грудью.

– Энгис – обратился я своему напарнику. Тот не ответил. Я завертел головой. Энгиса в зале не было.

– Фитц – окликнул я тихо нашего вожака, предчувствуя неладное – Энгиса нет.

– В какой момент ты его видел в последний раз? – спросил меня Фитц

– Когда ты рукой махал, потом я за тобой шел, по сторонам не глядел.

– Сколько было поворотов, не меньше пяти? – спросил Фитц у Мюрата

Мюрат кивнул.

– Все, нет больше с нами Энгиса – спокойно констатировал этот факт Фитц – Пошли спать устраиваться.

Я посмотрел в темноту тоннеля, из которого мы вышли и пошел укладываться на боковую.

Глава четвертая

в которой герой выходит из тоннелей на свет

Когда все вскарабкались на холм, Фитц сообщил —

– Так, воинство, на сегодня все, разбегаемся. Завтра в девять утра все должны быть здесь, опаздывать не в ваших интересах, поскольку всех, кто проспал, ждать мы точно не будем. Так и будете здесь куковать до конца времен.

Воинство прониклось этим сообщением, поскольку после сегодняшнего дня все отчетливо понимали, что в этом заповедном месте шутить никто не будет – не располагает оно к подобному.

Я устроился рядом с костром, с минуту задумчиво посмотрел в его пламя и вышел из игры.

Было довольно странно ощущать себя вне подземелья. Пробыл я там всего ничего, но видать голова не могла перестроиться быстро, поскольку контраст между привычным мне домом в реальной жизни и синевато-мрачным подземельем в игре был уж слишком силен. Как у резко всплывающего с глубины аквалангиста начинает кипеть в жилах кровь, так и у меня начал закипать мозг.

Для снятия напряжения я принял рюмочку текилы, без всяких этих кинематографических приблуд, вроде соли и лимона, и поймал слегка укоризненный взгляд Вики, видимо давно уже пришедшей из редакции.

– Чего? – немного раздраженно спросил я.

– Ничего – спокойно ответила она – Так-то текилу хлестать зачем? Я вон борщ сварила, под него бы и выпил. С горячей закуской крепкое всегда лучше идет. И экзотично получится – текила с борщом.

Мне стало немного совестно – она ведь как лучше хотела, а я на нее чуть собак не спустил. Нехорошо.

– Ну да – улыбнулся я – Хотя профессор Преображенский супом закусывать не рекомендовал.

– Ой, надо тебе всяких слушать – махнула рукой Вика – Ты не думай, я не обижаюсь. Эльмирка иногда из игры еще не такая выходила. Она недавно какую-то крепость брала, так вылезла из капсулы среди ночи злая как черт, ругалась так, что меня разбудила и еще утром к какой-то мелочи прицепилась и наорала. Уж не знаю, что там у неё произошло, но я даже отвечать ей не стала, она вообще неадекватная была.

– Кто вылез из капсулы? – уточнил я.

– Сестра моя, Эльмира. Я тебе про неё не рассказывала, она тоже в «Файролл» играет.

Забавно. Эльмира. Сестра. Крепость и недавно. Я ее часом не знаю?

Впрочем, я все эти вещи быстро выкинул из головы и начал поглощать борщ – организм восстанавливался и требовал своего – душистого, горячего, круто перченого и с картошечкой. Ну и еще пару… Аааа – тройку рюмочек. И в люлю.

Вика еще спала, когда я, выкурив пару сигарет… Да, сразу пару. Думаете так охота снова лезть в эти шахты? Мне после них такая чушь всю ночь снилась, что просто хоть всех святых из дома выноси. Так вот, выкурив пару сигарет и повздыхав, я снова расположился в капсуле – что делать, назвался груздем, полезай в кузов.

Как выяснилось, я пришел одним из первых. Фитц и Мюрат уже были здесь, и стоя у костра, о чем-то спорили. Увидев меня, Фитц улыбнулся в усы и помахал рукой.

– Молодец, парень. Вот у «Буревестников» дисциплина, я понимаю. Не то что у наших тють.

На своих он наговаривал почти зря – в последующие пять минут пришли все, кроме Трины. В результате она так и не появилась.

– Все, время. Отряд, готовиться к выходу – рявкнул Фитц.

– Точно ждать не будем? – тихо спросил у него Мюрат

– Нет, я предупреждал всех – опоздавших не ждем, пусть выбираются сами.

Мюрат хотел что-то сказать, но только покачал головой. Понятное дело, отсюда в одиночку один выход – вперед ногами.

– Поскольку нас стало почти вдвое меньше, порядок следования такой – Фитц окинул нас взглядом – Впереди я, за мной Флорес, за ней Хейген и Морис, замыкающим идет Мюрат. Если придется драться – строим кольцо вокруг Флорес. Вопросы?

– Да какие тут вопросы? – уныло сказала магичка – Есть шансы что сегодня дойдем до выхода?

– Не знаю – честно сказал ей Фитц – Как пойдет. По всему – должны. А уж что там будет – так это одни боги знают. Давай, бафни нас, как вчера и пошли.

Выходя из пещеры, я оглянулся – у костра так никто и не появился. Трина, как я полагаю, допустила серьезную ошибку, это опоздание ей скорее всего встанет дорого – и сейчас, и потом. Но это ее проблемы, мне бы самому до выхода дойти.

И снова пошли тоннели, ответвления и все то, что мне надоело еще вчера. И снова появилось это чувство безнадежности и беспросветного отчаяния, выматывающее и обессиливающее. Ко многим вещам в этой жизни можно привыкнуть, но вот к этому, наверное, привыкнуть невозможно. Кажется, проще умереть, чем это терпеть. Кстати – недурственная идея, может это выход? Взять, да и ткнуть в себя железкой – и все, и на волю. «Правильно» – раздался голос у меня в голове – «Не мучь себя, смерть – это всего лишь миг, так же, как и жизнь».

Моя рука стиснула рукоять меча и это движение уловил Мюрат.

– Э, ты давай это брось – сказал он мне и скинул мою ладонь с навершия рукояти – Фитц, мы с тобой все гадали, кто суицидальником будет – так вон, нашему союзнику карта выпала.

– А я думал, что Флорес сломается – прогудел в усы Фитц.

– Не понял? – посмотрел я на Мюрата.

– Шахты всегда выбирают кого-то одного из группы, кого-то, кому начинают внушать желание убить себя – пояснил он – Вот такие у них забавы. Если не успеть этого самоубийцу остановить, то раньше или позже он себя прикончит. Это хорошо ещё, что ты мечник и я твое движение заметил. А вот с ворами да магами беда – успевают кинжал достать и себе его в горло сунуть.

– Зато такой поступок очень небесполезен для остальных – отметил Фитц – Потом два часа можно вообще ничего не бояться – ничего с группой не произойдет, проверено. Такой вот вариант жертвоприношения.

– Ну да – с скрытой иронией отозвалась на это сообщение Флорес – «Кровь одного лишь нужна».

– Что поделаешь? – грустно развел руками Мюрат – Ну ты как, передумал с собой кончать?

Пока они вели свой диалог, к гнусавенькому голосу, который советовал мне незамедлительно отправиться в страну вечной охоты, прибавился второй, суровый и хриплый, который сразу же начал на меня орать.

– Что такое? – вопил второй голос – Ты воин или тряпка? Что это за мысли о легкой смерти. Суть воина – смерть на поле боя от вражеского клинка, только так, и никак иначе должны умирать бойцы!

Мюрат посмотрел на меня.

– Ну да – буркнул я – Больше не хочу, отпустило.

Тем временем голоса в голове и впрямь исчезли, оба, как и желание пустить себе кровь. Рассказывать о перебранке голосов в моей голове я понятное дело никому не стал, поэтому просто убрал руку с рукояти меча и посмотрел на ветеранов «Гончих смерти» взглядом человека, который не стремится на тот свет.

– Ну, коли отпустило, тогда идем дальше – скомандовал Фитц – До Девятого зала рукой подать, пройдем его и полдороги будет позади. Главное Девятый пройти, дальше проще.

– А что там, в Девятом зале? – тихо спросил я у Мюрата.

– Да как и везде тут – неизвестность. В этих шахтах рассчитывать на какую-то предсказуемость это самое глупое дело. А если в частностях – я лично в Девятом зале был два раза. В первый мы прошли его за десять минут из края в край и не встретили никого и ничего. Тишина, пыль и полумрак.

– А во второй?

– А во второй раз я в нем и остался. И еще половина группы осталась там же. Ближе к середине на нас из ниоткуда, как они это умеют, навалилась стая ледяных чертей и ополовинила наш отряд. Вылетели и покрошили нас на мелкий ливер.

– Тихо – шикнул на нас Фитц – Пришли.

Мы встали у входа в огромный зал. Что он огромен, можно было понять даже по тому виду, который открывался из проема.

– Так, идем как всегда – тихо и по возможности незаметно – скомандовал Фитц – И помните – все неприятности в шахтах происходят с теми, кто шумит и с теми, кто приказы начальства не выполняет.

Он вышел из проема, держа наготове свою секиру. Повертел головой, видимо не обнаружил прямой и явной угрозы и мотнул подбородком, давая нам понять, что нужно идти.

Вами открыто деяние «В глубинах».

Для его получения вам необходимо побывать в десяти огромных пещерах, которые находятся в различных подземельях Файролла.

Награды:

Титул «Прошедший сквозь тьму»;

+ 2 единицы к мудрости;

Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния»