Денис Валерьевич Куприянов
Крейсер туманного неба

Крейсер туманного неба
Денис Валерьевич Куприянов

Небесные Корсары #1
В этом мире нет суши, и люди живут и умирают в небесах. На этой планете много лет полыхает беспощадная война – но броненосцы бороздят не морские просторы, а облачный океан.

Летающие дредноуты против высотных авианосцев! Рейдеры туманного неба против воздушных армад! Стратосферный крейсер «Денис Давыдов» принимает неравный бой!

Денис Куприянов

Крейсер туманного неба

…Первая волна колонизации открытого космоса пришлась на середину XXIII столетия. Десятки огромных кораблей, каждый из которых нес сотни тысяч замороженных в стасисе людей, с околосветовой скоростью были направлены к наиболее перспективным системам. Большинство из колонистов знали, на какой идут риск. Почти четверть кораблей потерпели аварии или просто исчезли в темных глубинах мрачного космоса. Из оставшихся примерно треть разбились при посадке. Тем не менее, несмотря на неудачи, колонизация продолжалась, и уже к концу XXV столетия Метрополия имела сведения о двадцати трех заселенных мирах. Наступление Столетия Безумия нарушило зарождающиеся связи, и контакт с большинством колоний был утерян.

Эпоха Великого Возрождения снова вернула людям космос. Открытие темпорального двигателя позволило осуществлять вещи, считавшиеся ранее невозможными. Отныне полет даже на другой конец галактики занимал несколько дней, а не миллионы лет. Это повлекло за собой Вторую волну колонизации, а также попытки восстановить связь с утерянными поселениями. Четыре колонии сохранили достаточный технологический потенциал и сведения о Метрополии, что позволило быстро установить контакт. Три оказались погибшими. Остальные шестнадцать, лишенные доступа к производству высоких технологий, находились в относительном упадке. Документы, касающиеся Метрополии, были утеряны, но память о ней осталась в виде сборника легенд и сказаний. Что касается социально-экономического строя, почти все колонии скатились в феодализм.

Мировой Совет вынес решение не устанавливать контактов с бывшими поселениями, но, поддерживая наблюдение за ними, проводить исследования. По официальной версии, это было сделано для сохранения уникальной культуры, возникшей во время Столетия Безумия. Неофициальная же причина до сих пор не разглашается, что позволяет делать выводы…

(История Третьего тысячелетия)

…Для исследователя Ириния представляет собой настоящий рай в плане неведомого. Во-первых, вся ее поверхность состоит из многокилометровых толщ сверхтекучей воды, а подобное явление считается уникальным. Мало того, структура воды такова, что любой предмет, соприкоснувшийся с поверхностью, вне зависимости от массы и состава, в считаные минуты погружается вглубь. Из-за этого ее свойства первая и вторая экспедиции потеряли в совокупности сорок два исследовательских зонда. Используя дистанционные сенсоры, удалось выяснить, что глубина океана составляет порядка двадцати двух километров.

Но на этом чудеса не кончаются. Самой главной, будоражащей миллиарды умов тайной Иринии являются ее летающие острова. Мало кто может поверить в то, что над поверхностью воды могут летать громадные куски суши, причем размеры некоторых из них сопоставимы с небольшими материками. Тем не менее такие острова существуют, и благодаря наблюдениям за туземцами очень быстро удалось установить истинную причину данного явления.

Дело крылось в ранее неизвестном науке минерале, названном турбанием в честь профессора Анатолия Турбанова, впервые открывшего и исследовавшего его. Было выяснено, что этот материал под воздействием магнитного поля планеты приобретал невероятную подъемную силу. Именно благодаря турбанию гигантские острова парили в небесах, словно именно там и было их истинное место.

Фактически вся жизнь, испокон веков существовавшая на этой планете, подвержена влиянию этого минерала. Многие животные приобрели способность парить в воздухе, что позволяло им перемещаться на огромные расстояния. Исполинские облачные киты, реющие воздушные угри, свирепые и опасные небесные крокодилы – все они, безусловно, выдающиеся представители местной фауны, представляющей огромный интерес для науки.

Также стоит упомянуть такое явление, как мистерий. На местном наречии так называется специфический туман, очень часто покрывающий поверхность океана. Эти загадочные испарения наполнены концентратом турбания и представляют собой немалую угрозу, прежде всего тем, что в местах их образования чаще всего происходят выбросы новых кусков суши. Учитывая, что последствия подобных выбросов часто оканчиваются катастрофами, местные жители очень обеспокоены любой формой их проявления.

Кроме того, мистерий является фактором сильных электромагнитных помех. Из-за этого радиосвязь на Иринии используется либо лишь на короткие расстояния, либо на сверхдальние, с использованием системы искусственных спутников, выведенных в верхние слои атмосферы. По этой же причине на планете не развилось высокоточное оружие, а электроника до сих пор остается в зачаточном состоянии.

Тем не менее все это не мешает потомкам колонистов бороздить небеса, используя агрегаты, в основу движения которых положен все тот же турбаний. Существует два способа его применения. Первый заключается в создании искусственных электромагнитных полей, которые повышают полетные свойства минерала. Правда, даже в этом случае имеется потолок, который он преодолеть не в состоянии. Десять километров – это предел, на который способен доставить груз турбаний-двигатель.

Второй способ требует значительной ловкости, поскольку он сопряжен с опасностью. Создавая особый температурный режим, можно создать локальный эффект мистерия, позволяющий турбанию двигаться не только вертикально вверх, но и по горизонтальной траектории. В качестве топлива при этом используются различные горючие материалы, начиная от местных смол и заканчивая искусственным бензином.

Надо заметить, что подобная особенность привела к тому, что местные жители стали в буквальном смысле хозяевами небес. Тяжелые корабли, словно сошедшие с обложек старинных романов, рассекают воздух, не обращая внимания на многокилометровую высоту. Транспортные, пассажирские, боевые и прочие достойные внимания суда, несомненно, являются символом Иринии. И возможно, рано или поздно, когда будет получено разрешение на контакт, мы с вами тоже сможем насладиться небесными просторами этой крайне интересной планеты.

(«Планета Загадок» – выдержка из третьего номера «Чудеса Галактики»)

Глава 1

Короткая пулеметная очередь пробила фонарь черного «Хаунда». Ганбот тут же покачнулся и стал медленно заваливаться на борт, постепенно переходя в штопор. Витгефт вяло проводил его взглядом, моментально забыв о нем. Главная цель ждала его впереди, и, если отвлекаться на подобную мелочевку, можно было вообще до нее не добраться.

– Шульц, что там?! – крикнул он стрелку, сидящему сзади.

– Прорвались! – бодро отозвался тот. – Правда, «желторотиков» уже начали щипать. Да и наши большей частью завязли. Хотя нет, Окунев прорвался, идет за нами.

Витгефт позволил себе немного расслабиться. Даже если у него и не выйдет, то этот лихач точно не промажет. «Желторотиков», конечно, жалко, но свою задачу оттянуть на себя силы прикрытия они выполнят.

Вообще, ситуация вышла аховая. Силы Рианского альянса в достаточной степени контролировали этот регион, поэтому очередной конвой, направлявшийся на Треугольник с подкреплением, имел чисто символическое прикрытие. Старый крейсер, два эсминца и пара случайно прибившихся эскортных авианосцев. Подобных сил должно было хватить, чтобы отбиться от случайного рейдера. Но никто не мог предположить, что конфедераты преподнесут такой сюрприз.

Шесть дредноутов конфедерации в глубоком тылу – это воистину сюрприз. Причем в месте, где, как назло, поблизости не имелось никаких крупных военных баз. Оставалось лишь взывать о помощи и надеяться на милость небес. Ну, или на худой конец на то, что рядом пройдет достаточно крупный военный отряд.

Транспорты тут же принялись разбегаться в разные стороны, но шансов у них не было. Дредноуты, даже будучи относительно медленными судами, имели превосходство в скорости. Да им и не требовалось играть в догонялки, достаточно было приблизиться на расстояние выстрела, а там уже всю работу делали тяжелые орудия. Вся надежда возлагалась лишь на то, что корабли эскорта сумеют задержать врага хоть на какое-то время.

Учитывая то, что тяжелые орудия конфедератов били в три раза дальше, шансы на успешный исход боя резво стремились к нулю. Уже в первые пять минут боя крейсер «Счастливчик Петер» получил два «чемодана», моментально заставившие его покинуть поле боя. Поскольку один из снарядов разорвался прямо под боевой рубкой, то в данный момент крейсер полностью лишился командования и представлял собой легкую добычу. Эсминцам везло больше, им удалось подобрать дистанцию, с которой их орудия хоть как-то могли доставать до врага, но, к сожалению, максимум, что могли сделать их пятидюймовые скорострелки, так это вызвать локальные пожары на палубах. Конечно, многое бы решила торпедная атака, но такого шанса конфедераты им давать не собирались.

Не обращая внимания на мелюзгу, строй дредноутов постепенно занимал главенствующую высоту, с которой мог с легкостью расстреливать расползавшиеся во все стороны транспорты. У конвоя оставался последний шанс, чтобы хоть как-то задержать зарвавшегося врага. Авианосцы, вначале отбежавшие в сторону, поспешно выпускали свое самое грозное оружие – тяжелые штурмовые ганботы класса «Акула».

Обычно большую часть экипажей составляли свежеиспеченные выпускники Императорской Летной Академии, направлявшиеся к месту прохождения службы. Но здесь противника ждал сюрприз: два полноценных звена «Небесных корсаров», выдающихся экспертов по борьбе с тяжелыми кораблями, под руководством майора Дмитрия Витгефта. Именно на них и были возложены все надежды конвоя.

Ответственность за такое серьезное поручение не тяготила майора, хотя он отлично понимал, что в таком положении мало что может сделать. Штурмовать тяжелый корабль силами всего двух машин, притом что по всем уставам для выполнения подобного требуется не меньше трех десятков ганботов? Подобное попахивало изощренным способом самоубийства.

До замыкающего дредноута оставалось около двух километров, когда его зенитчики наконец смогли выделить в небе одиночную цель и открыть по ней огонь. К счастью, большая часть среднего калибра в данный момент пыталась достать юркие эсминцы, все еще пытавшиеся выйти на дистанцию торпедной атаки, поэтому у Витгефта был один, хотя и не очень надежный шанс.

Тяжелые курсовые пулеметы «Акулы» хлестнули по кормовому мостику корабля, пытаясь хоть как-то ослабить огонь. Немного сумели подсобить и эсминцы, давшие прицельный залп по атакуемому дредноуту, выпустив с предельной дистанции рой торпед. Часть зениток замолчала всего на пару секунд, разрываясь между двумя целями, но для Витгефта это время и было той самой единственной возможностью.

Резким маневром он сумел уклониться с линии огня и, прежде чем его вновь успели взять на прицел, рванул ввысь, одновременно сбрасывая бомбу, нацеленную аккурат между башен. В то место, где, как знал Дмитрий, броня верхней палубы не отличалась особой толщиной и где, по странному стечению обстоятельств, находился снарядный погреб орудий главного калибра.

Бомба пошла прямо в цель, но каким-то шестым чувством Витгефт осознал, что удача его подвела. В небольшое зеркало, встроенное в обтекатель, он успел увидеть, что смертоносный груз зацепился за одну из надстроек, которая сбила его траекторию, и, отрикошетив от башни, врезался прямо в мостик, где и взорвался. Дредноут встряхнуло – двухсоткилограммовая бомба несла достаточно взрывчатки, чтобы понаделать дел. Правда, особого ущерба корабль не понес, но зато это попадание сильно облегчило работу лейтенанта Окунева. Взрывная волна и осколки полностью вывели из строя все зенитные автоматы, поэтому ганбот произвел бомбардировку практически в тепличных условиях.

Второй взрыв был куда мощнее, хотя и не настолько, как рассчитывал майор. Похоже, погреб оказался почти пустым или его конструкцию изрядно доработали, в противном случае дредноут летел бы сейчас навстречу мрачным черным волнам. Тем не менее повреждения оказались довольно существенными, корабль потерял ход и теперь медленно, но верно отставал от строя.

– Что будем делать, майор? – Стрелок по-прежнему не терял бодрости духа и оптимизма. – Вернемся на старину «Фридриха», возьмем еще пару бомб и повторим по новой?

– И потеряем двадцать минут, – сухо отозвался Витгефт. – А за это время они перещелкают половину транспортов. Лучше попробуем выбить еще хотя бы один.

– Чем?! – хохотнул Шульц. – «Последним шансом»? Да проще облачного кита охотничьим гарпуном подцепить, чем поцарапать эти махины нашей крохотулей.

Майор промолчал, признавая правоту своего стрелка, но иного выхода не видел. Так уж получилось, что сумрачный гений, создавший данную модель ганбота, непонятно почему решил, что штурмовик должен быть многофункциональным. Идея, в принципе, неплохая, но вот реализация заставляла сомневаться в адекватности лица, придумавшего ее. И вот уже на протяжении трех лет каждая из «Акул» снабжалась встроенным торпедным аппаратом, несшим одну малую сверхлегкую торпеду NG-12.

Пилоты ругались и обещали засунуть оную торпеду конструктору в известное место, поскольку из-за нее были вынуждены брать вдвое меньший бомбовый груз, чем позволяла нагрузка машины. Максимум, на что хватало этой полутораметровой сигары, так это перебить выходящие на поверхность подъемные контуры у транспортников, и в таком случае атака двух-трех машин могла действительно сбить корабль. Но с тяжелыми судами, уязвимые места которых надежно прикрывались толстой броней, подобные фокусы не проходили.

Конечно, можно было попытаться прорваться к боевой рубке и попробовать хоть на время лишить корабль управления, но, как подозревал майор, командование корабля изначально укрылось на центральном посту, откуда их можно было выковырять только главным калибром линкоров.

– Головным идет «Кинг»? – вдруг пробормотал Витгефт, прокручивая в голове внезапно возникшую идею.

– Да, – ответил стрелок. – Но что это дает?

– Многое, – перед глазами майора сами собой появились схемы чертежей кораблей противника, на которых он своими руками делал пометки. – Если пройти от пехотной палубы впритирку вдоль борта и зайти снизу, там есть коридор между башен. Мы сможем проскочить прямо под стволами зениток, и в этом случае есть шанс повредить руль.

– Не прорвемся, – категорично ответил Шульц. – Но попробовать стоит.

– Мне бы радио, – с тоской пробурчал Витгефт, мысленно ругая командование, посадившее его группу на устаревшие машины. – Как я теперь соберу своих охламонов? Ладно, подавай сигнал.

Ганбот резво устремился вперед, а на его хвосте часто-часто замигал сигнальный фонарь. Парные вспышки, чередовавшиеся короткими паузами, – сигнал «Идем за мной». В условиях всеобщей свалки слабо верилось, что кто-то сумеет его разглядеть, но иного выхода у Дмитрия не оставалось.

– Окунев с нами! – выкрикнул через несколько секунд Шульц. – И вроде барон Миллер пристроился.