Что ждёт Дятлова за перевалом судьбы. Том 1. Поход

– Где обещанные двести страниц, Семёнов? Здесь всего лишь пятьдесят! – Михаил Сергеевич громко хлопнул рукописью, бросив её на стол, и, выйдя из-за стола, стал расхаживать мимо Семёнова от двери к окну и обратно. – Срок сдачи рукописи в печать – первого апреля, а у тебя там и «конь не валялся»! Ты по телефону говорил, что написание движется по плану и к установленному сроку всё будет готово. Ты уверял меня, что всё идёт как по маслу! Как мне тебе верить впредь? Как доверять? Я уже выделил людей и машины для печати твоей книги на эти даты, а ты меня так подставляешь!

– Михаил Сергеевич, дело в том, что… я не успею сдать рукопись к первому апреля… потому что…

– Да я и так вижу, что не успеешь! – Михаил Сергеевич опять приподнял над столом неоконченную рукопись Семёнова и снова бросил её на стол. Он был в ярости.

– Я начал писать другую книгу.

Ходивший по офису Михаил Сергеевич резко остановился и, развернувшись вполоборота к нашему герою, замер в недоумении:

– Что? Семёнов, ты в своем уме?! Ты не закончил одно произведение и начал другое! Я правильно тебя понял?

– Да, правильно. Михаил Сергеевич, я всё понимаю, что я нарушил условия договора, я готов отвечать за это… Я готов оплатить штраф и пеню за невыполнение заказа в срок… Я всё возмещу.

Михаил Сергеевич плюхнулся в кресло, держась двумя руками за голову. Скорее всего, он думал о том, как ему, директору издательства, выходить из этой ситуации.

– Я всё понял, Семёнов. Конечно, ты заплатишь штраф и неустойку, но если ты ещё раз создашь такую патовую ситуацию для моего издательства, наше сотрудничество с тобой, которое длится уже многие годы, закончится. Имей это ввиду!

***

Придя домой, Семёнов был расстроен. Ему было очень неприятно, что он подвёл своего друга и партнёра:

– Эх. Надо было ему сразу сказать, что я забросил «Солнечный Манхэттен». А я всё тянул и тянул… И вот, что из этого вышло.

Семёнов был очень ответственным человеком и никогда не подводил своих партнёров, по крайней мере, стремился к этому. И сегодняшний неприятный разговор с Михаилом Сергеевичем, мягко говоря, огорчил его. Но, кроме того, что наш герой был очень ответственным в своих делах, он также был ещё и натурой творческой и увлекающейся. Если он загорался какой-то интересной идеей, то на свете было мало вещей, которые могли бы остановить его. Это был как несущийся на высокой скорости к своей цели бронепоезд.

Подойдя к столу, он увидел распечатки вчерашних документов. Он взял их в руки. Это были письма дятловцев. Вот письмо Зины Колмогоровой. Семёнов развернул отсканированную копию письма, которое Зина Колмогорова писала своей подруге накануне 1959 года, перед самым походом с группой Дятлова.

Глава 15. Влюблённое сердце Зины

Декабрь 1958 года. Каменск. Свердловская обл. СССР

«Здравствуй, Лидочка!

Вот видишь, я тебе тоже не сразу отвечаю. Сначала как-то всё хотела сделать и послать, но всё было некогда, и вот, наконец, собралась. Я оформила тебе карточку, где что недописано, так ты напиши сама. Посылаю тебе руководящие материалы. Наверное, надо тебе для начала работы.

Я так рада, Лида, за тебя, что ты так быстро, так здорово освоилась с коллективом, смогла повести людей в нужном направлении. Мы тоже кончаем, тоже скоро придётся с этим столкнуться, т.к. туризмом заниматься я думаю и дальше. Здесь всё так же идёт жизнь, куча новичков, очень много, около спортклуба все шумят, кричат. Провели агитпоход в Смолинские пещеры. Просто здорово было! А ходили, в основном, новички. Мы сдаём экзамены сейчас.

Нынче зимой идут 2 тройки на Припол. и на Сев. Урал. Игорь Д. ведёт тройку на Северный, но не в наши каникулы. В это время у нас практика, не знаю, как всё получится, смогу ли пойти с ними. А хочется. Ведь это последняя возможность пойти в зимнюю тройку.

Лида, а с Юрой 6 мы больше не дружим. Удивилась, наверное. Да? Все удивляются. Даже не разговариваем, не здороваемся, он уже с другой девчонкой ходит везде. Я сначала здорово переживала, похудела, извелась вся, а теперь уже как-то успокаиваюсь. Прошло уже 2 месяца, как мы не дружим. Летом он всё время приезжал ко мне в Каменск, каждую субботу. Приехала я сюда после практики тоже всё хорошо было, а потом я стала замечать, что он очень ко мне изменился.

[…] 7 вот так и поссорились, вернее даже не ссорились, а просто перестали замечать друг друга. Он сейчас очень изменился, очень просто. […] совсем не показывался в секции, т.к. я старалась найти там своё утешение, а сейчас ничего. Ходим иногда вместе в походы, но старательно не замечаем друг друга. Об одном я, Лида, жалею, что он был много-много раз у нас дома. Знаешь ведь, деревня, все уже так и думали, что мы, если не поженились, так поженимся. А сейчас просто стыдно домой ехать. Сейчас одна, просто не могу ни с кем быть после него, даже смотреть не могу ни на кого, а с ним больше не будем вместе, я это уже точно знаю. Вот такие личные мои дела, Лида. Как у тебя дела на этом фронте? Знаешь, 5-ый курс, свадьбы, свадьбы. Грустно немного, но ничего. Рита Митр. вышла замуж за Толю Мур. Была туристско-групповая свадьба. Подарили байдарку им.

Здорово, правда? Так вроде бы особенно нового ничего нет, вернее всё новое, в то же время, как и всегда, всё бурлит, кипит, пенится. Наш отчёт прошёл здорово, хорошо. Всем понравился. Группа Меникеса прошла маршрут Шустовской группы. Сейчас о них ни слуху, ни духу. Никто не пишет, не пишет и Ослонов. Скоро Новый Год, все собираются идти в поход, а у нас в группе свадьба. Люба Сок. выходит замуж и не придётся идти в поход поэтому. Так жаль, так жаль.

Лидочка, хоть и заранее, но поздравляю тебя с Новым годом, желаю тебе всего, всего самого хорошего, какое только можно придумать в работе, в спорте, в любви и вообще во всём. Желаю большого, большого счастья.

Целую крепко. С приветом, Зина.

Привет твоим новым товарищам и тебе от всех наших туристов УПИ».

Семёнов внимательно вчитывался в каждую строку этого письма. Он увидел всю жизнь этой молодой девушки, Зины Колмогоровой, которая, как и все девушки в её возрасте, была любима, была влюблена, также завидовала по-доброму свадьбам своих однокурсниц, и также мечтала о высокой, чистой и взаимной любви.

Глава 16. Дорогой мой человек

20 января 1959 года. Свердловск. СССР

– Такой грустный фильм «Дорогой мой человек»… Не правда ли? – Тамара вынула руку из перчатки и смахнула со щеки слезу.

– Да, война много судеб искалечила, – коротко отозвался Дятлов.

– А можно я возьму тебя под руку, так как очень скользко? – не дожидаясь ответа она ухватилась за локоть Игоря и почувствовала себя в безопасности.

Дятлов был не особо разговорчив. Он говорил кратко и по делу. Сейчас он молча провожал до дома Тамару, студентку УПИ, с которой вместе учились на одном курсе. Неподалёку от кинотеатра и не доходя до студенческого общежития №10, находилась её съёмная квартира, которую Тамара делила с подружкой.

– А тот страшный момент, когда Устименко начал операцию и вдруг узнал в пациентке свою бывшую любовь!.. – Тамара заглянула в лицо Дятлову. – Это так печально. Я даже расплакалась.

Игорь молчал, только иногда кивал головой в знак согласия. Нельзя было назвать его бесчувственным, но и сентиментальным он также не был.

Они шли молча по заснеженным улицам Свердловска. Тамара Ведякина давно симпатизировала этому молчаливому и очень смышлёному парню. А почему бы и нет? В студенческих кругах он был активным и перспективным студентом, изобретателем и лидером спортивных отрядов. Его имя в УПИ было на слуху. И многим девушкам Игорь Дятлов нравился. Но вот кто нравился Игорю?

– А ты помнишь, как мы познакомились? Когда ты впервые провожал меня до дома?

– Ммм, точную дату не помню, – честно ответил Игорь, всё также глядя куда-то вперёд, на дорогу, и морщась от щекотливых снежинок.

– Я тебя увидела на собрании турсекции, ты рассказывал о своих походах и призывал новичков записываться в клуб.

– Я много провёл собраний для туристов за всё время.

– В тот зимний вечер, похожий на этот, собрание закончилось очень поздно, и я боялась возвращаться одна домой, так как моя дорога пролегала через лесок, где иногда солдаты проводили стрельбища с фанерными макетами, а иногда за соснами прятались хулиганы. И мои знакомые обратились к тебе с просьбой, чтобы ты проводил меня до дома…

Тамара сделала паузу, как бы наслаждаясь теми воспоминаниями того памятного для неё вечера, когда лучший парень на её курсе и который ей нравился, познакомился с ней и провожал до самого дома.

Отступление автора. В пятидесятых годах советских времён девушки не могли свободно выбирать понравившихся им парней и напрямую выражать им свою симпатию. Девушек, самостоятельно выбирающих парней и активно проявляющих интерес к ним, считали девушками лёгкого поведения. И дурная молва могла разрушить их репутацию. Поэтому, чтобы привлечь внимание понравившегося парня, им приходилось прибегать ко всякого рода намёкам и манипуляциям.

Тамара Ведякина скрыла от Игоря тот момент, что именно она устроила это знакомство с ним, о котором она мечтала. И именно она через своих знакомых попросила Игоря проводить её, так как она давно заприметила этого харизматичного лидера на своём курсе и ждала удобного момента, чтобы узнать его поближе.

– А по дороге домой ты спрашивал меня, в какой я группе, – предалась воспоминаниям Тамара.

Дятлов неприметно улыбнулся. Было похоже, что он помнил тот вечер, но интерпретация Тамары тех событий льстили ему, и лёгкая приятная дрожь пробежала по его телу.

– О чём мы ещё говорили тогда? – вдруг спросил Игорь. Этот разговор доставлял ему удовольствие.

– Ты спросил меня, не обижают ли меня на моей съёмной квартире хозяева. Я ответила, что нам с девчонками очень повезло. И тоже поинтересовалась, а тебе как в общежитии живётся, не мешают ли спать шумные студенты. А ты ответил…

– А я ответил, что всякое бывает и жить можно!.. – тут Тамара и Игорь засмеялись, радуясь тому, что их мысли в какой-то момент сошлись.

– И мне этот ответ понравился.

– Почему? – полюбопытствовал Игорь.

Какому человеку не нравится говорить о себе, а тем более с симпатичной девушкой?!

– Ну, в тот момент я поняла, какой ты человек: неприхотливый, терпеливый и в то же время вежливый и тактичный, без позёрства и хвастовства, как эти все доморощенные стиляги с их демонстративной галантностью, которые могут вскружить голову любой девушке, а в итоге оказываются всего лишь позёрами, болтунами и непорядочными людьми.

Дятлов посмотрел Тамаре в глаза. Они остановились и какое-то время молча смотрели друг другу в глаза.

– А может, и я такой же?! Ты же меня не знаешь! – прервал молчание Игорь.

– Ты не такой! Я много слышала о тебе, как о скромном, порядочном и надёжном человеке… – Тамара опустила глаза и засмущалась. – И это невероятно влечёт к тебе, – ещё тише произнесла Тамара и прибавила шаг.

– Ну вот, мы и пришли, в этой квартире мы живём с Танькой. Она, наверное, спит уже.

– Мы больше не увидимся… – тихо сказал Игорь, держа за руку Тамару, боясь её отпустить, – до следующего семестра.

– Почему это? Ты уезжаешь к родителям на каникулы?

– Нет. Мы с товарищами уходим в двадцатидневный поход на Северный Урал. Это займёт три недели, а может, и больше.

– Почему же меня не пригласили?

– Туда идут опытные ребята, имеющие не менее второго спортивного разряда, так как это поход высшей категории трудности. После него я получу самый последний спортивный разряд – Мастера спорта СССР!

– И какой же маршрут, куда вы идёте?

– Этого я не могу тебе пока сказать.

– Почему? Это тайна какая-то?

– Лишь одно – по этому маршруту до нас никто не ходил. И, возможно, после его открытия о нас напишут в газетах.

Тамара улыбнулась и щёлкнула Игоря по носу.

– Когда вы вернётесь?

– 12-го, крайний срок – 15-го февраля.

– А если с вами что-то случится в этом безлюдном крае? – забеспокоилась Тамара, сжимая руку Игоря.

– Да что может с нами случиться, с одиннадцатью здоровенными парнями?!

– Идут только одни парни?

– И две девушки.

– Колмогорова тоже идёт?

– Да.

– Я слышала, что Колмогорова рассталась с Дорошенко, но продолжает по нему сохнуть! – с издёвкой произнесла девушка.

Дятлов резко убрал свою руку из ладони Тамары.

– Мне нужно идти. Уже поздно.

Тамаре показалось, что его тон изменился. Может быть, она что-то не то ляпнула?

– Ну хорошо. До встречи! Скоро увидимся, буду ждать вашего возвращения! – уже вдогонку кричала Тамара уходящему в темноту Игорю Дятлову.

Глава 17. Сорок последний размер ноги

20 января 1959 года. Свердловск. СССР

– Ну что ты так убиваешься? Какое горе у тебя случилось этим вечером? – Таня утешала плачущую в подушку подругу.

– Ты не понимаешь! – захлёбывалась от слёз Тамара. – Мне кажется, что мы с ним больше никогда не увидимся! – и снова зарыдала в мокрую от слёз подушку.

– Кто он? О ком ты говоришь?

– О ком, о ком? О нём! О Дятлове!..

– Да выбрось ты его из головы! Он тебя и замечать не хочет, а ты всё вертишься вокруг него, завлекаешь в свои сети.

– Он провожал меня сегодня из кино, до самой нашей двери…

– Ну и хорошо!

– А потом я всё испортила.

– Как?

– Я ляпнула какую-то глупость в конце нашего разговора, а он сухо попрощался и ушёл. И мне показалось, как будто мы видимся с ним в последний раз, – слёзы Тамары лились ручьём. – Как будто камень на грудь упал огромный!

– Да глупости это! Увидитесь с ним после каникул. Что за ерунда! Ты себе надумала невесть что. Просто человек устал, попрощался и ушёл. А ты устроила из этого трагедию, – утешала Таня свою подругу Тамару Ведякину.

Всхлипы Тамары не прекращались.

– Ты что, подруга, совсем голову из-за этого Дятлова потеряла? – продолжала возвращать Тамару к реальной жизни Татьяна. – Что ты вообще в нём нашла? Он же некрасивый, и не такой высокий, как, например, Дорошенко или Савченко Пётр.

– Да что ты о нём знаешь?! – вдруг вскочила с места Тамара, как разъярённая тигрица. – Ты никогда не общалась с ним, не говорила с ним наедине. И ты не представляешь, какой он интересный и глубокий человек. Не смей о нём говорить плохо!

– Ну вот, и слёзы высохли, – Таня взяла платок и стала утирать свою зарёванную подругу. – Давай будем ложиться спать, утро вечера мудренее.

– Ты не представляешь, какой он порядочный и отзывчивый, все относятся к нему с уважением и прислушиваются к его мнению, – Таня легла на свою кровать у окна, а её подруга, обнимая подушку, никак не могла успокоиться и продолжала вещать об объекте своего восхищения. – Я помню, как однажды Игорь пригласил меня в краткосрочный поход выходного дня. Когда мы с ним подошли к окошечку на лыжной базе, меня удивила сотрудница этой базы. Она с большим уважением сообщила ему: «Я, – говорит, – ваши ботинки никому не даю, да они по размеру никому не подходят». Ты представляешь, Танюша, лыжные ботинки у Игоря были «сорок последнего размера»! Я не видела ни у кого таких больших ног!

– Ты преувеличиваешь, подруга, – зевнула Таня и получше укрылась одеялом.

– Ничего я не преувеличиваю. Ты знаешь, что когда у мальчика начинают усиленно расти ступни ног, тогда у него усиленно развивается интеллект!

– Да ладно тебе, наслушалась бабушкиных сказок…

– Никакие это не сказки! В этом я потом сама лично убедилась.

– В чём?

– В могуществе его интеллекта.

Таня зевнула ещё громче:

– Давай уже спать ложиться. Уже полночь.

– Про Игоря в институте говорят, что он из металлолома может смастерить радиоприёмник. И это правда! Я сама его видела. Этот приёмник на самом деле работает. Ну вот, вернёмся к лыжной базе, на которую мы приехали с Игорем. Игорь стал внимательно изучать свои ботинки. Он основательно и досконально проверил на прочность каждый шов, заплатки, язычки. Мне было это настолько странно видеть. А сотрудница сообщила Игорю о проделанной работе над его ботинками. Рассказала: сколько и где она сушила их, какие заплатки посадили, где подшили их, чем смазали и так далее. Она как бы оправдывалась перед ним, представляешь?!

Ну, Игорь всё осмотрел и удовлетворённо поблагодарил сотрудницу и начал неспеша и основательно эти ботинки надевать. А я, как торопыга, быстренько надела свои ботинки и в задумчивости держала длинные шнурки, не зная, на сколько бантиков мне их завязать, чтобы при ходьбе они не развязались, и я не запуталась бы в них. А Игорь велел мне подтянуть шерстяные носки повыше, чтобы не было складок и, как следствие, мозолей. Он сказал, что шнурки надо пропустить вокруг ноги.

Я быстренько обмотала вокруг ноги и начала завязывать их спереди. Тогда он сказал: «Смотри сюда», и пропустил шнурки свои в кожаную петельку на своих ботинках, что располагались выше пятки. Я повторила это со своими шнурками и подумала, что иначе они нарезали бы мне ногу.

Далее он начал завязывать свои ботинки, а я свои, и, думая, что на этом всё закончилось, отошла к группе девочек и мальчиков, которые о чём-то оживлённо спорили. А Игорь меня потянул так легонечко за локоток: «Ещё не всё». Он показал, как надо спрятать бантики в ботинок. Я сделала это и опять устремилась к ребятам. «Ещё не всё», – вернул меня Игорь и показал, как правильно отвернуть шерстяные носки, чтобы они прикрывали и шнурки, и верх ботинка, чтобы туда не попадал снег и шнурки уж точно не выскочили. Танюша, ты себе не можешь представить, он был настолько тактичен и терпелив со мной, что я начала просто боготворить его и даже стеснялась с ним общаться наедине… – щёки Тамары полыхали огнём при этих воспоминаниях. – Потом, проверив мою работу и заметив моё смущение, он сказал, что я могу идти к ребятам и уточнил маршрут и время выхода.

Когда я подошла к группе шумных ребят, то узнала, что они спорят как раз о маршруте и времени выхода. «А Игорь сказал совсем другое», – сообщила им я. «Если Игорь сказал, значит, прекращаем все споры, – заявил самый «громкий» мальчик, – и делаем так, как скажет он». А этим «громким» мальчиком, знаешь, кто был?.. Юра Кривонищенко! Он, кстати, тоже идёт в этот сложный поход с Игорем, о котором он мне сказал сегодня. Так вот, я лишний раз убедилась в том, как все уважают Игоря Дятлова. Танюша, я думаю, как же повезёт той девушке, которую он полюбит…

Тамара замолчала и посмотрела на свою подругу, которая сладко сопела, отвернувшись в другую сторону.

– Эх, ты!.. Даже не дослушала.

Тамара посмотрела на часы, уже было два часа ночи. Она погасила свет и, вздыхая, легла спать.

Глава 18. Запоздалое поздравление с Днём Рождения

20 января 1959 года. Свердловск. СССР

Проводив свою подругу Тамару до её дома, Игорь Дятлов, подняв повыше воротник, чтобы защититься от прохладного ветра, направился быстрым шагом в сторону десятого корпуса студенческого общежития УПИ, который находился буквально в десяти минутах ходьбы от того места, где жила Тамара Ведякина.

Он быстро забежал в прохладный подъезд, и, нащупав в кармане ключ, тихо вошел в комнату. Товарищи по комнате уже мирно спали после трудового дня. Дятлов на цыпочках прокрался вдоль мирно храпящих студентов, чтобы никого не разбудить. Включив свет, он заметил на столе конверт.

«Письмо? – подойдя ближе, он взял замёрзшими руками конверт со стола. – От Зины Колмогоровой из Каменска».

Он быстро разорвал конверт и стал читать письмо:

«Здравствуй, Игорь!

Позволь, хоть и поздно, поздравить тебя с днём рождения и пожелать, конечно, всего хорошего, конечно, самого лучшего, больших и трудных походов, отличной защиты диплома.

А я вот в Каменске, сижу сейчас на заводе, сегодня второй день, нахожусь в СКО, читаю СЧХ и чертежи разбираю, скоро буду чертить что-нибудь.

Игорь, знаешь что. Поскорее напиши, когда выходим. Я приеду 22 утром, но очень бы хотела, чтобы задержаться подольше здесь, т.к. наши приедут сюда только 21-го. И мне бы хотелось получить тему диплома. А без них мне ничего не дают. Хочу до 20-го пройти здесь практику, т.е. в СКО, а где дальше буду, не знаю пока. Сегодня или завтра отправляюсь на поиски Вали Балдовой. Думаю, что найду.

Вообще-то, здесь скучновато как-то сразу после института, нет здесь привычной шумной толпы туристов, по крайней мере, я пока их не знаю, если они и есть. Передавай привет всей нашей «Хибине». Как идёт подготовка? Чем я могу помочь здесь? Что нового в институте? Как сдаёт 4-ый курс из нашей группы? Приехал или нет Никола Попов? Идёт ли с нами Верхотуров? Вообще, Игорь, напиши немедленно, чтобы я знала, когда выходить. Ведь сегодня уже 16-е.

Пока до свидания.

Большой, большой привет нашим туристам всем, мне здесь скучновато без вас.

Жду срочный ответ, Зина Колмогорова».

Игорь сел на диван. Никто не знает, о чём думал и что чувствовал этот парень к девушке Зине. Некоторые утверждали, что у них были тёплые дружеские отношения. Но, вероятнее всего, Игорь Дятлов питал что-то большее к Зине, чем просто дружба, о чём он не хотел признаваться даже себе.

«Какое сегодня число? – спохватился Игорь. – 20-е! Нужно ей срочно писать ответ, что выходим 23-го и чтобы 22-го она была уже в Свердловске».

Дятлов схватил ручку или карандаш, что первое попалось ему под руку, и размашистым почерком написал ответ Зине Колмогоровой.

«Завтра нужно отправить письмо, – планировал Дятлов, – и всем нашим сообщить, чтобы собирались 23-го с вещами на нашей „Базе“ – в 531-й комнате».

Дятлов дописал ещё несколько строк в письме для Зины и, быстро раздевшись, лёг спать с мыслями о предстоящем походе.

Глава 19. О других ребятах

20 января 1959 года. Свердловск. СССР

Из воспоминаний Евгения Зиновьева8 о других ребятах из группы Дятлова.

О Николае Тибо-Бриньоле:

«Вспоминается, какие это были ребята при жизни. В первом массовом походе по реке Чусовой в 1956 году Юре Дорошенко, Володе Линчевскому и мне достался в опекуны загадочный Николай Тибо-Бриньоль. Кроме своей необычной французской фамилии, которая доставляла ему немало хлопот (Коля был правнуком французского инженера, приехавшего работать на уральские заводы в 80-х годах 19 столетия), он поразил нас своей импозантной внешностью. Среднего роста, тёмненький, с приятным интеллигентным лицом и подвижными глазами, он нарядил себя в, казалось бы, немыслимые одежды. На голове – чёрная шапка-ушанка с болтающимися кверху не завязанными ушами, на ногах – чёрные резиновые литые сапоги-вездеходы, на туловище тёмные штаны, прикрытые сверху простым всепогодным ватником, подпоясанным кушаком с заткнутым за него топором. Ну, прямо – молодец с большой дороги!