Текст книги

Иар Эльтеррус
Поступь Палача

– Чего тушуешься? – затянувшись сигаретой, хрипловато спросила Валя, пристально глядя на парня. – Много баб – не мало.

Она со смешком встала с пола, где удобно расположилась на диванных подушках, затушила сигарету и стащила с себя джинсы вместе с трусами, приглашающе махнув Маришке с Викой. Те на мгновение замешкались, но, пьяно захихикав, последовали примеру. Андрей отметил, что девчата явно перебрали, на Вику, если исходить из ее прежнего поведения, такое совсем непохоже. Маришка?.. Тоже как будто раньше ничего подобного не устраивала. Валю же он толком не знал.

Андрей понятия не имел, что девушки, все три, в глубине души находятся в полной растерянности, не понимая, почему их вдруг так потянуло к этому, несомненно симпатичному, но сумрачному парню. Казалось, от него исходит нечто невидимое, заставляющее забыть обо всем и ринуться в его объятия. Они задыхались и с каждым мгновением все больше теряли над собой контроль. Все затмевало накатывающееся безумное желание.

Про случившееся этой ночью Андрей не раз потом вспоминал с некоторым стыдом, но одновременно с сожалением, что такое бывает очень редко. Возможно, вообще раз в жизни.

2

– Ну что, Петро, какие новости? – поздоровавшись, поинтересовался Пенкин.

– Никаких, – хмуро ответил тот. – Допросили выживших охранников, все то же самое говорят – сволочей беловолосый давил, а нормальных людей не трогал, только убирал с дороги. Одно ценное – наш мститель в кровь вляпался и случайно ладонью об стену оперся. Есть его отпечатки.

– Ты не шутишь?! – чуть не подпрыгнул Сергей. – Отпечатки беловолосого?! Точно?!

– Ага, – довольно кивнул Петр. – Видеозапись подтверждает, что именно его. Их сняли и сейчас по всем архивам шерстят.

– Не думаю, что найдут.

– Все может быть.

– Если он хоть где-то засветился раньше, то найдем, – подал голос капитан ФСБ Николай Головатов, вчера вечером приписанный к их группе. Невысокий, неприметный, лысоватый, с очень неприятным голосом и колючим взглядом серых глаз. Но оперативник неплохой, что оба следователя уже успели оценить – мыслил эфесбешник нестандартно.

В этот момент у него зазвонил телефон. Головатов достал шикарный «Айфон» последней модели и ответил. Выслушав сказанное, он мгновенно сделался похожим на вставшего на след борзого пса.

– Что там? – насторожился Пенкин.

– Есть! – выдохнул эфесбешник. – Нашли! Отпечатки принадлежат некому Белозерцеву Андрею Михайловичу, 1996 года рождения, отслужившему два года назад в армии. Отсюда и отпечатки. Студент питерского государственного университета, механико-математический факультет. Вскоре наши всю доступную информацию по нему сюда на компы скинут. И начнут рыть, всю его подноготную выроют, они ребята цепкие.

– Вот это станем мы ждать без толку, – фыркнул Саенко. – Да я изведусь тут весь! Поехали лучше в университет, допросим, пока суть да дело, его сокурсников и преподавателей.

– Хорошо, я только контору предупрежу, чтобы не ставить друг другу палки в колеса, одно дело делаем, – кивнул Головатов и снова достал телефон.

После недолгих переговоров следователи покинули кабинет, отдав секретарю распоряжение пришедшие данные без промедления перебрасывать на их рабочие планшеты, к которым еще толком не привыкли, получив их только полгода назад. Они ссыпались по лестнице вниз, глаза всех троих горели энтузиазмом – впервые с начала этого странного дела появился реальный след. Хотя, конечно, непонятно, какое отношение к беловолосому мог иметь обычный студент, но выяснить это было необходимо.

Привычный микроавтобус домчался до университета довольно быстро, благо пробок почти не было. Следователи поспешили подняться в здание, нашли кафедру информационно-аналитических систем и… никого там не обнаружили. Пришлось идти в деканат, где им сообщили, что студент Белозерцев Андрей уже две недели не появлялся на занятиях. Хочешь не хочешь, а пришлось дожидаться окончания лекции.

– Квачницкий, Мирослав Сергеевич? – Саенко узнал по описанию куратора группы, где учился искомый студент.

– Да, – остановился среднего роста пожилой человек в круглых очках и небрежно выглаженном костюме. – Что вам угодно?

– Следственный Комитет РФ, ФСБ, – предъявили ему свои удостоверения следователи. – Нам необходимо поговорить. Не беспокойтесь, вас ни в чем не обвиняют, требуются только ответы на несколько вопросов по поводу одного из ваших студентов.

– Хорошо… – с недоумением посмотрел на них Мирослав Сергеевич, лихорадочно пытаясь понять, кто из его ребят мог заинтересовать такие инстанции. – Пройдемте в свободную аудиторию, у меня как раз нет следующей пары.

Покосившись на удивленных коллег, он повел следователей за собой. Действительно, аудитория рядом с кафедрой оказалась пустой. Мирослав Сергеевич по привычке сел за преподавательский стол, а Саенко, Пенкин и Головатов напротив.

– Так кто из мальчиков вас интересует? – не выдержал напряженного молчания куратор.

– Белозерцев Андрей, – тяжело уронил эфесбешник.

– Андрюша хороший мальчик, – растерянно замигал Мирослав Сергеевич. – Никогда ничего плохого за ним не замечал. Немного замкнутый, но это бывает…

– Погодите минуту, – поднял ладонь Сергей. – Давайте по порядку. Мы и его пока ни в чем не обвиняем.

Переглянувшись с коллегами, он достал фото беловолосого, снятое с одной из записей камер слежения, и протянул куратору.

– Это он?

– Э-э-э… – протянул тот, вертя в руках фотографию. – Похож, но я не уверен, у Андрюши короткие волосы, да и бледностью такой он никогда не отличался. Очки тоже не носит. Но… похож… Лицо… Его ли?.. Не знаю. А этот… Он что, лицо гримом намазал?

– Неважно, – раздраженно отмахнулся Головатов. – Так это Белозерцев или нет?

– Точно сказать не могу, – голос Мирослава Сергеевича стал жестким. – Похож на Андрюшу, но однозначно, он это или нет, я не скажу.

– Хорошо, – вздохнул Пенкин. – Что вы вообще можете рассказать о данном студенте? Каков он по характеру? С кем общается?

– Андрей довольно замкнутый и малообщительный человек, – неохотно произнес куратор. – Причин не знаю. Возможно, он стал таким после смерти матери – она умерла перед самым его поступлением в университет, насколько мне известно. Поступал парнишка после армии, где служил – понятия не имею. С сокурсниками отношения ровные, в помощи не отказывает. Учится хорошо, математику любит и понимает.

По возмущенному виду куратора было ясно, что каждое слово из него придется выдавливать, он станет защищать своего студента до последнего.

– Мирослав Сергеевич, поймите, мы ни в чем пока не обвиняем Белозерцева, – вздохнул Саенко. – Произошло убийство, и не одно. Ваш студент, скорее всего, был свидетелем этого. Никто ничего плохого ему не хочет.

– Вот и поговорите с ним самим! – отрезал куратор. – Я-то тут причем?

– Мы просим вас всего лишь дать характеристику Белозерцева, высказать свое мнение о нем, как о человеке. Скажите, с кем из студентов он общается?

– Близких друзей на курсе, насколько мне известно, у Андрюши нет, – немного успокоился Мирослав Сергеевич. – Приятельствует с многими, но больше с Сергеем Муховым и его компанией. Мариной Стрельниковой, Анастасией Соевой, Михаилом Долмаровым и Александрой Ващенко. Еще кое с кем, как будто, но я не уверен.

– А кто-то из них сегодня на занятиях? – поинтересовался Саенко, аккуратно занеся имена студентов в отдельный файл на планшете.

– Нет, – отрицательно покачал головой куратор.

– Ясно, спасибо, – вздохнул Пенкин. – Где можно получить адреса и телефоны Белозерцева и его друзей?

– В деканате. Всего доброго!

Следователи переглянулись – обычная реакция для интеллигента, затем еще раз поблагодарили, попрощались и покинули аудиторию. Мирослав Сергеевич проводил их недобрым взглядом и достал из кармана записную книжку, в которой хранил номера телефонов всех своих студентов. Надо позвонить Андрею и предупредить, что им интересовались органы – органам куратор никогда не доверял, но причины этого назвать бы не смог. Не доверял – и все. Однако трубку никто не поднял…

– Ну что дальше? – спросил Саенко, когда следователи вернулись в микроавтобус, получив все требуемое в деканате.

Разговор прервал писк планшетов, сигнализировавших о поступлении нового сообщения. Следователи тут же достали их и обнаружили, что поступила информация от ФСБ по поводу Андрея Белозерцева.

– О, это уже что-то! – возбужденно заявил Пенкин, начав читать.

– Сомневаюсь, что наши за такое время смогли накопать что-нибудь большее, чем официальное армейское досье, – досадливо сказал Головатов. – Но вы правы – и то хлеб.

– Очень интересно! – постучал по экрану планшета Саенко. – Отец парня неизвестен, мать его имя и фамилию не сообщила, дав ребенку свою фамилию и произвольное отчество. В графе отец – прочерк.