Вадим Юрьевич Панов
Мистерия мести

Мистерия мести (сборник)
Ирина Черкашина

Алексей Ясенев

Мария Плавник

Александра Савченко

Сергей Плавник

Надежда Жукова

Алексей Толкачев

Александр Зимний

Марина Леонидовна Ясинская

Екатерина Курушина

Елена Кузьминых

Вадим Юрьевич Панов

Полина Герасимова

Тайный Город
В Москве зверски убивают Тину Мальцеву – молодую жену владельца крупнейшей финансово-промышленной империи. Олигарх поручает расследование убийства известному частному детективу Юрию Федра. С первых шагов Юрий обнаруживает, что следы этого преступления ведут в Тайный Город, о котором детектив раньше и понятия не имел… В Париже полицейские обнаруживают трупы людей без признаков насильственной смерти. Доктор Жерар Солитэр устанавливает причину – смерть от неизвестной болезни. Ни полиция, ни врачи не подозревают, что это только начало страшной эпидемии, способной поражать не только людей, но и обитателей Тайного Города… Новая повесть Вадима Панова и рассказы победителей конкурса «Тайный Город – твой Город» в сборнике, посвященном самому легендарному миру отечественной городской фэнтези!

Вадим Панов

Мистерия мести

© Панов В., Зимний А., Савченко А., Жукова Н., Ясинская М., Кузьминых Е., Ясенев А., Черкашина И., Плавник С. и М., Курушина Е., Герасимова П., Толкачев А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Вадим Панов

Мистерия мести

День 1

Мне нравится, когда истории начинаются трагически: «День не задался с самого утра». Или: «После вчерашнего голова болела так, словно собиралась родить другую голову, втрое крупнее». Или: «Четверо брюнетов грубо ухватили Шмидта за руки и вышвырнули в окно». Трагическое начало задаёт правильное восприятие: читатель тревожится, облизывает губы и нетерпеливо переворачивает страницы, желая поскорее разузнать, куда же всё-таки прилетит Шмидт со своей больной головой в тот незадавшийся с утра день.

И прилетит ли вообще.

Почему мне нравятся трагические начала? Во-первых, потому что я такой же, как все, читатель и люблю тревожиться, облизывать губы и нетерпеливо елозить пальцами по страницам в предвкушении оригинальной развязки. А во-вторых, потому что в реальной жизни подобных начал практически не встречается.

Сегодняшний день, к примеру, стартовал рутиной: умывание себя любимого, умывание зубов, поход под душ, чашка кофе, утренние пробки… Разве что проснуться пришлось раньше обыкновенного, но и такое иногда случается. Голова у меня не болела, и никакие «четверо» не хватали меня за руки и не выбрасывали из окна. Да и не четверо их было, а двое. Они сидели в дальнем углу приёмной, тихие, как насосавшиеся младенцы, и такие же непредсказуемые. Нет, пожалуй, предсказуемые: что главный велит, то и сделают. И за руки схватят – хорошо, если схватят, а не оторвут, – и из окна вышвырнут, и кое-что похуже учинят, получив соответствующий приказ. Я таких ребят знаю. Не сталкивался, к счастью, со стороны наблюдал, однако впечатлений хватило.

Но ребята остались в приёмной и не раздражали. В отличие от их главного, который сидел во главе монументального письменного стола и выводил меня из себя негромким, хорошо поставленным голосом.

В смысле меня – из меня, а не меня – из него.

– Просмотрев представленную информацию, я ожидал увидеть вас более… – Главный пошевелил пальцами, демонстрируя, что изо всех сил подыскивает наименее обидное определение: – Более выбритым. – И, обрадованный тем, что нашёл к чему придраться, осведомился: – Торопились?

Правильный ответ: «Конечно, Ваше Величество! Получив приглашение, собрался в ночь, освещая себе путь карманным фонариком, прибыв на место к пяти утра, бегал вокруг офиса, повизгивая от радости и всем существом вожделея лицезреть воочию столь выдающуюся персону…»

Но я человек во многом неправильный, поэтому ограничился коротким:

– Нет.

Не объяснять же собеседнику, что, поскольку встреча назначена на восемь утра, я решил побриться с вечера, мудро рассудив, что десять лишних минут сна утром – это совсем не то же самое, что десять потраченных минут вечером. Утреннее время ценится дороже.

Побрился, но щёки показались главному недостаточно гладенькими, и потому наш диалог на этом не закончился.

– Вы во всём так небрежны?

Вот ведь тупая кочерыжка! Он что, небритых мужиков никогда не видел? Не бородатых, а именно небритых? Живёт с закрытыми глазами? В последнее время свиная щетина вошла в моду, и неопрятно-волосатые рожи встречались гораздо чаще нормальных лиц. Главному, судя по всему, эта мода не нравилась, но какого чёрта вымещать своё неудовольствие на мне? Или он просто пытается меня достать? Хочет посмотреть, как я держусь?

– Надеюсь, вы не пьёте? В смысле – много.

Глаза у него выцвели чертовски давно, наверное, ещё до того, как главный разменял первую сотню миллионов, однако, по причине отсутствия внятного цвета, взгляд получался более жёстким. Глаза внимательно изучили моё лицо, а затем взгляд главного остановился где-то в районе моих бровей и больше этой точки не покидал. В некоторые моменты казалось, что на меня смотрит не человек, а призрак. Или лишённая души кукла.

Впрочем, в какой-то мере так оно и было.

В последнее время личная жизнь главного оказалась на виду, и поэтому я точно знал, почему меня пригласили в превосходно отреставрированный особняк, спрятавшийся в уютном арбатском переулке. Не могу сказать, что меня распирало от радости, но знание ещё не поднятой темы и понимание, что в моих услугах заинтересованы, позволило мне едва заметно огрызнуться:

– Вам нужны мои способности или гладкие щёки?

Сам себе я показался карманной шавкой, осмелившейся слегка прикусить хозяйский тапок. Глубокой ночью. Утащив его под ванну. Не издав ни звука. Однако главный к революционным проявлениям вообще не привык и потому был неприятно поражён столь наглой и агрессивной выходкой.

Бесцветные глаза повторно ощупали мое лицо, на виске главного запульсировала жилка, а указательный палец правой руки несильно стукнул по отполированному до блеска подлокотнику кресла. Похоже, мой визави рассвирепел.

– Мне нужны ваши способности, Юрий Федра, – проскрипел главный. – Однако мой личный опыт…

Это словосочетание – «мой личный опыт» – главный выделил особо, и в его устах оно прозвучало как предвестие несокрушимого: «Так хочет Бог!»

– …мой личный опыт показывает, что неопрятные люди крайне редко оказываются умными.

– А пьющие?

– Стремительно деградируют.

И ведь не поспоришь.