![Чужестранка в Кастонбери](/covers_330/6262781.jpg)
Полная версия
Чужестранка в Кастонбери
– Но, сеньор, река…
– Груза у нас нет, – возразил Джейми. Он слыл хорошим пловцом еще с тех пор, когда вместе с братьями и сестрами купался в озере в Кастонбери. – Я должен отправиться сегодня. Позже ты сможешь догнать меня, как мы планировали.
Санчес с сомнением посмотрел на него, но кивнул.
– Скоро я с лошадьми догоню вас, сеньор Хатертон.
Джейми скинул мундир и сапоги, убрал их в сумку, пристегнутую к седлу. Осторожно зайдя в воду, пошел от берега. От дождя и ледяной воды, бурным потоком окружившей его со всех сторон, у него онемели ноги. Когда вода дошла до пояса, он сделал глубокий вдох и нырнул.
Холод вонзился в тело подобно сотням кинжалов, но он продолжал плыть, превозмогая боль. В серо-коричневом водовороте ничего не мог разглядеть. Оставалось только грести вперед туда, где, как он полагал, находился противоположный берег. Дезинформация относительно того, что с ним случилось несчастье, внезапно становилась явью.
Сильными гребками Джейми продвигался вперед с единственной мыслью достичь цели. Внезапно сильный поток воды ударил в живот. Подхватив, закружил его и потащил за собой, несмотря на все усилия. Джейми чувствовал, как его, кружа и вращая, тащит сильно вниз по течению.
Он изо всех сил боролся с течением, но никак не мог вырваться из его мощной хватки. В глазах потемнело, он не мог вынырнуть на поверхность, чтобы вдохнуть.
Вдруг перед ним с необычайной ясностью предстало лицо Каталины, ее улыбка, темные глаза. Он должен побороть стихию, чтобы вернуться к ней.
Неожиданно что-то царапнуло его по руке. Джейми потянулся в ту сторону, и ему удалось ухватиться за деревянный выступ. Это оказался торчащий в воде корень дерева, которое росло на берегу. Преодолевая сопротивление воды, Джейми вцепился в его прочную грубую поверхность и подтянулся, глубоко втягивая в себя драгоценный воздух.
Однако передышка длилась недолго. Что-то тяжелое и твердое, принесенное речным потоком, с силой врезалось в него. Опрокинувшись навзничь, он стал погружаться в воду и ударился головой обо что-то острое. Показалось, где-то далеко раздался отвратительный треск. Боль пронзила насквозь, в глазах потемнело, и река сомкнулась над ним.
– Каталина! Скорей сюда. Помоги мне.
Каталина оторвалась от повязки, которую разматывала, чтобы осмотреть раненую руку солдата, и обернулась. Она увидела доктора-англичанина и сестру, которые трудились над очередным пациентом.
Еще раз улыбнувшись солдату, она поспешила на помощь.
В палатке, служившей госпиталем, весь день царила суета. Поход на Тулузу был в самом разгаре. Несколько полков пробивались вперед, оставляя позади раненых, о которых нужно было позаботиться. Получив медицинскую помощь, большая часть из них спешно отправлялась догонять основные силы. Оставшиеся нуждались в лечении и организации скорейшей отправки, во избежание преследования французов. Непрекращающийся сильный дождь только усугублял ситуацию, добавляя шума, сырости и грязи. В отдалении постоянно слышались выстрелы.
После отъезда Джейми Каталина почти не спала и не ела. Однако думать об этом было некогда. Под неумолчный грохот взрывов, соперничавший с раскатами грома, она носилась от одного раненого к другому. Казалось, весь мир состоял только из грохота и бесконечной спешки.
Тем не менее она тревожилась за Джейми. Что с ним? Жив ли он? В какое опасное задание ввязался? Сообщения о разливе Бидасоа еще больше усиливали беспокойство. Она до сих пор не получила от него ни одной весточки.
Оставалось только продолжать выполнять свою работу, помогать всем, кому она могла помочь.
– Скоро, – шептала она, моя руки в тазу. – Джейми скоро вернется.
Вытирая руки, она взглянула на кольцо с сапфиром, блеснувшее на пальце. Оно постоянно было с ней, напоминая о мечтах и надеждах, казавшихся теперь такими хрупкими.
Отбросив беспокойные мысли, Каталина устремилась к новому пациенту. Стоило ей закончить с ним, как тут же появился еще один, за ним еще. День закончился очень поздно, и к тому моменту у нее едва хватило сил выползти из душной палатки и глотнуть свежего воздуха.
К тому времени дождь перестал, однако звуки выстрелов, казалось, стали еще ближе. Каталина отыскала тихое местечко у дерева, которое росло сразу за границей лагеря, где можно было немного посидеть в одиночестве. Запрокинув голову, она уставилась в темно-серое небо и позволила ветру освежить лицо.
Она думала о том, что рассказал Джейми о своем доме, как там мирно и красиво. Каталина опасалась потеряться в его величии, но вместе с тем ее влекло к чему-то прекрасному и спокойному. Она представила себе, как весной будет рука об руку гулять там с Джейми.
– Миссис Морено, какой сюрприз, – внезапно послышался голос, вторгшийся в ее мечтания. – Мне так редко удается встретить вас в одиночестве.
Каталина обернулась и увидела улыбавшегося Хью Вебстера. Этот человек выглядел дружелюбным, однако в его присутствии она почему-то всегда чувствовала себя неловко. Он водил дружбу с полковником Чамберсом. В связи с этим ему было поручено помогать в сборах лагерного имущества, чтобы последовать за остальными позже, тогда как большинство мужчин уже выступили вперед, подвергаясь большей опасности. Каталина была так сильно занята, что почти не видела его. И вот он перед ней, словно дожидался момента, когда она останется одна.
И еще он стоял слишком близко.
– Сейчас у всех слишком много работы, капитан Вебстер, – сказала она.
– Верно. И все же вы, похоже, всегда находили время поговорить с Хатертоном.
Каталину удивила недовольная нотка в голосе мужчины. Он улыбался, но его взгляд был тяжелым.
– Мы с лордом Хатертоном друзья.
– В самом деле? Мне бы хотелось, чтобы вы были моим другом, миссис Морено… Каталина. Я уверен, это пошло бы на пользу нам обоим.
Он сделал еще шаг к ней и оказался так близко, что коснулся ее плечом. Каталина почувствовала запах его тела, попятилась, пока не уперлась в шершавую кору дерева.
– На пользу обоим? – запинаясь, повторила она.
– Конечно, дорогая. Вы должны были заметить, как я восхищаюсь вами. Здесь так одиноко, вы не находите? Особенно для женщины… в вашем положении.
– Не понимаю, о чем вы, – с трудом выговорила Каталина. Она была очень удивлена и уже начинала бояться. Попыталась убежать, но Вебстер вдруг крепко схватил ее за руку и потянул к себе.
– О, я думаю, вы прекрасно понимаете, о чем я, – грубо ответил он, сдавив ее, словно тисками. Жадные раскрытые губы коснулись ее рта.
Каталину прошиб холодный пот. Она чувствовала себя так, словно вокруг сомкнулись тюремные стены. К горлу подступила тошнота. Поцелуй Вебстера был совсем не таким, как поцелуи Джейми. Он даже не заслуживал права называться поцелуем. Каталина попыталась сопротивляться, но он был слишком силен и быстро справился с ней. Одной рукой схватил ее за грудь и сквозь муслиновое платье больно ущипнул сосок.
Каталина вскрикнула и услышала, как он засмеялся в ответ. Это ее взбесило. Ей удалось отодвинуться от него на достаточное расстояние, чтобы поднять колено и ударить ему между ног. Вебстер закричал, она укусила его в губу и почувствовала металлический привкус крови.
Вебстер рухнул на землю, Каталина вывернулась и побежала. Позади услышала, как он выкрикнул: «Шлюха! Шлюха Хатертона. Ты еще пожалеешь об этом!»
– Я его жена, – прокричала она в ответ, – а не его шлюха, ты, грязная свинья!
Каталина продолжала бежать, наполовину ослепнув от страха. Она потерялась и не сразу поняла, что означал внезапно раздавшийся грохот. Споткнувшись, едва не упала на колени и в этот миг увидела, как в небе полыхнула огненная дуга. Раздались крики.
Лагерь оказался под прямым обстрелом.
Каталина с ужасом смотрела, как взрывы один за другим накрывают лагерь, заглушая крики и стоны. То тут, то там вспыхивал огонь. Поднявшись, она бросилась к ближайшей палатке. Неподалеку ударил взрыв, от которого у нее зазвенело в ушах, но она не отступила. Ее долг помогать людям.
Каталина заметила тело, с пугающей неподвижностью лежавшее на земле. Сестра милосердия, вместе с которой они совсем недавно спасали раненого. Каталина опустилась на колени рядом, но вскоре поняла, что уже ничего не сможет для нее сделать.
Неожиданно она почувствовала, как чья-то рука схватила ее за локоть и подняла на ноги.
– Каталина, бежим! – крикнул мужчина. – Надо искать укрытие.
Повернув голову, она увидела доктора-англичанина. За ним из горящего лагеря брели двое раненых солдат из тех, кто мог передвигаться самостоятельно.
– А где остальные… – задыхаясь, произнесла она.
– Все, кто смог идти, уже ушли, – ответил доктор. – Капеллан, боюсь, убит. Французы подошли совсем близко. Надо уходить. Сейчас же.
Каталина побежала вместе с ним туда, где росли деревья. Выбрав место, укрытое ветвями, они спрятались, пригнув голову к земле. Снаряды проносились над головой, и они молили Бога, чтобы французы не заметили их. Позже под покровом темноты они вместе с еще несколькими выжившими побежали в сторону ближайшего селения.
Только на следующее утро, выбравшись на дорогу к Севилье, Каталина, к своему ужасу, обнаружила, что потеряла драгоценное кольцо с сапфиром…
– Значит, вы живы.
Джейми открыл глаза и увидел стоящего над ним мужчину, чьи черты были скрыты от света, проникавшего через окна за его спиной. Он впервые услышал правильную английскую речь с тех пор, как Санчес, вытащив его из реки, положил на лошадь и отправился на поиски ближайшего госпиталя. В конце концов, они остановились в этом доме в маленькой деревушке.
Первое время Джейми провел в странном забытьи. Совсем ничего не мог вспомнить. Остались только смутные обрывки: солнечный день в садах Кастонбери и рука Каталины в его руке, когда они шли по боковому нефу церкви. Постепенно все прояснялось, боль усилилась, он проклинал свою слабость. А ведь надо выполнить поручение и вернуться к Каталине.
Мужчина сделал шаг назад, и Джейми увидел, что это лорд Коули, связанный с ним по секретной работе в Испании, человек, отправивший ему письмо с просьбой о помощи в делах, связанных с испанской королевской семьей.
Очевидно, только одна причина могла привести его сюда.
Джейми иронично засмеялся и приподнялся на подушках:
– Не ожидал увидеть вас так скоро, Коули.
– Не ожидали? Отчего же? Я приехал сразу, как только Санчес прислал мне известие о том, что вы ранены. Мы боялись, что вы умрете.
– И вы больше ничего не сможете из меня выжать?
– Вы один из наших лучших агентов, Хатертон. – Коули подвинул вперед деревянное кресло с прямой спинкой и сел. Его лицо с тонкими чертами выглядело еще более резким, чем обычно. – Наступили опасные дни. Мы должны быть уверены, что после ухода французов Испания снова станет дружественным союзником Англии. Это жизненно необходимо.
– И вы полагаете, что король Фердинанд отвечает этим требованиям, – сухо отозвался Джейми.
– Да. Мы понимаем, он не самый правильный выбор, но на данном этапе наилучшая кандидатура. Когда не станет Наполеона, Европе нужно будет поддерживать стабильность. А вы лучше всех подходите для выполнения столь важного и деликатного задания.
– Боюсь, я больше не смогу помогать вам.
– Не сможете? – Коули постукивал пальцами по подлокотнику кресла, пристально глядя на Джейми. – Какая неприятность. Сейчас самое подходящее время для наших дел.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что уже прошел слух о трагедии на реке, и для всех вы мертвы. Значит, можете беспрепятственно уехать, никто не станет за вами следить. – Коули обвел рукой тихую белую комнатку. – Никто не знает, где вы. И, как ни печально, после вашего отъезда лагерь был уничтожен французами.
Джейми сел прямо, мышцы напряглись от волнения, сознание лихорадочно работало. Ну конечно, он просто неправильно расслышал слова этого человека.
– Лагерь уничтожен?
– Да. А вам разве не говорили? Такая трагедия. Столько жизней загублено, включая раненых и даже женщин. – Коули сунул руку в свой сюртук и достал маленький лоскуток серо-голубого муслина. Он развернул лоскут, и Джейми увидел кольцо с сапфиром.
Золото было помято, в оправу набилась грязь, но Джейми узнал кольцо матери. То самое, которое он надел на палец Каталины, теперь же завернутое в лоскут от ее форменного платья.
– Это нашли на месте лагеря, – сказал Коули. – Ваше, как я понимаю. Там внутри выгравирован ваш фамильный девиз.
Он бросил его в сторону кровати. Джейми поймал кольцо. Внутри действительно красовалась гравировка Validus Superstes. После венчания Каталина поклялась, что никогда не снимет его. Если оно здесь…
– Вы отдали его кому-то? – тихо спросил Коули. – Трудно представить, что вы сами могли обронить его.
– Леди по имени Каталина Морено. – Джейми сжал кольцо в кулаке, словно это могло вернуть ему Каталину, чувствуя, как она ускользает от него все дальше и дальше.
Коули кивнул:
– Испанка, сестра милосердия. Боюсь, она одна из тех, кого мы потеряли.
Потеряли. Каталины больше нет, нет, нет. Эти слова глухим эхом повторялись в голове Джейми, хотя он все еще не мог до конца осознать их. Она самая живая из всех, кого он когда-либо знал. Как она могла уйти? Вот так просто?
Его пронзила резкая боль. Невыносимое, жгучее горе. Потом наступило холодное оцепенение, как будто сердце медленно покрылось ледяной коркой.
– Может быть, это к лучшему, – сказал Коули. – Несмотря на то что ее брат давно мертв, нам известно, что он был либералом. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь из членов вашей семьи пострадал из-за того, что вы не выполнили свой долг. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
Чтобы кто-нибудь из членов вашей семьи пострадал… Конечно, он понимал, о чем говорил этот человек. Он угрожал, прямо и просто. Джейми с такой силой сжал кольцо, что края камня врезались ему в руку. Закрыв глаза, позволил ледяной корке сомкнуться. Казалось, это лучше, чем жгучая горечь оттого, что он больше никогда ее не увидит. Его не было рядом, когда она так нуждалась в нем, чтобы спасти ее.
Да. Он потерял Каталину. И если его не станет, семья только выиграет. Если бы он не уехал, не оставил их из-за своей неуверенности в том, что готов взять на себя ответственность, став герцогом. Если бы сумел исполнить долг. Возможно, справившись со своим заданием, он сможет хотя бы теперь защитить их. А если повезет, он не вернется.
Коули, похоже, почувствовал его холодную ярость, потому что, встав с кресла, повернулся к двери.
– Все уже считают вас мертвым, Хатертон. Вы прекрасно подходите для этой работы. А когда все закончится, сможете вернуться к своей семье с осознанием того, что послужили своей стране. Сообщите мне завтра о своем решении.
Джейми остался один. Закрыв глаза, сжимал в руке кольцо, нечто последнее и материальное, связывающее его с реальным миром, с глупыми мечтами. Каталины больше нет, и Коули прав: что бы ни случилось с ним теперь, это не имеет большого значения.
Но прежде он должен кое-что сделать для себя.
Глава 4
Это походило на ландшафт другой планеты, но совсем не на то место, где он когда-то жил, работал, сражался и любил. Он никогда раньше не видел его, разве что в ночных кошмарах.
Джейми с трудом слез со своей лошади, чтобы осмотреть опаленный пожаром участок земли, где прежде стоял лагерь, у него возникло странное оцепенение. С безжалостно ясного голубого неба раскаленное солнце било по обожженной, искореженной земле. Но он почти не замечал этого, как почти не замечал Хавьера Санчеса, сидящего на лошади в нескольких футах от него, с опаской разглядывавшего открывшуюся перед ними картину. Джейми чувствовал себя так, словно был единственным живым существом на много миль вокруг.
Возможно, даже единственным живым существом на планете.
Не доносилось ни звука. Птицы не пели, ветер не шелестел листвой. Прежде здесь повсюду слышался говор, смех, стоны раненых и резкие голоса офицеров, отдававших приказы. Призраки этих звуков, наполнявшие его сознание, делали тишину еще более тягостной.
Джейми посмотрел на небо. В пыльном воздухе почувствовал слабый запах едких остатков пожара, напоминавшего о той неистовой, жестокой стихии, которая бушевала здесь.
И Каталина оказалась среди всего этого. Стоило Джейми представить то, что здесь происходило, как его оцепенение сменилось приступом невыносимой боли. Страх, беспомощность, ощущение загнанности в смертоносную огненную ловушку, от которой невозможно убежать. Он уехал, и некому было ей помочь.
– Каталина, – прошептал Джейми. От одной мысли о том, какой ужас она испытала, его сердце разрывалось на части. Может быть, она вспоминала его в тот момент, как вспоминал он ее лицо, когда чувствовал, что тонет. Может быть, она звала его?
Джейми медленно шел по черной выжженной земле. Но не видел ее такой, какой она стала теперь, изуродованной и заброшенной. Он вспоминал, какой она была, когда он впервые увидел Каталину. Ее улыбку, лицо, похожее на прекрасный экзотический цветок, небеса обетованные среди этого безумного мира. Она дала ему то, чего он никогда прежде не знал. Покой и мир. Она заставила его задуматься о вещах, на которые он раньше не обращал внимания, о будущем, о доме. Казалось, даже величественный Кастонбери мог бы стать этим домом для него, если Каталина будет там.
И вот в одно мгновение все погибло.
Он вспомнил, как она побледнела, узнав о его секретном задании. Какую душевную боль он увидел в ее лице. Вспомнил сомнение в ее глазах, когда они расставались. Каким он был глупцом, полагая, что позже сможет все исправить, все сделать для нее.
Джейми поднял руку и стиснул кольцо, висевшее на цепочке возле сердца у него под рубашкой. Коули сказал, что это кольцо, кольцо Каталины, нашли здесь среди мертвых тел. И все же его не оставляла упрямая надежда, что она каким-то чудом смогла выбраться отсюда.
Коули сказал, что кольцо нашел фермер. Он узнал его имя и вернулся в лагерь с безумной мыслью отыскать этого человека и выведать у него какие-нибудь подробности о том трагическом дне. Если бы удалось узнать больше, он, возможно, нашел бы тело Каталины, смог подобающим образом похоронить ее.
А может быть, он смог бы найти ее. Пока болел, по ночам в его лихорадочных снах он видел это. Каталина, живая, улыбающаяся, протягивала к нему руки. Рассказывала, что произошла ужасная ошибка.
Однако, взглянув на почерневшую землю, Джейми понял, насколько безумна его надежда. Конечно, никто не мог пережить этот разгром.
Он стал подниматься по крутому склону холма, к которому примыкала задняя часть лагеря. С обратной стороны холм спускался к реке и простиравшимся за ней полям. Вокруг не было ни души. Все бежали от наступающей армии. И все же Джейми удалось разглядеть крохотную живую точку. По берегу реки, закутанная в шаль, несмотря на жаркий день, брела старуха. Она проверяла рыболовные сети, поставленные на реке.
Джейми медленно спустился по другой стороне холма, осторожно, чтобы женщина наверняка увидела его приближение и не испугалась. Она не пыталась убежать, напротив, замерла. Темные глаза настороженно смотрели с обожженного солнцем морщинистого лица.
– Senora, мне нужно задать несколько вопросов, и все, – сказал Джейми по-испански.
Женщина медленно кивнула, и он стал расспрашивать ее о том, как был разгромлен лагерь. Она знала немного, поскольку навещала дочь в другой деревне и только теперь, после ухода войск, вернулась домой к сыну.
– Что вы здесь ищете, молодой человек? – спросила она. – Здесь ничего и никого не осталось.
– Я хочу узнать, что стало с моей женой, – честно ответил Джейми. – Она была сестрой милосердия в английском лагере. Мне сказали, что местный фермер видел, что случилось. Он нашел ее обручальное кольцо.
Услышав его бесхитростные слова, женщина кивнула, и ее лицо смягчилось.
– Идите со мной, – пригласила она. – Возможно, мой сын сможет вам помочь. Он был здесь в тот день. Думаю, он именно тот, кого вы ищете.
Она провела Джейми через развалины каменной стены на развороченное поле. Он увидел измученного человека, который, согнувшись, пытался добыть из разбитой земли что-нибудь пригодное в пищу. Хотя женщина сказала, что это ее сын, выглядел он таким же старым, как и она. Но когда старуха объяснила ему, зачем приехал Джейми, его глаза подобрели.
– Я видел лагерь после ухода французов, – сказал он, опершись на грабли и глядя на Джейми затравленным взглядом. – Пришел посмотреть, не могу ли я чем-то помочь. Но там уже ничего нельзя было сделать, только хоронить мертвых.
Джейми вытащил кольцо Каталины и показал его крестьянину:
– Это вы его нашли?
Мужчина кивнул, в его глазах блеснули слезы.
– Я нашел его в грязи рядом с телом женщины.
Оно было втоптано в землю, почти ушло туда.
От этих безжалостных слов Джейми с трудом сглотнул. Кольцо Каталины затоптано, изуродовано.
– Та женщина была не очень высокая? С темными волосами?
– Si, она была похожа на испанку, но со светлой кожей и с веснушками на носу. На ней был сестринский фартук.
Джейми сжал кольцо в кулаке.
– И вы вернули кольцо англичанину? Это очень благородно с вашей стороны, ведь вы могли продать его.
Мужчина пожал плечами:
– Я бы не хотел, чтобы на мою семью пало проклятие. Что, если душа женщины вернется за кольцом?
Джейми посмотрел на сапфир, почти желая тоже поверить в привидения. В то, что Каталина вернется за кольцом к нему.
– А что стало с телом женщины?
Мужчина молча отвернулся и повел Джейми через поле к луговине, лежавшей прямо за ним. Там земля была перекопана и уложена длинным холмом, над которым возвышалось несколько срубленных на скорую руку крестов.
– Их похоронили здесь, – сказал мужчина. – Она там, в конце. Я сам положил ее туда.
Джейми медленно двинулся к могиле. Окружающий мир, утратив очертания, расплылся в неясное пятно. Снова впав в оцепенение, он чувствовал себя старым и отстраненным от всего на свете. Он видел только этот кусок земли.
Джейми встал на колени, и на какое-то мгновение скорбь поглотила все вокруг. Каталина здесь. Он чувствовал. Его родные бесконечно далеко, и в этот момент, самый тяжелый момент его жизни, он одинок.
– Мне так жаль, Каталина, – произнес он.
Жаль, что его не было здесь с ней, жаль, что он не смог стать для нее тем, в ком она нуждалась. Жаль, что причинил ей боль.
Запрокинув голову, он уставился в небо, чувствуя себя совершенно опустошенным. Он должен был выполнить задание здесь, в Испании, каким бы неприятным оно ни было. Он должен был сделать это ради своей семьи.
Но сам он, казалось, навсегда утратил способность чувствовать.
Опершись на корабельные перила, Каталина всматривалась в густую серую мглу, сквозь которую виднелась медленно приближавшаяся береговая линия.
Англия. Наконец-то она в Англии. Она не замечала ни резкого, холодного ветра, срывавшего с нее шляпу, ни шума и возни на палубе за спиной. Она думала лишь о том, как близка к своей цели после нескольких недель утомительного путешествия, как не похоже это прибытие на то, каким она рисовала его себе, мечтая, как однажды приедет сюда с Джейми и здесь с ним обретет дом.
Каталина крепко сжала в кулак руку в перчатке. Недолгие дни ее головокружительного романа и замужества теперь казались такими далекими, словно видение, стертое из памяти теми несколькими месяцами, когда, стараясь выжить, она пробиралась по охваченной войной Испании. И все же ее память с полной ясностью сохранила лицо Джейми, его голос, зовущий ее по имени, ощущение его ладони, державшей ее руку.
Ночью она лежала с открытыми глазами, не в силах заснуть, и вспоминала его. Ее одолевало столько мыслей, столько вопросов, на которые теперь, после того, как он ушел, она едва ли сможет найти ответы.
Что произошло с ним? Кто продолжит выполнять его миссию по восстановлению испанской монархии?
Думал ли он о ней в свой последний миг? Любил ли ее? Дало ли ему что-нибудь время, которое они провели вместе?
Каталина надеялась, что это так. И еще, что когда-нибудь ее разбитое сердце перестанет чувствовать одиночество, вспоминая о нем.
Очертания берега с каждой минутой становились все ближе. Из-за дождя он выглядел темным и призрачным, но был, несомненно, зеленым, каким она себе его и представляла, когда Джейми рассказывал о своей родине. Где-то там его дом, Кастонбери, и его семья, скорбящая о нем так же, как и она.
– Миссис Морено! Вот вы где, – услышала Каталина голос своей хозяйки миссис Бёрнс.
Обернувшись, Каталина увидела, как та торопливо спускается с верхней палубы, вся закутанная в шали и шарфы. Ее лицо под полями модной шляпки выглядело бледным.
Каталина улыбнулась и поспешила к ней. Миссис Бёрнс нравилась ей, и Каталина считала, что получить место ее компаньонки на время переезда в Англию – настоящая удача. Ее муж, генерал Бёрнс, заботясь о здоровье и безопасности супруги, отослал ее из Испании. Миссис Бёрнс была несколько болезненной и временами капризной, но не такой противной, как миссис Чамберс в отношении Алисии Уолтерс. Она с удовольствием слушала, как Каталина читала ей, отвлекая от морской качки, и плавание проходило достаточно благополучно.