Денис Викторович Прохор
Тайна императрицы

Тайна императрицы
Денис Викторович Блажиевич

Литературный сценарий авантюрной комедии времён Анны Иоановны. В Москве при странных обстоятельствах погибает посланник Австрийской империи князь Мизерикордио. Австрийский кесарь взбешён и требует наказать убийцу.Содержит нецензурную брань.

Тайна императрицы.

(литературный сценарий авантюрной комедии времен Анны Иоановны).

Краткое содержание.

В Москве при странных обстоятельствах погибает посланник австрийской империи князь Мизерикордио. Австрийский кесарь взбешён и требует выдать убийцу князя. Вице-канцлер Остерман вынужден выпустить из тюрьмы известного авантюриста Андрея Шлёцера в надежде, что он разыщет неуловимого преступника в красном плаще. Шлёцер прибывает в Москву. В ходе расследования, попадая в забавные ситуации и встречаясь с забавными людьми, ему удаётся подобраться к страшной тайне, которую скрывают многие годы. Тайне российского императорского дома.

Действующие лица.

Андрей Шлёцер – авантюрист. Дитя своего века и пасынок следующих столетий.

Остерман – животное политическое, вице-канцлер.

Волынской – кабинет-министр потому что лапоть или лапоть потому что кабинет-министр.

Бабицкий – граф. Прозрачный, как слеза патриота на концерте группы «Любе».

Кулебякин – тайный советник. Пыльный экспонат музея МВД РФ.

Дровосеков – полковник. Отец –солдатам, врагу –мать-перемать.

Цибульский – купец. Польский чемодан с двойным дном.

Мария – его жена. Узница своего прошлого.

Дорох – злой гений Марии.

Гвендолин – француз. В России это немало, но и немного.

Бирон – герцог. Вроде бы.

Животинский – король воровской Москвы. Жертва психоанализа.

Баргузин – душегуб и бебиситер.

Пистон – некультурный бандит. В магазинах и публичных домах расплачивается полновесными булыжниками.

Бранзулетка – полицейский. Не Кулебякин, только учится.

Боцман – непокорённый, некоренной москвич.

Анна Иоановна – императрица без комплексов. Совсем.

Секретарский – заревой русский пиит. Почитатель громоздкого, как бабушкин комод, Тредиаковского.

Губернатор – типичный и кирпичный московский начальник.

Князь Мизерикордио – австрийский посланник. Сразу убит.

А также: слуги, солдаты, жители Москвы и Петербурга, трио «Коврига», питон Гризельда, кенар Пьетро и впервые на экране тигр Валокардин.

Первый текст ( слова на тёмном фоне и голос за кадром)

После смерти Петра Первого и скоротечных правлений его жены и внука на российский престол взошла Анна Иоановна, герцогиня Курляндская, племянница великого императора. Эта история случилась во времена ее царствования.

Москва 1739 год.

То, о чем никогда не расскажет Пьетро.

Старый жуир и повеса князь Мезирикордио принимал в своем особняке в Ленивом переулке высокую и статную даму с внешностью знатной итальянки. Князь суетился. Князь порхал. Пел и как пел, ежесекундно прикладываясь к нежной ручке.

– Лаура! Дерзкая Лаура! Что роза перед свежестью твоих ланит. Я был бы счастлив, умереть за них, не то, что прикоснуться.

Дама смущенно прикрывалась веером.

– Ах, князь. К чему такой ажитасьон?

– Слова твои подобны утренней росе. Сладки, как мед. Отведав их, готов я распрощаться с жизнью.

– Князь вы обещали покорить меня своей коллекцией.

За всем этим мудрый Пьетро наблюдал равнодушно. Он был обычным кенаром, но в жизни кое-что понимал. Из своей золоченой клетки в гостиной князя он тысячу раз видел такие ситуации. Если бы Пьетро мог зевать, он бы зевнул обязательно. Вот князь подводит даму к стене между высокими окнами. Театрально сдергивает бархатную накидку, и в тяжелой раме за чугунной решеткой на атласной подкладке мерцает таинственным светом знаменитая коллекция князя. Древние украшения скифов, гордых римлян и таинственных кровожадных племен из дельты Ориноко.

– Божественно – восклицает дама.

– Они лишь пепел перед вами. – качает Пьетро клювом в такт давно выученным словам. Он уже совсем вознамерился прикрыть белесой пленкой выпуклые глаза и вздремнуть часок, как широкая и жесткая юбка дамы качнулась. К удивлению Пьетро из-под юбки выбрался карлик с абсолютно мерзким и отталкивающим лицом. Карлик бесшумно, оставаясь незамеченным для князя, перебежал гостиную и спрятался под стол, на котором стояла клетка Пьетро. В следующий раз это гнусное лицо Пьетро увидел глубокой ночью. Совсем близко. Их разделяли только прутья клетки. Испуганно Пьетро заметался по клетке. Громко зашуршал крыльями в черной и тихой комнате. Карлик приложил крохотный пальчик к губам.

– Тсс, падла. Жульен исделаю.

В высокое окно несколько раз стукнули. Карлик растворился в темноте. Когда Пьетро снова открыл глаза, в комнате было светло от зажженных свечей. Сновали туда-сюда люди в грязной и рваной одежде. Они выносили вещи, живьем сдирали со стен картины, взламывали решетку, которая защищала коллекцию князя. Сам князь жалкий и несчастный стоял на коленях, перед человеком в длинном до пят красном плаще с капюшоном. Князь заламывал руки и рыдал.

– Не губите. Богом клянусь, уеду. Никто не узнает. О, Лаура.

– Пистон! –мгновенно Пьетро узнал этот голос, а когда человек в плаще повернулся, все сомнения оставили его. Эта была та самая дама, которая днем была у князя. Дама подошла к столу, и последнее, что увидел Пьетро, прежде чем она набросила на клетку покрывало, был хозяин. Он хватался за грязные ботфорты мерзкого карлика, в руке которого сверкнул кинжал. Раздался жуткий крик и Пьетро лишился чувств. Потом был провал, потом сквозь легкую дымку он почувствовал, что его кто-то трогает.

– Экие зверюги! Божью тварь не пожалели. Совсем Москва оскотинилась. Э. Да она живая! Гляди Бранзулетка!

Пьетро затрещал своими слабыми крылышками. Он бился грудью о прутья клетки. Громко кричал. Но глупые люди его не слышали. В разгромленной гостиной, где дневной свет из высоких окон нарисовал столбы на кедровом полу, лежал растерзанный князь.

– Поет, неразумная. – с восхищением произнес Петр Тимофеевич Кулебякин. Тайный советник ея императорского величества Тайной канцелярии. – Может с собой забрать. Говорят, они от ипохондрии первейшее средство. Лучше белладонны. Так говоришь в красном плаще? – он обратился к взлохмаченному и испуганному камердинеру. Его крепко держал за шиворот дюжий парень в сером и плотном кафтане московского обывателя. Это был Бранзулетка.

– Точно так, ваша милость. Как будто кровь с него ручьями.

– Ты же говоришь, в подполе сидел. Как видел? – прогудел Бранзулетка.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск