Франсуа Бонне
Экспедиция на Алтай


– Не то это место, где бабе нужно быть. – ответила она, мы в этот момент расселись вокруг небольшого круглого стола.

– А где, то место? – спросила я.

– В доме, конечно. – женщина посмотрела на меня удивленно. – Городские. Забыли, для чего созданы. – буркнула она и поставила нас стол кастрюлю с картошкой.

– Никитична, перестань. Это ученые, они прилетели из самой Москвы. – перебил ее наш проводник.

– Да, я то что? – она поставила сковороду с жареными грибами и мясом. – Ешьте.

Когда мы почти доели, я услышала шум мотора. И через пару минут в избу вошел мужчина, нам его не было видно из комнаты, но его голос я узнала сразу.

– Сынок. – запричитала хозяйка.

– Никитична, привет. Как дела? Как спина? – говорил Богдан, голос был веселый и бодрый – Я тебе лекарств привез, на год хватит.

Он вошел в комнату, с рюкзаком на плече.

– А, Богдан, познакомься, твои туристы. – улыбнулся Василий Игнатьевич.

– А мы знакомы. Вот это встреча. – Сергей встал на встречу и пожал руку мужчине. Я же смотрела на него и не могла поверить, что нашим провожатым будет именно он. – Мы в самолете познакомились. – сказал мой друг.

– Тогда представлять вас не нужно. – улыбнулся Василий Игнатьевич – Богдан, ешь и выезжаем. Я на улице. – мужчина вышел.

Богдан же уселся на его место, хозяйка с улыбкой, поставила перед ним чистую тарелку.

– Как долетел? – спросила она.

– Не моё это Никитична, не моё. Не люблю я летать. – улыбнулся он ей. – Очень вкусно, как всегда. – мужчина приступил к еде.

– Кушай, кушай. Вон как исхудал. – кудахтала она над ним. Видимо у них были хорошие и давние отношения. – Мать то, видел?

– Угу. – промычал он.

– Как она?

– Норм, тебе привет передает.

– Понятно. А Катька то, как?

– Норм.

– Учиться еще?

– Нет, работает. Прилипла ко мне и никуда не отходила. Без нее шагу вступить не мог. – он улыбался и ел, при этом его глаза стали еще более синими. А улыбка делала черты лица мягче, и я поймала себя на мысли, что он мне нравится. Была в нем какая-то особенная притягательность. Не модная слащавость как принято сейчас, а настоящая мужская красота, с легкой чертой грубости во внешности. Он на меня почти не смотрел, больше все в тарелку и на хозяйку.

– Так соскучилась она по тебе. Да и влюблена с детства, что таить. – сказала женщина, ставя перед нами кружки с чаем.

– Ну, ты как скажешь. – он усмехнулся – Она ребенок еще.

– Ей двадцать. Все-то ты хороших девушек не замечаешь, и тянет тебя на городских.

– Никитична прекращай. – его голос стал жестче.

– Ай, да ну, тебя. – она махнула рукой и всхлипнула, отворачиваясь к плите. Богдан при этом поднялся и, подойдя, обнял ее. Женщина еле доставала ему до плеча.

– Все ты правильно говоришь. Дурак, я. Ну, что поделать? – он ей улыбнулся – Ладно, давай без слез. Я тебя, может, еще долго не увижу. Как Егорка? Где Федор?

– Понятно где. Егор в деревне, помогает Федору. Сейчас самое время сено заготавливать. Зимы здесь сложные, ты знаешь.

– Он что не учиться?

–Так каникулы же. Пойдет в десятый класс, говорит потом в институт поедет поступать.

– Это хорошо. Так, вот. Держи. – мужчина вытащил из рюкзака пакет с лекарствами. – Как смогу, еще привезу.

– Спасибо. Дай, бог тебе здоровья. – сказала женщина, беря пакет.

– И тебе не болеть. Мужикам своим привет от меня передавай.

– Ах, расстроиться Федор. Хотел тебя в бане попарить, да и Егор все о рыбалке мечтает.

– Все будет. Сейчас туристов отвезу, но потом у меня есть еще несколько дел. По весне буду.

– Хорошо. Будь осторожен, горы не предсказуемы, я за тебя молиться буду.

– Ну, раз будешь молиться, значит, я точно не пропаду. – он посмотрел на нас – Ну, что вы готовы?

– Конечно. – улыбнулся Сергей, поднимаясь.

– Тогда в путь. – скомандовал он.

– Богдан, минутку, погоди. – остановила его женщина.

Мы вышли в коридор, и пока я надевала куртку, услышала обрывок их разговора.

– Ты только на эту не смотри. – говорила женщина.

– Ты про кого? – спросил удивленным голосом Богдан.

– Про эту городскую. Ты ей явно нравишься, глаз с тебя не спускает. Помни, что было.

– Никитична, прекрати. Это уже лишнее. Мне эта, вообще, не нравиться, не в моем вкусе. Характер у нее дурной, сразу видно. И вообще, давай без нравоучений. Я большой уже.

– Да, большой. – вздохнула женщина – А ума так и не нажил. Ох, чую я беду. Глаза у нее такие темные, пропадешь ты с ней.

Больше слушать я не захотела и вышла вслед за Сергеем, он и наш сопровождающий стояли около машины. Мои щеки пылали. С одной стороны, я бесилась от того, что была уверена, что он мне не нравиться. И женщина вообще лезет не в свое дело. А с другой, мне злило, что, мол, я не в его вкусе. Меня многие считали красивой. А тут какой-то альпинист, про меня так говорит. Характер у меня дурной. Тоже мне, ловелас. Кто бы говорил про характер, ему самому нужно было учиться контролировать свои эмоции. Я сама не понимала, почему меня это все так сильно расстроило, но разговаривать с ним не было никакого желания. Я присела в машину, на заднее сидение, рассчитывая, что Сергей присядет рядом. Но тот как специально уселся рядом с водителем. Они разговаривали об экономике региона. Мотор загудел, и я уже слышала только обрывки фраз. Богдан вышел из дома, обнял хозяйку и направился к нам. Закинул рюкзак в багажник и уселся на соседнее сидение, рядом со мной.

– Ну, все в сборе? – спросил водитель, как бы на всякий случай – Дороги на два часа. Так что отдыхайте. – мы двинулись в путь, оставляя за собой облако пыли.