Свинцовое ожерелье

– Ну и все, господа! Прощание славянки! – бравурным тоном объявил смуглый парень и удержал Лию, когда она бросилась к Глебу. – В губы не целовать! Продано! Помаши дяде ручкой!

Лия хотела оттолкнуть его, но он так на нее глянул, что у нее душа ушла в пятки. Ведь и убить мог. Даже тот, который хороший, не защитил бы. Не такой уж он и добрый, этот жилистый тип, если позволил свершиться такому кощунству.

– Лия, жди. Я за тобой вернусь. – Глеб ушел.

Смуглый субъект отправился его провожать, и она осталась наедине с парнем, в котором хотела видеть хорошего человека.

– Он не вернется, – с сожалением к ней сказал он.

– Почему?

– Меня Кирилл зовут.

– А твоего друга?

– Хочешь знать, как зовут второго твоего господина?

– Я хочу знать, – встрепенулась она.

– А он твой господин? – с легкой усмешкой спросил Кирилл.

– Нет! – спохватилась Лия.

– Не господин. Просто хозяин.

– Но я не вещь, чтобы у меня был хозяин! – возмутилась она.

– Все правильно. В реальной жизни у тебя не может быть хозяина. Но у нас игра. Она должна стоить свеч. Двадцать тысяч долларов – серьезные деньги.

– Да, серьезные, – не могла не согласиться Лия.

– Твой Глеб предал и продал тебя всерьез.

– Да, предал. – Она опустила голову на грудь. – И продал.

Из глаз вдруг капнула на пол слеза.

– Мы всего лишь показали тебе, с каким ублюдком ты жила.

– Да, с ублюдком.

Она любила Глеба, но не могла отрицать его подлую сущность.

Глеб открыл калитку. Клим взял его за руку.

– Пусти!

– Да куда ты на ночь глядя? Останься, переночуешь. Утром пойдешь.

– Я не знаю, – замялся тот.

Клим закрыл калитку, провел Глеба к двери.

– Покурим?

– Можно.

Клим достал зажигалку, сигареты. Они закурили.

– Хочешь посмотреть, как мой братан с твоей Лией знакомится? – осведомился Клим.

– Нет. – Глеб скривился.

– Чего это? Бабу продал, а теперь нет!..

– Я ее верну!

– Зачем она тебе подпорченная? Не веришь? Пошли!

Они обогнули дом, подошли к окну, выходящему на огород.

– Смотри!

– Так темно же. – Глеб встал у окна, ткнулся носом в стекло.

Клим только этого и ждал. Одной рукой он закрыл жертве рот, а другой нанес удар. Нож вошел точно в почку, смерть наступила почти мгновенно.

Кирилл провел Лию в спальню, откинул к стенке одеяло.

– Ложись.

Лия кивнула и легла. Сначала она пододвинулась к стенке и только потом спохватилась. Неужели ей хотелось, чтобы Кирилл лег рядом?

Даже если и так, то ему об этом знать вовсе не обязательно.

Она легла на середину, но Кирилл всего лишь усмехнулся, наблюдая за этими маневрами.

– Мой тебе совет, не делай глупостей, – сказал он. – Просто ложись и спи. Утро вечера мудренее.

– А утром что будет?

– Спи и ни о чем не думай. – Он улыбнулся и подоткнул под нее одеяло.

Лие вдруг стало уютно и даже спокойно. Но стоило Кириллу уйти, как из глаз девчонки хлынули слезы. Глеб продал ее в рабство. В это невозможно было поверить.

Клим щелкнул зажигалкой, закурил, глубоко затянулся, со смаком выпустил дым.

– Будешь? – Он протянул пачку.

Кирилл взял сигарету, с сомнением поглядел на нее.

Он курил только в особых случаях.

Клим не мог об этом не знать и с усмешкой спросил:

– Волнуешься?

– С чего это?

Кирилл знал, что Глеба больше нет. Но не он его убивал, не ему и каяться. А сожаления не было. Как можно считать человеком существо, которое продало за двадцать штук баксов свою любимую женщину?

– Девчонка клевая. Не фонтан, конечно, зато наша! Ты ее уже оформил в собственность?

– Давай не будем спешить. Ей нужно прийти в себя.

– Значит, не оформил. А меня долго не было, я почти пол-ямы вырыл.

– Устал?

– А ты думаешь!

– Вот и ложись спать.

– Значит, завтра, говоришь? Да, это твое. – Клим достал из кармана пачку стодолларовых купюр, отдал Кириллу. – Если не доверяешь, можешь пересчитать.

– Доверяю.

– Тогда и за Лию не беспокойся. Пусть спит.

Клим зашел в дом, а Кирилл взялся за лопату.

Сон прятался где-то в темноте и не хотел забираться к Лие под одеяло. Да она его и не звала. Какой может быть сон, когда в голове жужжащий рой мыслей?

Глеб оказался сволочью, он продал ее как вещь, и теперь ею могут пользоваться какие-то проходимцы. Она этого не хочет, но у них есть право. Если они его предъявят, ей придется уступить. Потому что это игра. Серьезная, цена которой двадцать тысяч долларов. За такие деньги убивают.

Кирилл не так уж и страшен, но его друг – сущий дьявол. Хотя и с ним, пожалуй, можно будет поладить.

Мысли кружили в голове, жужжали, но не кусались. Когда открылась дверь, Лия не очень испугалась. Смуглый парень переступил порог и кивком показал на горницу.

– Хочешь со мной познакомиться? – с ироничной, вовсе не пугающей улыбкой спросил он.

Лия не хотела с ним знакомиться, но знала, что он будет настаивать. Лучше его не злить.

Она кивнула. Но парню этого было мало.

– Не слышу.

– Да, хочу.

– Это хорошо, что ты хочешь.

Он исчез из вида, но дверь оставил открытой. Лия надела спортивный костюм, вышла к нему. Парень сидел за столом, уложив голову на кулаки, и устало смотрел на нее.

– Садись.

Она послушалась, отодвинула стул и села.

– Меня Клим зовут. Все, познакомились. Давай, Лия, корми своего мужика.

– Своего? – вырвалось у нее.

– А ты в этом сомневаешься?

Лия опустила глаза, поднялась из-за стола и отправилась на кухню. Она действительно должна была накормить своих мужчин.

Чем глубже, тем трудней копать, но для Кирилла такая закономерность давно уже не открытие. Уж он-то с лопатой на «ты».

Он углубился почти на метр, когда появился Клим.

– Как земля?

– Пухом.

– Повезло мужику. На вот, поешь. – Он протянул другу тарелку с какой-то стряпней, в которой, судя по запаху, присутствовало мясо.

– Что это?

– Рисовая каша с тушенкой. Типа плов. Ты давай рубай, а я отдыхать пойду.

– С оформлением?

– Если Лия захочет.

– А она захочет? – От волнения у Клима вдруг пересохло в горле.

– Сегодня нет, а завтра – видно будет. Пусть пока спит одна. А ты чего так забеспокоился? – с усмешкой спросил Клим.

– Я же говорю, она привыкнуть к нам должна. Нельзя вот так сразу, нахрапом. Напугаем девчонку, потом смотри за ней, чтобы не убежала.

– А может, ты сам хочешь с ней?

– Я этого не говорил.

– А я говорю. Мы ее на двоих купили, а мог бы я один! – отрезал Клим и продолжил уже куда более покладисто: – Но я не единоличник. Как некоторые. Копай давай, не отвлекайся. – Клим ушел.

Спустя какое-то время Бочаров подкрался к окну и заглянул в горницу. Клим и Лия сидели за столом и о чем-то мирно беседовали.

Эта светлоглазая девочка явно обладала чем-то таким особенным. Струящаяся женственность, нежное обаяние. Вроде бы не красавица, но такая миленькая. На фигурку не очень – плоскогрудая, костлявая, попка с кулачок, ножки тонкие, с кривизной. Клим любил роскошных женщин – высоких, полногрудых, длинноногих. Лия, казалось бы, не должна была произвести на него впечатление. Но так уж вышло.

Нет, он не влюбился, далеко до этого. К тому же не собирался вешать мишень на свое сердце. Конечно, было бы неплохо уложить в постель эту крошку. Только вот стоит ли форсировать события?

Клим хорошо знал своего друга и никогда еще не видел его таким взволнованным, как сейчас. Вот уж кто реально запал на Лию, так это Кирилл. А если он влюбился? Вдруг эта девочка вобьет осиновый кол в их дружбу? Клим сейчас не в том положении, чтобы терять друга. Но Лия такая хорошенькая!

– Ты с Глебом долго жила? – спросил Клим, с проницательной улыбкой глядя на нее.

– Почти год. – Лия потупила глазки.

Страха в них не было. Присутствовало лишь смирение перед судьбой.

Клим знал таких девчонок, которым все равно, с кем и как. Такие фиолетовые натуры с легкостью порхают по жизни, пока не оседают на панели под красным фонарем. И Лия могла скатиться.

– А до этого чем занималась?

– Закончила медучилище.

Голос у нее нежный, чистый, как лесной ручеек на солнечном свету. Заслушаешься.

– В Москве?

– Нет, в Смоленске. Я там с Глебом познакомилась.

– Предки тебя в Москву с ним отпустили?

– У меня нет родителей.

– Детдомовская?

– Нет. Сначала с бабушкой жила, а когда она умерла, к тетке переехала. Она только рада была меня в медучилище спихнуть. Там общежитие.

– Да, знаю. Сам к студенткам в общагу лазил. Ох, мы и отжигали!

Лия грустно вздохнула.

– Была у меня там одна. Ух, горячая!

Девушка опустила голову.

– У вас там тоже, наверное, свое веселье было? – гнул свое Клим.

Он пытался спровоцировать Лию на откровения, и ему это удалось.

– Глеб у меня был первым.

– А кто вторым?

– Никто.

– Глеб уехал и не вернется. А как ты будешь без мужика?

– Можно я пойду спать? – тихонько спросила Лия.

Она была похожа на Настеньку из фильма-сказки «Морозко». Такие же ясные и невинные глаза. Та девочка была рада угодить старому волшебнику, всю избушку ему вылизала. Эта тоже не видела в Климе врага. Смирения во взгляде более чем достаточно.

Может, она просто не хочет тратить время на разговоры, завлекает его в свою темную комнату? В тихом омуте черти водятся!

– Ты можешь делать все, что угодно, – сказал он. – Но в пределах этого дома. И с нашего разрешения.

– Я же спросила.

– Иди. – Клим начальственно повел рукой в сторону спальни.

Лия уже открывала дверь, когда он ее обрадовал:

– Я к тебе зайду.

Она пугливо юркнула в комнату, плотно закрыла за собой дверь. Но слова «нет» не сказала и взглядом не сверкнула. Значит, он действительно мог к ней зайти.

Тайное захоронение – целая наука. Земля над покойником не должна осесть, поэтому ее нужно постоянно утаптывать. Кирилл торопился, но об осторожности не забывал.

Наконец-то все было закончено. Он забросал место захоронения прошлогодней травой, и вуаля. Можно идти в дом. А там что?

Кирилл сначала подошел к окошку, за которым горел свет, заглянул в него. За столом никого, в комнате тихо. А где же Клим?

Кирилл зашел в дом. В горнице у него под ногой скрипнула половица. В спальне за дверью послышался шорох. Тут же заскрипела кровать. Железная спинка стукнулась о стенку раз, другой.

Кирилл вдруг почувствовал полное опустошение и опустился на стул. Зачем он только приехал сюда? Чего ради Клим купил эту дуру Лию? Отпустил бы их вместе с Глебом, и дело с концом. Но Лия здесь. Она очень нравилась Кириллу. Да чего уж там! Он ревновал эту белокурую сучку. Такое приключилось с ним впервые.

Может, бросить все и уехать?

Кровать за дверью перестала скрипеть. Из комнаты вышел Клим, выдохнул, взъерошил волосы, шагнул к столу, тут же сдал в сторону и открыл дверь в соседнюю комнату.

– Так ты постелила? – спросил он.

– Да. – Лия вышла из комнаты и, не глянув на Кирилла, прошмыгнула в спальню, где Клим только что сотрясал кровать.

С кем-то, но не с ней. Кирилл оторопело смотрел ей вслед.

– Ты чего такой бледный? – спросил Клим.

– Я бледный? – Бочаров растерянно глянул на него.

– Как поганка.

– Ты что там делал? – Кирилл взглядом показал на дверь, за которой находилась Лия.

– Кровать шатал.

– Зачем?

– Тебя дразнил. – Клим ухмыльнулся. – Или тебе все равно?

– Что все равно?

– Что я с Лией кровать шатал.

– Не было там ее.

– А могла быть. Если бы я очень захотел. Признайся, что ты втюрился в эту крошку, и спи спокойно.

– Ну… – Кирилл еще точно не знал, влюбился он в Лию или нет.

– Я вижу, что вляпался, – проницательно глянув на него, заявил Клим. – А я нет. Если ты на нее сейчас залезешь, мне будет все равно.

– Я не залезу.

– Почему?

– Потому что Лия не вещь.

– А если она сама захочет?

– Если сама захочет, то не вопрос, – сказал Кирилл.

Клим вплотную подошел к нему, в упор посмотрел в глаза и сказал:

– А она может захотеть. В очередь к ней мы не встанем, не тот случай. Ты же не хочешь ее со мной делить?

– Нет.

– Тут кто-то один должен. Ты или я. Она не вещь. Сама может решать. Поэтому жребий мы кидать не станем. Кого Лия завтра выберет, с тем и будет. Если она предпочтет меня, то без обид, лады?

Кирилл кивнул. Да, так будет по-честному. Если вдруг Лия выберет Клима, то он наступит на горло своей песне и отойдет в сторонку.

Небо уже розовело, скоро рассвет, а сна ни в одном глазу. Это была не ночь, а самый настоящий кошмар. Куча плохих новостей, все как обухом по голове.

Но было в этой череде и кое-что хорошее. Кирилл не считал ее вещью. Клим, как это ни странно, согласился с ним. Они не захотели кинуть жребий. Все должна была решить сама Лия. Уже завтра.

Лия стояла у окна и смотрела на небо, уже розовеющее, все в пепельных прослойках небо. Она гладила пальцем щеколду. Кирилл и Клим спали, и она могла сбежать от них. Взять сумку, одеться, открыть окно и выбраться из дома.

Но куда идти? Кому она нужна в этой жизни? Глебу, который продал ее как бездушную вещь? Вдруг он вернет ее Кириллу и Климу, чтобы они не отобрали у него деньги? Этим крутым парням ничего не стоит поставить его на счетчик.

Нет, некуда ей бежать. Да и зачем, если Кирилл вовсе не плох? К тому же она очень понравилась ему. Не зря же Клим попросил ее подыграть ему. Он хотел подразнить Кирилла, и это у него получилось. А почему такое стало возможным? Потому что Кирилл неровно к ней дышит.

Но и сам Клим, похоже, проникся чувством. Он не откажется стать ее мужчиной, если она выберет его. А парень-то в принципе неплохой. Не красавец, но в нем есть сильный мужской стержень. Женщины таких любят.

Но Кирилл все же лучше. Он достоин того, чтобы с ним считались.

Клим не из тех, кто церемонничает с женщинами. Он мог взять Лию силой, как свою собственность, но не сделал этого. Хотел, но не решился пойти против Кирилла.

Но если она предпочтет Кирилла, то Клим останется у разбитого корыта. А выбор нужно делать. Пока парни не передумали. Иначе они бросят жребий. Или составят график посещений.

Мерное тиканье часов должно было убаюкивать, но Кирилл все никак не мог заснуть. Последние сутки оказались бешеными, одна только сумасшедшая ночь чего стоила. Он очень устал. Сейчас дрыхнуть бы без задних ног, но сна нет. Может, потому, что Лия в соседней комнате. Почему мысли о ней не выходят у него из головы? Какими чарами она его околдовала?