Иар Эльтеррус
Витой Посох. Время пришло


– Поня-я-ятно, – произнес еще кто-то. – А нам-то что делать?

– А вы откуда, эллари?

– Из Варина, там самая засуха. Наш хозяин уже пригрозил, что будет продавать должников, чтобы покрыть недоимки.

Народ опять стал переговариваться. А Лориан подумал, что ошибся в оценке этой компании. Он посчитал, что здесь собрались просто недовольные из окрестных селений, а на самом деле это уже похоже на создание организации. Увы, как поддержать семьи, которым угрожает голод, они, похоже, еще не придумали – слишком разные условия в разных областях, а вот обвинят их в одном – подготовке бунта против высшего сословия. Значит, всем зачинщикам угрожает смерть или каторга. Храмы, в которые раньше тоже продавали должников и прочих неугодных, во всяком случае, в Миирне, уже стараются придать своим действиям видимость законности, все-таки опасаясь проверок и репрессий со стороны новых властей.

В это время послышался хруст сухих веток под ногами – это, вероятно, удалялся второй наблюдатель. Собравшиеся на поляне из-за собственного гомона не слышали этого.

«Плохо дело! – подумал Лориан. – После того что слышал соглядатай, его начальник может не пощадить даже свою сестру и начать облаву прямо сегодня. Надо предупредить людей».

Дождавшись, когда хруст сучков стих вдали, молодой человек, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, раздвигая ветви, стал пробираться на поляну.

Его появление собравшиеся там тоже заметили в самый последний момент, когда Лориан уже выходил на открытое место. Все повернулись к нему, некоторые даже стали шарить в одежде, наверно, в поисках оружия.

«Совсем плохо, – отметил про себя парень. – Пойманным с оружием нечего надеяться даже на каторгу». А вслух он громко сказал:

– Эллари! Простите за непрошеное вторжение! Но в одной из ближайших таверн я случайно стал свидетелем разговора кого-то из местной охраны внутреннего порядка. Они вас выследили некоторое время назад. Я пришел вслед за соглядатаем, чтобы предупредить об опасности. Как только он ушел отсюда, я вышел к вам. Облава может состояться уже сегодня. Расходитесь как можно быстрее!

Мужчины неодобрительно зашумели и угрожающе стали подходить к Лориану. Кое у кого уже блеснули в руках ножи.

– Стойте! – выкрикнула девушка. – Это вполне может быть правдой!

Потом она обратилась к Лориану:

– Эллари, вы видели тех, кто говорил об этом?

– Разговор происходил в таверне «Посох странствующего жреца». Мелочей я мог не заметить, поскольку было темно, но основное запомнил. Главным был невысокий плотный мужчина уже в годах, с сединой, движения очень вальяжные; второй, который приходил сюда, средних лет, роста тоже среднего, темноволосый, а ходит как-то крадучись.

Девушка закусила губу, потом сказала:

– Второго я точно не знаю, а вот первый… Возможно, хотя не наверняка, он действительно из этой службы.

– Эллари, – обратился к ней Лориан, – если вы подойдете, я скажу вам еще кое-что из услышанного, что стоит знать только вам.

Девушка двинулась к нему, но мужчины опять зашумели, преграждая ей дорогу. Они явно опасались за жизнь своей «предводительницы», как окрестил ее про себя молодой человек. Но девушка шикнула на них, и те нехотя отошли. Когда она приблизилась, Лориан шепнул ей на ухо:

– Соглядатай сказал начальнику: «Среди них есть одна женщина… Эта женщина – ваша сестра». Но по имени он назвал ее Вальда.

Альтана кивнула, отодвинулась и, поморщившись, переспросила, хотя сказанное, похоже, не стало для нее неожиданностью:

– Это точно?

– Точнее некуда, – вздохнул молодой человек.

– Ясно. – Девушка обернулась к остальным участникам сходки: – Этот парень говорит правду, я знаю, кого он видел. Всем надо расходиться, и приезжим как можно быстрее покидать Миирн, если нет надежного убежища декады на две!

Народ зашумел, раздался возглас: «Как же так?!!»

– Я уже сказала, – повторила молодая женщина. – Я его знаю – это цепкая гадина! Главное, чтобы сейчас никто не попал в его руки. Потом, когда все немного уляжется, мы сможем встретиться снова где-нибудь в другом месте.

– А что же нам делать? – горестно протянул кто-то. – Мы же так ничего и не решили.

– Пока, – вздохнула девушка, – просто постарайтесь выжить и помочь тем, кто вокруг вас. Потом придумаем что-то еще. А сейчас – быстро расходитесь! Селериан пойдет со мной.

К ним подошел тот самый юноша с сероватыми волосами и застыл в ожидании, остальные мужчины начали быстро покидать место собрания.

– Селери! – обратилась к подошедшему Альтана. – Тебе надо срочно, пока не поставили заставу в порту, садиться на любой корабль и сваливать домой.

– Но как же?.. Я же обещал помогать вам во всем!

– У тебя будет на это еще вся жизнь! – улыбнулась девушка. – Подожди годик-другой, я знаю, где тебя искать.

Юноша повесил голову.

– Не грусти! Возможно, даже мне придется уехать. Но, – прервала его попытку что-то сказать Альтана, – если меня все же найдут, то могут и пощадить, а вот тебя – нет. И не надо гибнуть ни за какое дело без толку. Твоя энергия еще потребуется, но немного позже. Все равно мы пока не пришли ни к какому плану действий.

Отошедший от них на пару шагов Лориан увидел, как юноша тяжко вздохнул, но уже готов был подчиниться воле «предводительницы».

«Да он же почти ребенок», – понял парень, и когда Альтана с Селери уже собрались уходить, сказал им:

– Разрешите вас проводить. Я могу помочь снять место на судне.

– Пойдемте! – махнула рукой девушка.

Довольно удачно посадив юношу на корабль, уже стоявший у пристани в ожидании последних пассажиров, которых в этот час было немного, Альтана направилась не в сторону города, а к речному берегу вверх от пристани. Лориан последовал за ней.

– Вот и все… – произнесла девушка, ни к кому не обращаясь, потом, обернувшись к молодому человеку, добавила: – Спасибо, что предупредили нас.

– Не за что, – улыбнулся тот. – Похоже, помогать кому-то сбежать начинает входить у меня в привычку.

И, сам не зная почему, вкратце пересказал новой знакомой историю, произошедшую на корабле. О себе он, правда, не рассказал ничего, кроме того, что его родители родом из Дойна. Девушка внимательно выслушала рассказ и спросила:

– Видимо, вы не понимаете, как сестра такого человека может заниматься, по сути, организацией бунта?

Лориан ничего не ответил, только покачал головой, и собеседница продолжала, очевидно, тоже желая выговориться:

– Все очень просто. И, к слову сказать, я как раз пыталась предотвратить этот самый бунт, переведя людской порыв в более рациональное русло. Бунт не может привести ни к чему, кроме напрасных жертв, но люди не в состоянии больше ничего придумать. Я надеялась научить их самостоятельно организовывать свою жизнь, хотя бы на самом простом уровне – договариваться о совместных действиях с непохожими на тебя людьми, не ждать помощи от кого-то, а помогать другим, ну и тому подобное… Но люди привыкли либо к власти, которая все решает за них, будь то бог или король, либо к полному ее отрицанию. Тяжело менять их мировоззрение. – Девушка вздохнула. – А что касается лично меня, то мой сводный брат Салхио после смерти отца распорядился унаследованным имуществом, выдав меня замуж за одного из своих людей приблизительно его же возраста, когда мне было пятнадцать лет.

– Но как же? – удивился Лориан. – Даже по законам Дора замуж можно выдать только после совершеннолетия, то есть семнадцати.

– А просто… – хмыкнула Альтана. – Он меня, по существу, продал, а свадьбу сыграли, когда мне исполнилось семнадцать. Мою мать отец просто выгнал, прилюдно обвинив во всех возможных проступках, когда мне было лет шесть. Не знаю, что стало с ней потом, она ведь тоже была откуда-то с севера, и отец взял ее в жены только из-за красоты – у матери были чудесные золотистые волосы. Между прочим, со смерти его предыдущей жены, матери моего брата, к тому времени прошло всего два или три месяца. Вальдой меня назвал отец в честь одной из своих любовниц, это мое официальное имя, а Альтаной, точнее Альтанеей, меня называла мать…

Девушка вздохнула – соседи поговаривали и, видно, не без основания, что красавица Нерелея оказалась слишком умной для тупого жадного скота, которым был их отец, и слишком независимой, чтобы смириться.

Глядя на проходящее судно, Альтана сказала:

– Я бы с удовольствием уехала отсюда, вот только некуда и не с кем.