Иар Эльтеррус
Витой Посох. Время пришло


Несколько барж прошли мимо без остановки, и только к вечеру какая-то лоханка весьма подержанного вида подвалила к маленькой пристани. Лоханка гордо именовалась «Заря Анрейна» и явно помнила лучшие времена.

– Эй, на берегу! – раздался голос с подходящего корабля. – Посадочная плата – два стана[11 - Стан – самая мелкая дорская серебряная монета. Два стана равняются двадцати пяти большим медным монетам.] с человека. Кому не по деньгам – не трясите своими медяками.

Игроки в кости даже не прервали своего занятия, видимо, ожидая другой оказии. Дед, вставший при подходе судна, почесал в затылке и снова сел. Только тетка с узлами двинулась вслед за ребятами, решившими не оставаться на ночь в сомнительной компании, хотя можно было дождаться и более дешевого проезда. Заплатив по два стана серебром, Арви и Элви взошли по сброшенным с судна мосткам и были с уважением препровождены на верхнюю палубу, где им еще за один стан предложили отдельную каюту. Доплатив за каюту и бросив туда свои вещи, товарищи вышли обратно на палубу. Женщина все еще продолжала торговаться, но вскоре все же, на чем-то сговорившись, высыпала в ладонь помощника капитана горсть тех самых медяков разной величины и с достоинством прошествовала со своими узлами на нижнюю палубу.

Арви и Элви, заметившие, что большинство кают на судне пусты, недоуменно переглянулись, почему капитан не снижает плату, если пассажиров все равно почти нет. Стоявший около них со скучающим видом молодой матрос, заметив реакцию друзей на эту историю, охотно пояснил:

– Капитан старается не возить всякую шушеру. К тому же в нынешние смутные времена нередко случаются драки и грабежи на судах. Такое происшествие – не только потеря репутации, но и ущерб больше, чем могут заплатить эти бродяги все вместе. Вот дойдем до Архона, так там сядут люди вполне состоятельные, но не желающие тратить деньги за лишнюю роскошь. Паломники в храмовый комплекс Миирн…

На этой фразе словоохотливого матроса прервал подошедший к молодым людям капитан.

– Позвольте узнать, да-нери, до какого места вы хотели бы проследовать на этом судне?

Арви вытащил из-за пазухи сложенную подорожную и, развернув, подал капитану:

– Мы хотели бы добраться до места, наиболее близкого к началу пути через горы, ведущего в Харнад.

Капитан покачал головой:

– Не самое удобное время для столь дальнего путешествия, да-нери. И не самое спокойное…

– К сожалению, у нас возникла неотложная необходимость, – пожал плечами Арви, стараясь ничем не выдать своего волнения.

Он сильно опасался, что отчим за это время мог обратиться к властям или к кому-то по своим каналам с просьбой разыскать и вернуть беглецов. Однако капитан отнесся к его заявлению и содержанию подорожной совершенно спокойно, что принесло товарищам большое облегчение. Вернув подорожную, он сказал:

– Как вам будет угодно, да-нери. Единственное, за проезд далее Нората вам придется доплатить еще по два стана. Надеюсь, это вас не затруднит?..

– Можете не сомневаться, – кивнул ему Арви.

– Тогда приятного вам пути! Если пожелаете, можете заказать горячий обед прямо в каюту.

За небольшую дополнительную плату Арви договорился насчет обеда с оплатой по дням, и капитан ушел.

Ветер был слабый, да и команда не особо старалась его поймать, видимо, строгого графика передвижения не существовало. В Архон прибыли через полтора дня, после обеда. На каменной пристани, в отличие от всех предыдущих, уже ожидала немалая толпа пассажиров. Немалая – это около тридцати человек. Когда бросили сходни, даже началась давка, причина которой выяснилась быстро – первые занимали каюты на верхней палубе, остальные – где успеют. Народ был самого разного возраста: от детей до еле передвигающих ноги стариков.

Вся романтика дальнего путешествия разом исчезла – на судне начался бедлам, всегда сопровождающий поездки подобного народа. Соседние каюты заняли дама с тремя детьми в возрасте от трех до семи лет и добротно одетый немолодой мужчина. Надежда на то, что к ночи пассажиры наконец успокоятся, оказалась тщетной: детский плач, охи-вздохи, чья-то ругань продолжались почти до самого утра. А утром гвалт начался с новой силой.

Товарищи встали почти с рассветом злые и невыспавшиеся. Чтобы как-то взбодриться, они вышли проветриться на палубу и сразу же заметили сжавшегося у перил почти напротив их каюты светловолосого подростка лет тринадцати-четырнадцати.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Элви.

Мальчик испуганно поднял заплаканное лицо, в его светло-голубых глазах еще стояли слезы.

– Не прогоняйте меня! Я боюсь спускаться вниз… – срывающимся шепотом произнес он.

– Тебя кто-то обидел?! – Рука Элви непроизвольно дернулась к кинжалу, висевшему у него на поясе.

Арви мысленно присвистнул, впервые заметив такую реакцию друга, впрочем, раньше при нем тот и не носил кинжала. Мальчик тоже заметил это движение.

– Да-нери, – взмолился он, – вы все равно ничего не сможете сделать! Я посижу и уйду.

– Ну уж нет! – вступил в разговор Арви. – Я вижу, ты замерз, да и соседи скоро проснутся. Пойдем к нам! Хотя бы согреешься.

– У нас есть еда, ты, наверно, голодный… – добавил Элви.

Мальчишка затравленно переводил взгляд с одного на другого, но потом все же решился и стал подниматься, охнув, когда встал на затекшие ноги. Друзья аккуратно поддержали его, и Арви заметил приличный кровоподтек на предплечье мальчишки.

В каюте друзья предложили гостю единственный стул, Арви плюхнулся на кровать, Элви начал рыться в своей котомке в поисках припасов. Мальчишка немного успокоился, и тут Арви спросил, махнув на его руку:

– Кто тебя так?

Гость потупился. Элви наконец достал кусок сыра и хлеб, своим кинжалом отрезал по ломтю для мальчишки и протянул ему.

– Что ты сказал? – переспросил он у Арви.

– У парня здоровенный синяк на руке, причем свежий, а он молчит.

– Да-а?

Гость ел, давясь сухой едой, пока Арви не догадался дать тому свою флягу с водой. Когда мальчишка доел, друзья уставились на него в ожидании ответа.

– Дядя, – произнес тот, глядя в пол.

– Ты едешь с ним?

– Да.

– А где родители?

– Мать осталась дома, а отец… умер два года назад.

– Поня-ятно, – протянул Элви. – Значит, главный теперь дядя? Он брат матери?

– Да, причем старший.

– Он что-то от тебя хочет? – напряженно спросил Элви.

– Да… – Мальчишка совсем опустил лицо. – И он угрожает отдать меня в храм.

Друзья переглянулись – давно ли они сами бежали от подобной участи. Что же делать? Бросать мальчишку в беде нельзя.

– Как тебя зовут-то? – спросил со вздохом Арви, он уже понимал, что в их планы вмешалась чья-то неумолимая рука.

– Сайви, – пролепетал гость.

– Сайвио? – уточнил Элви.

– Сайвионе.