Алексей Николаевич Толстой
Насильники (Лентяй)

Насильники (Лентяй)
Алексей Николаевич Толстой

Любовный квадрат со счастливым концом. Примечательно, что эта комедия Толстого, впервые поставленная в Малом театре в 1913 году, наделала много шума и вскоре после премьеры была снята со сцены и запрещена к постановке даже в провинциальных театрах.

Алексей Толстой

Насильники (Лентяй)

Комедия в 5 актах

Действующие лица

Клавдий Петрович Коровин, 30 лет.

Вадим Вадимыч Тараканов – его дядя.

Кобелев – помещик, 40 лет.

Алексей Алексеевич Носакин – помещик, 60 лет.

Фока – его сын, 24 лет.

Марья Уваровна Квашнева – троюродная сестра Коровина.

Сонечка – ее дочь, 19 лет.

Артамон Васильевич Красновский – 30 лет.

Нина Александровна Степанова – 27 лет, девица, бывшая учительница, теперь страховой агент.

Нил Перегноев – в услужении у Коровина, 40 лет.

Катерина – экономка Коровина.

Никитай – кучер Квашневой.

Володька – ямщик.

Живописец – ученик Маковского, посланный в деревню изучать быт.

Действие происходит в доме Коровина и около.

Действие первое

Лесная поляна. Посреди осокорь, у него и у березы листва осенняя; в глубине гривка, поросшая кустами; за ними, под косогором, невидимая лесная дорога. Артамон глядит на дорогу. Между берез ходит Нил, ищет грибы.

Артамон. Ничего не видно.

Нил. Обязательно должны подъехать, обещались.

Артамон. Ты все путаешь, скажи ясно и коротко, что она писала?

Нил. Писала она – привезу, мол, дите, в последний раз, окончательно; чтобы сегодня, мол, непременно посватался, потому, говорит, на весь уезд срам.

Артамон. А что Клавдий Петрович, напугался, наверно? Вообще, как на него подействовало?

Нил. Клавдий Петрович письма не дочитал, положил на окошко, говорит: ужо прочту… Ветер подул, письмо в сад улетело. К тому же он портрета хватился в это время. Ведь вот, Артамон Васильевич, Клавдию Петровичу отвалено мерою и лесов этих и земли, а живет он много хуже вас. Отчего сие, – как говорил папаша мой – диакон, – кругом тебя и трава, и козявки в ней, все это копошится тоже со своим удовольствием; погляди повыше: лес растет, – ты его руби, а он растет, а повыше леса облака. Вот в них вся сила. Первое дело – надо спокойствие иметь. Лети куда хочешь, дорог много и везде хорошо. Вот! А Клавдия Петровича нашего раздирает, хоть и сидит он – головы не повернет, а лучше бы из стороны в сторону бегал.

Артамон. Эх, черт, были бы деньги!

Нил. Не в деньгах сила. Вот мне не приказано дома разговаривать совсем… А разве могу молчать? С грибами неодушевленными и с теми говорю с удовольствием. Иной такой гриб стоит – шляпу перед ним снимешь. У вас вот тоже, хоть, кроме штанов да развалящего хуторишка, нет ничего, а живете с большим удовольствием. А наш Клавдий Петрович при своих поместьях только дремлет да на портрет глядит.

Артамон. Скорее бы уж кончали они эту канитель. Говорю – приедет старуха, накричит…

Нил. Марья Уваровна-то? Еще бы, натерпелась тоже, сватавши; год уже ездит; как произведет себя в тещи, начнет воевать…

Артамон. Главное – сегодня ей на глаза не попадаться. Послушай, мне до зарезу необходимо поговорить с Сонечкой, приедет она со старухой, как думаешь?

Нил. Обязательно вместе приедут.

Артамон. Я не о себе, конечно, – о Клавдии Петровиче хлопочу. Ты устрой, Нил, чтобы она в сад пришла сегодня. Устроишь?

Нил. Как бы нашему барину урона не вышло?

Артамон. Ах ты дурень!

Нил. Дурень, дурень, а вижу, – за чужой невестой безобразно прихлестываете.

Артамон. Осторожнее, вот я тебя…

Нил. Нет и нет грибов. Куда попрятались? Бывает, что и свинья гриб сожрет. Сказать надо управляющему, чтобы свиней в лес не пускал.

Артамон. Что? Намеки?

Нил. Артамон Василич, не трогайте меня, и так ведь душа еле держится.

Артамон. А про меня скажи, что убежал, мол, на охоту. А к вечеру ей шепни, что, мол, в саду… понял?

Нил. Понял.

Артамон. Попробуй только ослушаться, немедленно Клавдию Петровичу расскажу, кто портрет спрятал… Я видел вчера, как ты его прятал.

Нил. Артамон Василич, лучше сучок сломайте, отколотите меня в свое удовольствие: не заикайтесь вы барину насчет портрета. Впутали и впутали меня совершенно напрасно… Не поверите, Клавдий Петрович как хватится, как огорчится – где портрет, – в первый раз за всю бытность кулаком на меня пошел…

Артамон. Отстань, Квашнева просила спрятать, а не я.

Нил. Хорошо. В каких выражениях прикажете Сонечке передать – с вытаращенными глазами или шепотком с подмигом. Одно, можете себе представить, действует сразу, сию минуту прибежит; а другое – полегче, она и повальяжиться, и припудриться успеет; я их характер вполне понимаю – девица-с.

Артамон. Передай два слова: люблю и жду. Едут, кажется, – бубенцы!