bannerbanner
Завещание горящего бомбардировщика
Завещание горящего бомбардировщикаполная версия

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
3 из 4

Что позволил когорте воров

Собирать фанатичные орды

Под знамёна всесильных богов.


Что родилось во лжи, может только крушить.

Ничего не неся кроме зла.

И беда, если ложь производят Слоны,

В мир идёт мракобесия Чума.


Паранойя Слона в жажде общей покорности.

Исключительным чтоб видеть себя,

Дикарей он пустил в колыбель человечества,

И Пальмира Чуме отдана.


Пир во время Чумы! Храмы взорваны древности.

Шарят воры в руинах – что нашёл, то украл.

В пытках кончилась жизнь у Хранителя вечности –

«А Пальмира не ваша» – изуверам учёный сказал.


И молчат, как слоны, глашатаи навязчивых ценностей.

Им свобода от нравов важнее познаний веков.

И сошлись интересы доктрины свободы невежества

И сектантской системы промывки незрелых мозгов.


Те зовутся людьми, для кого не балласт

Память предков, честь, жизни людей.

И потомки о нас, изучая наш пласт,

Судить будут по хранению камней.


Хоть не густо в рядах у борцов за культуры наследие,

От слонов и чумы нелегко гуманизм защищать,

Но в военных делах нам приносит плоды просвещение –

В завещании отцов есть наука врагов побеждать.


Без потерь не далось нам древней Пальмиры спасение.

Рисковал лейтенант, артефакты храня от огня.

Слишком близко он был от врага и попал в окружение,

Пал герой, как в Отечественную, вызывая огонь на себя.


Оставляем мы детям тревожное время.

Ложь лишает значений слова.

Но по опыту войн знаем мы, люди чести

Вызывают огонь на себя,


Не на беженцев, не на женщин, детей,

Журналистов, свидетелей зла,

На себя, не имея пути отступления,

Выполняя свой долг до конца.

О судьбах самолётов.

Катастрофа ТУ-154 над Чёрным морем

Сложились крылья у взлетевшей птицы.

С морской волной беда накрыла снова,

В холодной бездне под водой нашли покой

Сердца у Музы, Милосердия и Слова.


Не долетела песня до солдат,

Не потревожат, как весной, их соловьи.

И глядя в небеса мы замолкаем –

Чтоб слышать, как курлычут журавли!


Утраты тяжело осознавать.

Сочувствие пусть раны исцеляет.

Пусть память не позволит забывать,

Добро и Красоту кто миру оставляет.

Завещание горящего бомбардировщика.

Объятою пламенем «Сушкой»

По небу, как мелом Судьбы,

В падении пишу завещание –

За павших верните долги.


Должок шакалёнку шкодливому.

Я даже ещё не упал,

Скуля, хвост поджавши трусливо

К Шерхану спасаться сбежал.


Остались последние метры,

Котяру уже не достать.

Уж морду ему подпалил бы,

Зарёкся бы в спину стрелять.


Ошибка твоя, полосатый,

Людей за добычу считать.

Судьбы быть палёною кошкой

Тебе уже не избежать.


Земля! Миг падения краток.

Не всё я успел дописать!

Не может быть подлость забыта,

Нельзя негодяев прощать.

СУшка. Начало сирийской операции

Я – «СУшка». Я с Вами, сирийский народ.

Мой спутник, Свобода, по небу плывёт.

Не будет зверьё Вашу землю топтать,

Не будут за веру людей истреблять.


Заправлены баки, подготовлен полёт,

фугасную бомбу подвеска несёт.

Мы долго томились в Засадных полках,

Но убрано шасси, и мы в облаках.


В волнении горячее сердце – движок,

Рассчитан процессором курс на восток.

Нет дел благородней – невинных спасать.

Священное право – изуверов карать.


Но ядом змеиным заполнен эфир:

"Здесь Русским не место, без них всё решим".

Из гроба Холодная встала Война –

Обильно по миру течёт Клевета.


А в этом сражении мы не одни -

Ребята прикроют в эфире тылы.

Не сможет Измена нам в спину стрелять,

И будет трудней в уши яд заливать.


И вот мы над целью – работать пора.

Я – «СУшка», моя не отсохнет рука.

В свободном падении смертоносный фугас.

И пробил злодейству возмездия час.

О теракте на борту А321 рейса 9268 над Египтом.

Как больно видеть гибель самолёта!…

Мы любим ангелом ребёнка называть,

Мы выросли с мечтою о полёте,

И грех вдвойне – людей в полёте убивать.


Откуда вы, пещерные, явились?

Не смейте к небу руки воздевать!

Вы небеса навеки прогневили.

Вам справедливо будет руки оторвать.


Как Дарвин ошибался с эволюцией!

Мир к лучшему стремится не всегда,

И, заболев цветною революцией,

Кто был разумный превращается в скота.


Нам предки ценности в наследство завещали:

Познание, милосердие, любовь.

Они на алчность, подлость променяли,

И, озверевшие не ценят жизни вновь.


Невинно убиенных люди святость чтили.

Убийство невозможно с верою связать!

Какой заразой вам мозги промыли,

Чтоб изуверство праведным считать?


Изрыли Сирию – спастись от кары свыше.

Страшитесь к небу поднимать глаза.

Копайте глубже! Сдохните поближе

К тому, кому уж продана душа.

О душе Боинга рейса МН-17

Среди магистральных нет лучше меня,

Горжусь я страной, где создали меня.

Я быстр, как Меркурий, сильнее, чем Зевс.

Полёт будет в радость Вам, гости небес.


Лечу над Европой – покой и уют.

Здесь люди в достатке и мире живут.

Полёт будет долгим, ещё красоты

Увидим, на землю взглянув с высоты.


Над Украиной диспетчер достал.

Он мне эшелон да и курс поменял.

Теперь керосина я больше сожгу.

И позже на место людей довезу.


Вдруг вспышка. Обшивку град стали пробил.

Подстреленной птицы я боль ощутил.

Нет силы в крыле высоту удержать.

Не смогут друзья пассажиров встречать.


Как падает лайнер – не рассказ для живых.

Во мне триста душ не считая двоих.

Мы расстаёмся с тобой Белый Свет.

О землю удар – и нас больше нет.


Но вот я очнулся, и опять над землёй.

Без двух триста душ, они тоже со мной.

На землю взглянул – там обломки меня.

А кто же я здесь? Я без тела душа!


На поле разрывы снарядов видны.

Зачем же стрелять? Ведь и так мы мертвы.

Нельзя нас тревожить – живые должны

Признать наше право на режим тишины.


Стреляют, я вижу – да это друзья

Страны, там, где лучшим создали меня.

Быть лучше других – их сдружила мечта.

У этой мечты – цена высока.


Цена это подлость, коварство, враньё.

Но быть исключительным стоит того.

Имея в кармане большие деньжищи

На лесть и холуйство не жалко и тыщи.


Можно всех понукать, можно ноги на стол,

Ты главный везде, куда бы не пришёл.

Кто к рабству не склонен, друзья есть для тех,

Их пушки подскажут, кто здесь лучше всех.


Усердно Арийцам они помогали.

Теперь Исключительным союзником стали.

Призваны снова, кто потерян во времени,

Кто не несёт человечности бремени.


И им без разбора, пугнуть чтоб чужих,

Не жалко ракет лупануть и в своих.

Всё спишут героям гражданской войны.

Под эту раздачу попали и мы.


На поле пришли, кто не лучше других,

Собрали обломки, пассажиров моих.

Отдали спец.группе родным передать,

Причины трагедии им узнавать.


Но что-то не виден в высоты наш путь.

Из неба не светит божественный луч.

Из мира живых не уйдём мы пока,

Виновным в смертях не воздастся сполна.


А время идёт, и нас ждут Небеса.

Но снова причина беды не ясна.

И врут те, кто должен был всё распознать,

Причину трагедии должен назвать.


Вина, намекают они, на иных,

Не любят их все, те кто лучше других.

Вас врать заставляет второй Митрофан.

Не будет абсурдней обвинить марсиан.


На землю спустилась невежества тьма,

Чтоб править другими могла бы страна,

В которой когда то создали меня,

Которой недавно гордился и я.


Послушайте тех, кто отвёртку держал,

Кто в детстве запоем Перельмана читал.

Скажите вы всем, укажите на тех,

Кто сдуру решил, что они лучше всех.


За что же страна, где создали меня,

Так подло и низко меня предала!

Так гордость былая, имевшая честь,

Больной ненасытностью превращается в спесь.


Ну что же, нам не к спеху, и мы подождём,

Но горькую правду до живых доведём.

Не надо кровавою спесью страдать,

Не надо невинных людей убивать.

Весёлая экономика.

Притча про удочку, или поддержка малого бизнеса.

Дана команда – удочки народу раздаём.

А как удить научатся, отроем водоём.

Есть позитивный опыт – народу, что не дай,

И на гнилом болоте построят дачный рай.


Сдаются удочки в прокат – есть лески без крючков,

Грузила не привязаны, и нету поплавков.

Проката пункт на пустыре. Спроси у стариков –

И при царе Горохе здесь не видели прудов.


Бульдозеры поломаны, а те, что на ходу,

Под стройку роют котлован губернскому дворцу.

Готовы у чиновников лицензии на лов:

«Мы вам раздали удочки, несите нам улов».

Как лечить экономику Страны.

Пилюлькин лечил всех касторкой и йодом.

Психолог вас вылечит ласковым словом.

Лечите страну! Рецептов – не счесть.

У наших врачей только градусник есть.


Становится хуже – «Мы вам говорили».

Ребята! Не вы ли нам вирус привили?

Случайно попав в кабинет Главврача

Вы заняли должность, никогда не леча.


Лечение ваше дядя Сэм прописал,

Который индейцев чумой заражал.

Он вам подсказал, продавать лишь сырьё,

А деньги хранить, где скупили его?


Им это удобно – всё в мире скупить,

И чтоб расплатиться даже сейф не открыть.

Беря за товар неразменный пятак,

Богатой страну вам не сделать никак.


Теперь вы гордитесь, что прогноз удаётся –

Чихнёт Вашингтон, так у нас отзовётся.

Не надо жизнь мерить валютой чужой,

Тогда капиталом рубль станет свой.


А может, как деды, прихвативши корзины,

Отправиться в лес, и набрать там малины?

И ульи поставить, пчёлы носят нам мёд.

С лекарством таким нас сам чёрт не возьмёт.


А может послушать, кто болезнь изучал,

И кто без поддержки станки запускал.

Лечите страну! Рецептов ведь много.

И градусник пошлый забудем надолго.

На волнах экономики.

Чтоб плыли корабли вперёд,

На берег высажен народ.

И дружно взявшись за ремни

Весь бизнес тянут бурлаки.


Но спорят тридцать лет подряд:

Галеры – лучший вариант.

На вёсла посади гребцов,

Скомандовал, и был таков.


Народ устал глазами есть

Заморские доходы.

Так может стоит заложить

На верфях пароходы?


Но надо в ЭТОТ РАЗ следить,

Десятник, чтоб украдкой

Не подменил бы винт гребной

Ремней бурлацких связкой.

Жизненный цикл управления.

Легко абстрактно умным быть,

Бесплатно делу подсобить,

Советы ценные давать

И на ошибки указать.


Но тяжек мономаха труд.

Лежит ответственности груз.

Всё надо взвесить, просчитать,

А лучше и не начинать.


Пусть полежат пока дела,

Пока решимость не пришла.

Решится всё само собой –

Придут и слава и покой.


Ну вот, она, взошла заря –

Ротации пришла пора.

Дорогу смелым, молодым –

С такими всё мы разрешим.


Но копчик налился свинцом.

Советы добрые кругом –

А может всё же подождать,

По новой взвесить, просчитать?

Басни

Волк и хорёк.

Соседей разных посылает нам судьба

Неугомонность в них не лучшая черта.

Чтоб приучить соседей уважать себя,

Им в птичники волк запустил хорька.


Умеют волки быстро понимать урок –

Не очень приручается хорёк.

И гуси, что у волка были для себя,

Вдруг лакомыми стали для хорька.


Когда ж сосед поможет изловить хорька,

Волк будет ямы рыть. Соседи, вам сюда!

Мораль у басни каждому ясна –

Когда в соседях волк, вам будет не до сна.

Премудрые пескари.

Мы лучше обустроим наш ручей

Под управлением премудрых пескарей.

Так ловко рот они умеют открывать,

При этом ничего не предлагать.


Под камень могут быстро залезать,

Чтоб сильное течение переждать.

И право то не сильная беда,

Когда они утащат червячка.


Не страшен им ни невод, ни сачок,

Ни даже самый маленький крючок.

Всем хороши, но есть одна беда –

Под ними вырастим не больше пескаря.

Эпидемия бешенства.

Тогда в колхозе плохо шли дела,

И, перед тем, совсем как развалиться,

Оставили деревню без врача,

Решили сэкономить на больнице.


Отсутствует зловещий сан надзор!

Зовут к себе лесные обитатели:

«Свободой наслаждайтесь! Лес кругом!

Не стыдно в том ходить, в чём вышли вы из матери.


Нет справедливей, чем законы джунглей,

Тот никогда в лесу не пропадёт,

Патриархальный стыд кто позабудет,

Кто ценности лесные признаёт».


Проложены тропинки в новые места.

И в изобилии там ягоды, грибочки.

Забыли деревенские тогда,

Что в лес нельзя ходить поодиночке.


И в эйфории от слияния с природой

У грибников безумные глаза…

От выпитого виски? От закуски мухоморной?

По дружбе может быть, куснула их лиса?


Кто ж Рыжую поймёт? Вдруг ненависть такая,

Возникла из-за кур, что не смогла стащить?

А может бешенства ей вирус передался?

Огромный риск в лесу заразу подхватить.


В лесу односельчане одичали,

С глазами злющими и с пеною у рта,

Свою деревню хуже зверя проклинали,

При том, что лес оставил без кола их и двора.


В лесу творятся странные дела -

Кого из диковатых разодрали,

А кто не до конца сошёл с ума

К соседям жить в деревню прибежали.


Тревожней всё симптомы эпикриза,

В совете стаи одичавшие буянят и кричат,

И деревенских перегрызть всё призывают.

Лесные сами уж не рады, но молчат.


И на каждой опушке возрастает заразность.

Мир лишается разума от укусов звериных.

Там для бешенства рай – где в умах спесь и алчность.

Где была у деревни окраина, там форпост агрессивных.


Ну хватит дурака валять,

Что проку нет в просроченной вакцине!

И не к лесной Знахарке надо прибегать,

А доверять Российской медицине.


Пора лечить! И новый сан надзор,

Побольше завести смирительных рубашек,

Добавить койко-мест в палате номер шесть,

Взбесившихся колоть системно, без поблажек.


Ведь с промедлением шутки плохи.

И так болезнь уж застарела.

Лесных безумных наших братьев,

Не доводить чтоб до отстрела.

О российских реформах, вспоминая Крылова

Опять реформы новые нужны!

Крылова в детстве мы не доучили.

Был раком воз поставлен на дыбы -

Отдали дань советской ностальгии.


Былые реформаторы построились в косяк,

Им Запад – тёплые края заместо Юга.

Остался шиш на банковских счетах.

Маршрут оттока денег – их заслуга.


Щук рейдерских сообщество объелось,

Когда в банкротстве предприятия тонули.

Вот так в товарищах согласие явилось -

Поклажу с воза всю по норам растянули.


Послушаем ещё пять лет квартет –

И постаревшие Осёл, Козёл с Мартышкой,

Теперь то, уж, все правильно сидят,

Мешать не будут косолапить Мишке.


Мы помним, как то в басне у Крылова

Лисицу нанял Лев курятник возводить.

Сюжет мы этот вспоминаем снова,

Когда вопрос с развитием пытаются решить.


Ещё не знаем, как заделать прошлую лазейку,

Нас старой удивляет процветание Лисы,

Дано задание на новые реформы,

По-прежнему курятники ей доверяют Львы.


Политика не басня, нет у неё морали.

Но может всё же нам не тратить время зря?

Ведь если бы культуре, просвещенью доверяли,

В пустую не ушли бы наши силы и года.

О своём.

По дорогам памяти.

Были когда-то и мы молодыми.

Вместе учились, с кем-то служили.

Потом в молодёжном отделе трудились.

Открытыми были, потому и сдружились.


Весело было. Было всем интересно.

Горы могли ставить с места на место.

Потом поженились, когда полюбили.

С друзьями встречались, обо всём говорили.


Но память туда возвращаться не хочет –

В прошлом осталось болевых много точек.

Мозг не компьютер, его не заставить.

Экскурсию в прошлое надо отставить.


Нас память жалеет, она нам не враг –

И время беды превращает в овраг.

Если мы в прошлое обратим свои очи,

То боль и мучения, не вспомнив, проскочим.


А время идёт, оврагов всё больше.

Боль пережить не становится проще.

А накатит тоска, и в овраг упадём?

Может не надо вспоминать о былом?


Снова несчастье наступит на горло,

Отчаяния тьма окутает голову.

Это всё в прошлом, к чему ворошить?

А молодость – вот она, рядом стоит.


Такая же весёлая – гуляет сполна.

Такая же смелая – прямо смотрит в глаза.

Запуталось время! Казалось, вчера

На свет появились мои сыновья.


Дело житейское, Мозг – он то спит,

То в нём просыпается вдруг следопыт:

"Да что это я, чего испугался?

Когда это начал я боли бояться?


Я такой же, как раньше. Была, не была,

И молодого я вспомню себя.

Бояться волков, и в лес не ходить?

Уж то, что прошло, я смогу пережить."

Рождение внука.

Без присяги под знаменем

Становятся папами.

Без балов и без конкурсов

Становятся мамами.


От обычных мальчишек

И обычных девчонок –

Чудо! Светлое Будущее

В мир глядит из пелёнок.


Хоть совсем ещё маленькое,

Оно долгожданное,

И такое хорошее,

И, конечно же, славное.


Нам совсем неизвестное.

Мы ему улыбаемся.

Яркий лучик надежды,

Пусть растёт, развивается.

Общение с внуком.

Когда пришла эпоха Возрождения,

К художникам явилось вдохновение.

Чтоб радость встречи с чудом показать,

С младенцев стали ангелов писать.


Века прошли, но где слова достойные ушей?

Чем выразить восторг при виде малышей?

В сопоставлении с чем их обаяние передать?

Так хочется ребёнка Ангелом назвать!


И не смущает круговерть запутанных сравнений,

Как неуклюжесть детских по манежу продвижений,

Избыточность открытия их любопытных глаз,

Прощаем мы себе всю недостойность фраз.


Настал проведать внука сладкий миг.

И сердце тает, как весенний снеговик.

Нежней, чем колокольчик голосок,

Что лепетом расскажешь мне, внучок?


Неплохо вместе провели с тобой досуг.

И если кто то спросит: «Как твой внук?».

Не буду в поисках эпитетов я лезть из кожи,

А от души скажу: «Внук у меня ХОРОШИЙ!»

Одиночество.

Я совсем не зануда и умею дружить,

С любым без проблем могу пообщаться.

Просто тех, кто ушёл я не смог заменить,

И не смог с дорогими до конца распрощаться.


Все пытались утешить – проходит беда,

Год иль два – боль утихнет, жить будет легче.

Только годы летят – не стихает тоска,

И такая же тяжесть на сердце.


Много, что я умею, всё с нуля создавать,

И сумею помочь, и могу дать совет.

Одного не могу – не умею терять.

И никак не смирюсь, что вас больше нет.

Песни

Большеглазое счастье.



Есть девушки с большими детскими глазами,


Что на немой вопрос вам больше скажет взглядом,


Чем пламенный поэт поведает словами -


Что есть для сердца шанс, судьба для вас быть рядом?


Такая прелесть есть в ошибке восприятья -


Размеры глаз невольно вводят в заблужденье:


Испуганно ль глядит на вас объект вниманья,


Иль выражает взгляд без меры удивленье?


Припев:


Здравствуй моё большеглазое счастье!


Как же на свете я жил без тебя?


Как же не просто в чувствах признаться,


Глядя в бездонные эти глаза?


В жутком волнении. Всё, как в тумане -


Лишь собираюсь, уже ль говорю?


Собственный голос звучит словно эхо.


Слышишь ли ты, что тебя я люблю?


Читается в глазах доверчивость ребёнка.


Взгляни, не отводя – и вечно будут сниться!


В них радость, и печаль утопят, словно омут.


Какое из сердец таким не покорится?


Коварства не боясь,  нырнуть в очарованье,


Отчаянно в любви решиться и признаться.


Нет жизни без любви  – приходит пониманье


И больше нет беды, чем с милою расстаться.


Припев

Юность.



В природе происходит удивительный процесс-

Соседские девчонки превращаются в Принцесс.

Казалось, что ещё вчера играла во дворе.

Теперь – по улице идёт, и в след ей смотрят все.


Походка – лебедь так плывёт, улыбка – дар богов!

Как пламя обжигает взгляд, пленяет мужиков.

Как чёлка на ветру дрожит! В словах не передать!

Любуйтесь красотой Принцесс! Ну что ещё сказать?


В Принцессах от девчонок есть лишь детские глаза,

Посмотрит искоса, сказав: "Мальчишки, как дела?

Кто Дамой Сердца, Рыцари, готов меня назвать?

Теперь вам не отделаться – портфель за мной таскать!


А может, вы не видите во мне метаморфоз?

А может, вы с подружкой, надолго и всерьёз?".

Всё только начинается! Как будто первый балл,

Где юную Наташу Болконский повстречал.


Как хрупки и наивны юных барышень мечты!

От полной неизвестности смятение души:

"Ну что же вы мальчишки – не мне же вас учить,

Иль с робостью предложите по-прежнему дружить?


Не научили взрослые, что надо выбирать -

Вниманье одноклассников, иль Принца подождать?

Когда хороший парень признается – влюблён!

Скорей бы всё случилось! Жизнь вместе проживём".



В недобрый час.

В недобрый час тогда беда пришла,

Смог разум до конца познать потерю -

Со мною боль утраты навсегда,

Унять её я не умею.


Остановились в комнате часы,

И мысль жестокая меня бьёт в темя -

Что Пустота у жизни всей мечты

Безжалостно украло время.


Припев:

Осколком от бывшего счастья,

Остра грань разбитых надежд,

Судьба Жизнь кромсает на части,

На сердце, как бездна, порез.


Невыносимо думать о любви,

Нет силы, рассуждать о чувстве страсти.

Нам вместе было слишком хорошо,

Как вдруг нагрянуло несчастье.


Лишь память меня может пожалеть.

Она помочь умеет временами

Спасаться суетою бытия,

Забыться будними делами,


Припев:



Где нас любят и ждут

.

По жизни идём в неизвестность -

Удачи иль беды придут,

Мы знаем, что есть это место,

В котором нас любят и ждут.


Оно нам дано от рожденья,

С касанием маминых рук.

Растёт вместе с нами пространство,

В котором нас любят и ждут.


Не больше оно колыбели,

И только, когда мы пойдём,

Узнаем, какой он огромный

Уютный Родительский Дом.


Нас первые ждут приключения!

Ужалены больно шмелём,

С разбитой в футболе коленкой

Спешим мы в Родительский Дом.


Нам мама и папа помогут,

Обиды простят и поймут,

На страницу:
3 из 4