Сергей Иванович Зверев
Дом, где взрываются сердца

Дом, где взрываются сердца
Сергей Иванович Зверев

Я – вор в законе (Эксмо)
Этому автору по силам любой жанр: жесткий боевик и военные приключения, захватывающий детектив и криминальная драма. Совокупный тираж его книг составляет более 6 миллионов экземпляров. Его имя – неизменный знак качества каждой новой книги.

Журналист Валерий Валдаев известен громкими газетными публикациями на всякого рода «потусторонние» темы. При этом он, мягкий и безобидный человек, даже не подозревает, насколько опасна любая связь с миром Тьмы. Переворот в его сознании случается в тот момент, когда он приходит в себя рядом с трупом зверски убитой кем-то знакомой девушки и слышит, как в дверь ломится приехавшая по вызову опергруппа…

Сергей Зверев

Дом, где взрываются сердца

© Рясной И., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Часть первая. Звонок с того света

– В нем не осталось ни кровинки, – сказал старший следователь Московской городской прокуратуры, нагибаясь над трупом.

– Ни кровинки, – кивнул оперативник Московского уголовного розыска майор Кучер. – Потрудились над ним плотно.

Место происшествия освещали фары двух милицейских автомобилей. Народу собралось немало – эксперты, медик, милицейское начальство, дежурный следователь из межрайонной прокуратуры. Труп лежал на краю оврага в скрюченной позе, будто пытаясь защититься от жестоких ударов.

Засверкали огни вспышек фотоаппаратов.

Майор присел на колено, взял труп за плечо. Тот с готовностью перевалился на спину, разбросав руки.

– Наш клиент, – со странным удовлетворением кивнул Кучер.

– Наш, – согласился старший следователь. – Их ни с кем не спутаешь.

Действительно, их «клиента» с кем-то спутать было трудно. У их «клиентов» неизвестный злодей (или злодеи – следствию то неизвестно) выдирал сердца. А потом сцеживал кровь, притом тщательно, будто она представляла какую-то ценность.

Грудь убитого была обезображена страшной вывернутой раной. Сердце выдрано. Как обычно…

– Четвертый по счету… Сколько он здесь лежит? – спросил майор Кучер судебного медика.

– Холода были, – пожал медик плечами. – Наверное, дней пятнадцать.

– Пятнадцать, – задумчиво протянул майор Кучер. – Все сходится…

– Не понимаю. Зачем все это? – с каким-то глухим надрывом произнес старший следователь, кивая в сторону трупа. – На выемку внутренних органов не похоже. Эксперты говорят, что сердца так не изымают. И кровь… Зачем?

– Кто проникнет в душу маньяка? – бросил Кучер.

– Если у них есть душа, – вздохнул старший следователь.

– Душа-то есть у всех. Вопрос – какая у них душа. Что в этой душе, – взгляд майора на миг затуманился.

– Чужая душа – потемки, – брякнул невпопад старший следователь и заработал угрюмый взор Кучера.

– Это у нас – потемки… А у них – тьма.

– Хоть бы какая зацепка. Прошлые убийства были сработаны безукоризненно – не за что нам ухватиться, – посетовал старший следователь. – Ну не за что!

– Преступник когда-нибудь да ошибается.

– Ну и что нам делать, пока он не ошибется? – раздраженно спросил старший следователь.

– Ждать. Нового трупа. У нас – больше двух недель.

– Да уж. Раз в два месяца – новый труп. Восемь месяцев – четыре трупа, – старший следователь показал четыре пальца. – Почему маньяк не делает никаких попыток скрыть тела?

– А ему хочется напомнить людям о себе, – произнес Кучер.

– Почему? – Старший следователь передернул плечами.

– Чтобы боялись. Чтобы любую ночную тень принимали за его тень. Любой ночной шорох принимали за его легкую поступь. Им нужен страх. Они питаются страхом так же, как мы ножками Буша…

* * *

Затарабанила автоматная очередь.

Почему автоматная? Просто кто-то быстро стучал серебряным ножом по расставленным в ряд хрустальным бокалам…

– Черт, – прошептал Валдаев и заворочался в постели. Наконец сообразил, кто он и где находится… Какие, к лешему, бокалы? Какой автомат? Это трезвонит у изголовья кровати радиотелефон «Сони». Хороший телефон. За двести баксов. Вот только звенит противно…

Телефон замолк.

Валдаев приоткрыл глаза. На стене зеленью мигали часы.

Нервно пульсировали секунды. Полтретьего. Ночи или дня?

Холера, ну конечно, ночи! Сейчас ночь – прочь сомнения. И в полтретьего ночи какая-то косорукая сволочь ошиблась номером. Или на телефонной станции замкнули реле с ячейками.

Валдаев натянул на голову одеяло и повернулся на другой бок…

Дзинь – телефон отчаянно заголосил снова…

Сердце на миг сжалось в груди, а потом заколотилось сильнее. Трубку брать не хотелось. Но к четвертому звонку Валдаев уже протянул руку к трубке.

Спросонья он вяло произнес:

– Алло.

Ответом послужило молчание.

– Алло, – повторил он, чувствуя, что сердце колотится сильнее.

this