Журналистика: секреты успеха – 2. Выбор темы

Еще вспомнилась служба в армии, газета «Красный воин», разрезанная штык-ножем на аккуратные четвертушки, разложенные в ящичках армейского сортира, вопрос ротного командира: «Вы читаете «Красный воин»? И мой ответ: «Да, сколько оторву, столько прочту». И мой первоначальный отказ работать в ней в качестве корреспондента, и мое дальнейшее согласие, потому что это был приказ, который, как известно не обсуждается. И потому что я был, по мнению ротного «грамотным», о чем в графе военного билета «гражданская специальность» недвусмысленно свидетельствовала запись «редактор». И написанный от моего имени в недрах редакции отклик на смерть Юрия Андропова, как демонстрация скорби из частей. И присланные за него деньги, тут же пропитые в кампании с другими солдатами срочной службы и прапорщиками. И скорость написания заметок в газету равная одной выкуренной или даже недокуренной сигарете. Вскоре вынужденное место моих публикаций (мой Бог, какая сейчас произошла игра слов!) получило с моей легкой руки второе название – «Гальюн таймс». Придумав это четверть века назад, я даже в страшном сне не мог себе представить, что новое «название» газеты московского военного округа может стать в наши дни нарицательным. (Просьба к нынешнему руководству газеты не относится к этому всерьез: в до перестроечную эпоху вся пресса была подневольной, а уж военная особенно). И еще вспомнилось, как я гордился своими первыми небольшими заметками в «Комсомолке», как, будучи еще молодым человеком, восхищался журналистами, работавшими в этой легендарной газете. Гордился от того, что ощущал и себя, пусть самую малость, но сопричастным к великому чуду под названием «Комсомольская правда» – самой популярной и интересной газете страны, некогда занимавшей территорию 11-ти часовых поясов и 1/6 часть суши, в которой работали такие ассы, как Инна Руденко, Валерий Аграновский, Василий Песков, Ярослав Голованов… (Голованова я, правда, застал в журнале «Обозреватель», главным редактором которого был знаменитый на всю Москву Петр Спектр. «Знал гаишник у проспекта, это едет Петр Спектр». Это слова Александра Вулыха – поэта и публициста, вместе с которым мы ломали закостенелые устои бывшей газеты московских коммунистов. Петр Спектр трудился в то время заведующим отделом спорта в бывшей газете московских комсомольцев, располагавшейся двумя этажами ниже).

Еще в «Комсомолке» одно время работал очень мужественный человек Владимир Снегирев. Участник полярных экспедиций, прошедший не одну войну матерый газетчик, предпринявший вместе с фронтовыми журналистами Рори Пеком и Питером Джувеналом беспрецедентный поход в Афганистан за нашими пленными солдатами, брошенными там армией и страной на произвол судьбы. А то и вовсе официально «похороненными», с присланным пустым цинковым гробом, как это случилось с Николаем Быстровым (Колей-Исламуддином), бывшим главным охранником легендарного полководца моджахедов Ахмада Шаха Масуда. (Прочтите, не пожалеете, блистательную во всех отношениях книгу Владимира Снегирева «Rыжий». Москва, «Новая газета», 2003, Санкт-Петербург, Инапресс, 2003).

В 90-х годах прошлого столетия, будучи главным редактором «Вояж и Отдых», Владимир Николаевич в возглавляемом им журнале, опубликовал мою статью о знаменитой здравнице в Белокурихе. Но бильд-редактор издания, в погоне за собственной выгодой, безосновательно и грубо отверг отснятые мной на Алтае снимки к статье, и поставил свои «карточки». На них сибирские врачи почему-то оказались с западноевропейскими лицами и англоязычными бэйджиками, что сильно подкосило веру в материал, информацию для которого я добывал за многие тысячи километров от Москвы. Признаться, я тогда с трудом удержался от того, чтобы прилюдно не съездить офисному червяку по физиономии.

Другие слова к моим эмоциональным рассуждениям нашлись у директора Школы журналистики газеты «Известия» Михаила Быкова. «Жизнь устроена таким образом, что без формул и штампов большинство людей ориентироваться в ее пространстве не способны. Клишируется все, когда – удачно, когда – не слишком. Не спряталась от таких попыток и журналистика. Сегодня формула такова: журналистика – это упрощение смыслов. На полном серьезе этот тезис поддерживают некоторые коллеги, уверенные, видимо, в том, что СМИ – не более чем декодеры, переводящие сказанное меньшинством в доступную большинству форму. Разумеется, большинство ущербно, а меньшинство элитарно. Давайте не будем выходить из дома, в котором находится и Школа „Известий“, и сами „Известия“. (…) Штамповка текстов с намеренно упрощенным мировосприятием – это не журналистика. Это то, что во влиятельных общественных группах с упрощенным интеллектом считают современными СМИ. И давайте научимся два этих понятия хотя бы не путать. А в идеале – освоим профессиональные требования первого – журналистики, и перестанем тратить время на второе – опошляющее все и вся строчкогонство». (Газета «Город 495», №15, 26 февраля 2009, «О смысле жизни»).

Глобально, как и положено декану факультета журналистики МГУ, проблему подытожил Ясен Засурский: «Наша журналистика теряется в суетливости политиканства, реальных и надуманных сенсаций, острой конкуренции. Нравственные начала подвергаются жесткому испытанию давлением владельцев и коммерции. Аналитичность уступает позиции информационной торопливости и дешевому компромату. Журналистика утрачивает уважение читателей – самые почтенные газеты теряют лицо и падают тиражи. Конечно, нельзя не видеть успехов новой российской журналистики, ее открытости, откровенности, раскрепощенности, но слишком часто правдоподобие побеждает правду, информационные эрзацы искажают информационную картину жизни» (1).

Обретение темы

Подвиг Ульяны Скойбеды. Казнить или помиловать. О доказательности и беспринципности. Подача навылет. Обратная связь

Я был бы глубоко не прав, если бы занимался только критикой, разбором полетов и не показал бы на другом примере, как подобает раскрывать тему, и какой она должна быть. И этот пример я найду все в той же «Комсомолке» от 3 ноября 2009 года. Этот материал Ульяны Скойбеды «Россиян травят наркотиком, который официально не запрещен» с лихвой искупает публикации подобные истории Сергея и Ларисы, напечатанные в газете в течение года. Так же, как и «СПИД довел молодых сначала до суда, а потом до свадьбы», привожу его полностью. Но не только для того, чтобы было понятно, о чем и как идет речь. Подобные материалы заслуживают того, чтобы их тиражировали любыми доступными способами:

Курительная смесь легально продается в магазинах, ее покупают 12-летние дети, уже есть смерти – а органы не имеют права вмешаться.

Лицом с восьмого этажа

Влад висел лицом вниз головой за окном восьмого этажа, за ноги его держал старший брат Стас. «Спайс» – травяную смесь, продающуюся в Казани на каждом углу, – они купили за 400 рублей: покурили… Понравилось.

«Пойдем еще возьмем», – сказал Влад и направился к балкону.

«Ты куда, дверь не там», – удивился брат, но Влад возразил: «Голос зовет туда», – и уверенно перешагнул через подоконник…

Эту страшную картину – брат, рыдая, держит брата, а через несколько секунд 21-летний студент 3-го курса Казанского технического университета Влад Антонов (мамина и папина радость, участник всех КВНов, грандиозные планы на будущее) лицом падает на бетонный козырек – бесстрастно снял очевидец (видео было показано по республиканскому ТВ, люди с крепкими нервами могут увидеть его на нашем сайте). Стас в шоке рассказал милиции, что модную «дурь» они с покойным братом пробовали впервые…

«Спайс» (Spice), он же «Юкатан» (Ucatan-Fire), он же «Зум» (Zoom), он же «Гидра» (Gidra) – всего более двадцати торговых марок курительных смесей. Эта беда появилась в нашей стране два года назад, широкое распространение получила весной 2009-го.

Толпы наркоманов в тесных двориках, где как по команде открылись яркие палаточки с надписями «Благовония». Суженные или расширенные зрачки, без перерыва подъезжающие джипы – по интенсивности наркоманская «движуха» напоминала героиновую волну конца 90-х, когда скверы были завалены шприцами. То поколение скололось, вымерло целиком, и у многих было ощущение перемены: казалось, новые молодые не хотят покрываться язвами. Но появился «Спайс»…

– Берите «Джан-раш» – легкий, как марихуана, – говорит продавец палатки в Казани. – «Нирвана» поинтереснее, эффект «качелей»: возьмет – отпустит, до суток держит, на слабый организм не советую…