bannerbanner
Морозко
Морозкополная версия

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Василий Авенариус

Морозко

Подрастали вместе у старухиПадчерица да родная дочка.Уж родную как старуха любит:И ленива та, и нерадива –Мать за все лишь по головке гладит.Умницею только называет,Падчерица как ни угождает,А ничем ей угодить не может:Все не так, все худо – а была ведьЗолото – не девушка, ведь вправду:И скотинку напоит, накормит,И дрова, и воду в избу носит,И в избе все уберет до свету –Мачеха весь день ворчит, бранится:«И ленивица-то, и неряха!»Ветер пошумит, да затихнет –Злая баба вечно не уймется.Вот росли и выросли большимиОбе сестры, сделались невесты:Дочь родная все в обновах ходит,Целый день пред зеркалом проводит,Да, как мать, заносчива, брюзглива,Женихи посмотрят – отвернутся.Падчерица, как цветочек в поле –В праздник, в будни – все в одном наряде,Да собой пригожа, как цветочек:Глазом взглянет – что рублем подарит,Женихи очей с нее не сводят.Не могла ей то простить старуха,Извести придумала бедняжку:«Эй, старик, пора пристроить Машку,Жениха я девке присмотрела.Запрягай сейчас кобылку в дровни,Да вези-ка к жениху невесту».Не успел старик собраться с духом,Выпучив глаза лишь, рот разинул –На него притопнула старуха,Побежал старик приказ исполнить.Услыхала мачеху невеста,В уголок забилась, бедная, да плачет.«Ты о чем?! – накинулась старуха:Не на плаху повезут – на свадьбу.Суженый твой, может, и крутенек,Да поладить с мужем – бабье дело.Ну, да полно нюни распускать-то!Приоденься, приберись порядком,Чтобы сразу другу приглянуться».Что тут делать! Покорилась Маша,Как умылась, стала наряжаться:Были после матушки покойнойУ нее воскресный сарафанчик,Новые сапожки да сережки,Нарядилась – хоть куда, невеста!Нарядилась, с домом вмиг простилась.А старик уже к крыльцу подъехал.Наскоро накинула косынкуНа голову девушке старуха,И, как есть, без шубки, в сарафанеПогнала на улицу, а времяБыло зимнее, мороз трескучий.«Ну, садись». К отцу подсела Маша.Тот теперь лишь справиться решился:«Да куда нам ехать-то прикажешь?»Забранилась баба: «Дурачина!Поезжай прямой дорогой к лесу,Как заедешь в самую трущобу,Там ее и сбудешь за Морозко».Маша, как услышала то слово,Еще пуще залилась слезами:«Ишь, завыла! Думаешь, что сед он,Так тебе, молоденькой, не пара?Ничего, не бойсь! Он молодчина:Как начнет трещать в лесу да щёлкать,Так мурашки побегут по телу.А уж сколько у него добра то:Все в пуху, все в серебре да злате:Ель и дуб, береза и осина!Что ты, старый, вдруг захныкал?Трогай! А не то!.. Да ну! Быстрее!»Не посмел старик жене перечить,Рукавом глаза отер, вздохнул лишьИ пустился с дочкой в путь-дорогу.Поглядел: сидит в одной косынке,Посинела, бедная, от стужи,Сжалился, хотел прикрыть попонкой, –Побоялся, молча отвернулся.Долго ли так ехал, коротко ли,Наконец добрался и до чащи,Своротил с дороги в глубь лесную,Да, забравшись в самую трущобу,Вывалил бездомную, как мусор,На сугроб, и ну, скорееСам домой поехал без оглядки,Чтоб не видеть дочериной смерти.На снегу сидит она, трясется,Про себя тихонько что-то шепчет.Вдруг прислушалась: недалёкоЗатрещали, защелкали сучья.По деревьям прыгает Морозко,Прыгает да скачет ближе, ближе,Очутился на той самой ели,Под которой девица сидела,Говорит с усмешкою ей сверху:«Что, моя красавица, тепло ли?»Посмотрела: у, какой косматый!Весь в снегу да в ледяных сосульках!Только красный нос в лице и виден,Да зрачки, что уголья, сверкают.Собралась тут с духом, отвечала:«А спасибо, батюшка Морозко!У природы все тепло: и жар, и холод».Ниже стал спускаться к ней Морозко,Пуще, чаще затрещал, защелкал:«Что, моя голубушка, тепло ли?»Девица дух еле переводит,А в ответ:«Тепло, тепло, родимый!Испытанье послано мне, грешной».Он на самый нижний сук спустился,Под ушком ей затрещал, защелкал:«Все еще, красавица, тепло ли?»Девица совсем окоченела,Но в ответ чуть слышно прошептала:«Ой, тепло, Морозушко, голубчик!»Припугнуть хотел ее Морозко,Заморозить, но ответ разумныйПо душе ему пришелся, видно:Пожалел ее он и окутал,Отогрел собольей мягкой шубой.Поутру старуха мужа гонит:«Поезжай-ка, муж, за молодою,Да смотри мне, привези живою!»Он запряг лошадку да поехал,А старуха с вечера уж тесто замесила,Да с зарею печку истопила:Принялася печь блины – поминкиПо немилой падчерице справить.Вдруг звенит веселый колокольчик,Скрипнули ворота, настежь двери,И несут сундук большой, тяжелый,А за сундуком идет невеста,Падчерица Маша – да живая,В дорогой фате, в собольей шубе –Словно красно солнышко сияет!Как ее увидела старуха –Только руки врозь, глазам не верит:«Ты откуда?» – «От Морозки, мама:Стар он, не хотел на мне жениться,Но, должно быть, все же полюбилась,Оделил меня фатой и шубой,Дал вот и сундук, приданым полный».«Эй, старик, бери-ка дочь Параху.Да вези скорей на то же место:Он ее не так еще уважит!»Вот повез старик и дочь Параху,Высадил на том же самом месте.На снегу сидит, поджавши ножки,В подвенечном дорогом убореДа в шубейке новая невеста.И в шубейке руки ознобило,Спрятала их в пазуху Параха.Стал мороз уж подирать по коже.«Ишь ты леший!», – заворчала девка:«Тут за ним пожалуй околеешь.Чу! Не он ли едет с колокольцем?Погоди ж уже ты!»Из далёка затрещали, защелкали сучья,С елочки на елочку МорозкоПрыгает да скачет, ближе, ближе,Очутился прямо над Парахой,Говорит с усмешкою ей сверху:«Что, моя красавица, тепло ли?»«Ну, тебя!.. Знобит, как в лихорадке,А ему бы все смешки да шутки!Подавай приданое скорее!»Ниже стал спускаться к ней Морозко,Пуще, чаще затрещал, защёлкал:«Что, моя голубушка, тепло ли?»«Сгинь ты, окаянный! Слеп ты, что ли?Руки, ноги, вишь, совсем отмерзли».Он на самый нижний сук спустился,Сильно приударил:«Что, тепло ли?»«Убирайся к черту в омут, дьявол!»Молвила лишь – и окоченела.Поутру старуха мужа гонит:«Ну, старик, живее собирайся,Положи сенца охапку в сани,Захвати теплое одеяльце:На дворе стоит мороз ужасный,Чай, Параха больно приозябла.Да смотри, саней не опрокинь мне,Сундука не оброни с приданым!»Муж поехал, ждет-подождет старуха.Вот опять ворота растворились,Выбежала дочь встречать старуха,Бросилась к саням, разрыла сено,Отвернула одеяло – что же?Позамерзла дочь ее Параха.На весь двор как закричала бабаИ навзрыд заплакала, да поздно!Потужила тут, погоревала,Кончила же тем, чем бы начать ей.Помирилась с падчерицей Машей,Жениха сама ей подыскалаИз соседей, славного такого.Зажили счастливо Маша с мужем:Не обделена она здоровьем,И добром, и дюжиною деток.На их счастье глядючи, старухаПо родимой дочке стосковалась,Всё ходила, старая, подолгу,Да однажды в стужу не вернулась.А старик досель внучат качает,Да когда уж больно расшалятся,Трескуном-Морозкою стращает.