Лицо в темной воде

– И все-таки я тебе завидую, – сказала Лида. – Ты красива, знаменита. У тебя богатый муж.

Дина, не любившая подобных разговоров, легонько поморщилась.

– Лидка, мне просто повезло. Не подвернись я Шуравину и не пригласи он меня на главную роль в «Таежном изломе» – распевала бы я сейчас «Дубинушку» на подмосковной сцене, в сарафане и в кокошнике.

Лида качнула круглой головой:

– Не скажи. У тебя есть талант.

– Талант?.. – Дина усмехнулась. – Чтобы играть в сериалах, много таланта не надо. Да и в сериалах я по-настоящему глубоких ролей не играю. Истощенные от нервных переживаний красотки – вот мое амплуа. Ты будешь смеяться, но у меня даже в личном деле на «Мосфильме» написано: вес – сорок восемь килограмм, грудь – один и пять, амплуа – хрупкие красавицы.

Лида засмеялась:

– Это же круто! Хотела бы я, чтобы обо мне кто-нибудь так написал.

– Зачем? Если кто-то из нас двоих и красавица, так это ты!

– Брось! Я толстая!

– Вот уж нет! Это я тощая. Как высохшая рыба.

Подруги опять переглянулись и снова не удержались от смеха. Потом, посмеиваясь, выпили еще по глотку мартини.

– Слушай, а возьми меня к себе прислугой, – предложила Лида. – Буду тебе кофе в постель подавать. С булочками. Возьмешь?

Дина покачала головой:

– Нет.

– Почему? Боишься, что отравлю?

– А ты можешь? – прищурилась Дина.

– А какой мне смысл? Твое место мне все равно не занять. Кстати, у меня бокал пустой. – Лида взяла бутылку. – Тебе подлить?

– Давай.

Лида наполнила бокалы, они чокнулись. Пригубив, Дина искоса посмотрела на подругу и осторожно проговорила:

– Знаешь, со мной сегодня на сцене случилась одна… глупость.

– Какая?

Дина смутилась.

– Даже не знаю, как сказать… Я играла леди Макбет. Ну, ты помнишь – там ей все время мерещится, будто у нее руки в крови.

– Угу, – кивнула Лида, окуная губы в бокал с вином. – После того как они с муженьком прикончили несколько человек.

– Точно. Так вот, в последней сцене, когда я уже собиралась уходить за кулисы, мне показалось, будто мои руки и правда в крови. Можешь себе представить?

Лида посмотрела на подругу с сочувствием.

– Динка, ты просто заигралась. Тебе нужно отдохнуть. Попроси у своего Руслана отпуск.

– Шутишь? – Дина хмыкнула. – Даст он мне отпуск, как же. Догонит и еще раз даст. – Внезапно Дина вспомнила про тетрадь, приклеенную ко дну ящика стола, и помрачнела. – Ладно, хватит обо мне, – со вздохом сказала она. – Ты так и не рассказала мне, как ты поживаешь.

– Да как… – Лида пожала пухлыми плечами. – Нормально поживаю. Детей нет, мужа нет, парня тоже. Не жизнь, а малина!

– Да-да, – рассеянно произнесла Дина, о чем-то размышляя. – Малина – это хорошо.

Лида посмотрела на подругу удивленно.

– Дин, ты вообще где?

– Что?

– Я говорю: о чем задумалась?

Пару секунд Дина колебалась: говорить – не говорить? Потом решилась:

– Сегодня после спектакля я наведалась в офис к Руслану. И кое-что там нашла.

Лида удивленно уставилась на подругу:

– Ты рылась в вещах Шуравина?

– В столе.

– Сумасшедшая, – притихшим голосом проговорила Лида. – А если он узнает? Представляешь, что тогда будет?

Дина молча отпила из бокала.

– Ладно, – смирилась Лида, и во взгляде ее зажглось неуемное любопытство. – Так что ты там нашла?

– Журнал с «левой» бухгалтерией. Там посчитано, сколько он заработал на моих концертах. И сколько спрятал от налоговой… И от меня.

– То есть… – До Лиды дошло. – Он скрывал от тебя эти деньги?

Дина кивнула:

– Угу.

– И много там?

– Много.

– Н-да, дела… – озадаченно произнесла Лида. – Значит, твой Руслан живет двойной жизнью?

– Выходит, что так.

– С другой стороны, стоит ли удивляться? Он взрослый, самостоятельный мужик. Авторитетный, успешный, богатый. У него могут быть свои дела и свои тайны.

Дина сдвинула брови.

– Ты так говоришь, будто я уличила его в мелкой любовной интрижке. Хотя даже мелкую интрижку я бы не потерпела.

Взгляд Лиды стал недоверчивым.

– Хочешь сказать, что никогда не уличала его в супружеской измене?

– Никогда, – сказала Дина.

Лидка едва заметно усмехнулась.

– Знаешь, кто ты после этого?

– Кто?

– Максималистка!

– Может быть.

Лида посмотрела, как Дина отпивает глоток мартини.

– Что теперь будешь делать? – тихо спросила она затем. – Скажешь ему?

– Пока не знаю. – Дина хотела что-то добавить, вдруг замерла, а затем встрепенулась и испуганно посмотрела на часы. – Лидка, сколько сейчас времени?!

Лида тоже посмотрела на часы.

– Девять тридцать. Сама же видишь.

– Черт! Совсем забыла.

– О чем?

– Сегодня родители мужа пригласили нас в гости. И я обещала Руслану подъехать к девяти часам.

Дина быстро достала из сумочки, лежащей на диване, мобильник, глянула на дисплей и мрачно констатировала:

– Семь неотвеченных вызовов.

Она набрала номер мужа. Дождавшись ответа, сказала в трубку:

– Алло, Руслан… Нет, со мной все в порядке. Я с Лидкой.…Что значит «с какой Лидкой»? С моей лучшей подругой. Да, ты ее видел, и не раз. Слушай, у меня совсем вылетел из головы этот ужин… Не кричи, пожалуйста. Руслан, я сказала – не кричи… Давай на два тона ниже, или я отключаю телефон… Вот так. Я сейчас же выезжаю и минут через двадцать или чуть больше буду у вас. Все, дорогой, до связи!

Дина убрала мобильник в сумочку и перевела дух.

– Ну, что? – с любопытством спросила Лида. – Шуравин мечет громы и молнии?

Дина небрежно хмыкнула.

– Да ладно, не катастрофа. Они все равно меня ненавидят. В их представлении жена должна быть тихой, как рыба, и послушной, как собачонка. И все время вертеться у ног мужа, стараясь ему угодить.

– Ну, тебя-то такой точно не назовешь, – произнесла Лида.

– Да уж, – согласилась Дина. – В этом смысле им со мной не повезло.

Подруги посмотрели друг на друга и рассмеялись. Но почти тотчас же Дина вдруг оборвала смех и навострила слух.

– Что с тобой? – спросила Лидка.

– Ты ничего не слышала? – тихо спросила Дина.

Лида покачала головой:

– Нет. А что?

– Вой. Как будто бы собачий… И очень тихий.

Лида прислушалась.

– Нет, – сказала она через пару секунд. – Ничего не слышу.

Дина вздохнула.

– Наверное, показалось, – проговорила она с виноватой улыбкой. – В последнее время мне часто мерещится всякая чертовщина.

Она взяла бокал и допила вино.

– Хочешь, давай мы с тобой повоем? – предложила Лида. – Вдвоем.

Дина скривила гримасу и произнесла:

– Лидка, иди к черту!

Та фыркнула. Дина поставил опустевший бокал и сладко потянулась.

– Черт, так не хочется от тебя уезжать. Но надо ехать. Мой благоверный и его «восставшие из ада» родители уже заждались. Без меня им там некого троллить.

Лида встала, подошла к стеллажу, взяла с него блистер с таблетками и, вернувшись к столику, протянула блистер Дине.

– Вот, держи.

– Что это? – не поняла Дина.

– Фенозепам. Здесь осталось две таблетки. Больше не проси – не дам. Я и для себя-то с трудом достаю, хотя в аптеке работаю. Сама понимаешь – «красный код».

– Лид, я не пью таблетки, ты же знаешь.

– И не надо. Но если вдруг накатит депрессняк… Или сны начнут сниться дурацкие… В общем, пусть они будут у тебя. Мне так как-то спокойнее.

Дина улыбнулась подруге:

– Ладно, Лидусь. Но только ради твоего спокойствия.

Она взяла блистер и сунула его в кармашек джинсов.

5

Родители Руслана Шуравина всю жизнь прожили в Москве и были атеистами, однако чем старше они становились, тем сильнее и громче в них начинало говорить восточное происхождение. Особенно в Розе Альбертовне. Марат Рустамович обычно отмалчивался, прячась от жены за раскрытой газетой и изредка поддакивая, когда жена требовала от него «проявить точку зрения». Вот и сейчас, за столом, он предпочитал больше помалкивать, чем говорить. Лишь меланхолично жевал запеченную баранину, запивая ее красным сухим вином.

– Женщина должна слушаться мужчину во всем, – вещала Роза Альбертовна. – Когда мужчина возвращается, дома его должны ждать чистота и порядок.

– А если жена сама работает? – поинтересовалась Дина, ковыряя вилкой салат.

– Все равно. Чистота и порядок! Стол накрыт, дети накормлены…

– У нас нет детей, – сказала Дина. – И кстати, по вине вашего мужа. Руслан считает, что еще слишком молод для этого. В его-то сорок четыре.

– Дина, перестань, – процедил Руслан сквозь зубы.

Роза Альбертовна холодно улыбнулась:

– Милая моя, это значит, что он не видит тебя в роли матери. Ты сама поставила себя в такое положение. А в твоем возрасте…

– Мне всего двадцать восемь.

– Невсего, а уже! В твоем возрасте у меня уже было четверо детей!

– А внуков?

– Что? – не поняла Роза Альбертовна.

– Внуков у вас в моем возрасте сколько было?

– Дина! – прорычал Руслан.

– Просто я подумала…

– Ты можешь помолчать хоть минуту? – Лицо Руслана стало злым, а голос угрожающим.

«По-моему, болтает здесь только твоя мамаша», – хотела сказать Дина, но не стала. Роза Альбертовна расценила ее молчание как признание поражения и победно блеснула глазами. Дина вздохнула, взяла со стола бутылку вина и наполнила свой бокал.

– Дорогая, а не слишком ли много ты пьешь? – снова заговорила свекровь. – Кажется, это уже четвертый бокал?

– Сорок четвертый, – тихо огрызнулась Дина и сделала большой глоток.

Руслан нахмурился, но ничего на это не сказал. Лишь сунул в рот очередной кусок баранины и стал молча двигать челюстями, так же, как его отец.

– Марат, – обратилась к мужу Роза Альбертовна, – убери, пожалуйста, со стола вино. Мы сегодня слишком много пьем. Или ты не согласен?

– Да, – покорно признал Марат Рустамович. – Ты права, дорогая. Вина сегодня действительно было многовато.

Он взял недопитую бутылку «Бордо суперье» и убрал ее на комод.

– Так хорошо? – уточнил он у жены.

Роза Альбертовна кивнула. Руслан вздохнул. Дина хмыкнула. «Хорошо, что успела себе налить», – подумала она и отпила еще глоток.

Внезапно блуждающий взгляд Дины наткнулся на черную кошку по кличке Кус-Кус, которая дремала, грациозно и гордо восседая на подлокотнике дивана, в полуметре от Розы Альбертовны.

«Прыгни на нее, – мысленно попросила Дина кошку. – Давай же, Кус-Кус! Расцарапай этой мегере физиономию!»

Кус-Кус медленно повела черным ухом, но даже не приоткрыла сощуренные от удовольствия глаза. Дина отпила еще глоток и посмотрела на рукотворный фонтан, бьющий в углу комнаты. С этим домашним фонтаном Роза Альбертовна носилась как с писаной торбой, справедливо считая, что больше ни у кого в Москве нет такого комнатного чуда.

Дина с ней не спорила. Действительно, кому еще в голову придет такая бредовая мысль – устроить фонтан в трехкомнатной квартире? Больше таких идиоток в Москве не найдешь.

Впрочем, фонтан Дине нравился. Он бил из натурального куска скалы, привезенного с Кавказа, а чаша была обложена настоящими камушками. Иногда, глядя на него, Дина представляла себе, что перенеслась из этой опостылевшей квартиры в настоящий дикий лес, где ее никто не сможет достать.

На краю скалы, из которой бил фонтан, Марат Рустамович укрепил полочку и выставил на ней свою гордость – несколько крошечных коллекционных машинок. «Мерседес», «БМВ», «Кадиллак», еще что-то. Однажды он сообщил Дине, что каждая из этих машинок стоит больше тысячи долларов.

– Дина! – услышала она сердитый голос мужа. – Ты оглохла?

Дина повернула голову и посмотрела на мужа.

– Что?

Руслан наклонился почти к самому ее уху и жарко и злобно прошептал:

– Еще раз нахамишь моей матери – выкину тебя из всех телепроектов. Поняла?

Дина отвернулась. Потом достала из кармана джинсов блистер с таблетками, которые дала ей Лида. Она не смотрела ни на мужа, ни на свекровь, ни на свекра. Только на кошку. Кус-Кус по-прежнему дремала на своем троне. Дина выдавила из блистера одну таблетку.

– Что это? – спросил муж.

– Фенозепам.

– На кой черт он тебе сдался?

– От стресса.

Она положила таблетку на язык и картинно запила глотком вина.

– Дура! – прорычал Руслан. – А ну – дай сюда!

Он попытался вырвать блистер с последней таблеткой из руки Дины. Она отвела руку и назло ему выдавила вторую таблетку. Он хотел схватить таблетку, но Дина отбила локтем его растопыренную пятерню и тут же, от злости, забросила таблетку в рот и проглотила ее, не запивая. Шуравин округлил глаза.

– Ты что, и вторую сожрала? Идиотка!

Дина показала ему средний палец правой руки и отвернулась.

– Хороша жена, нечего сказать, – тут же прорезалась Роза Альбертовна. – Ты знаешь, Руслик, я не удивлюсь, если однажды выяснится, что Дина – наркоманка. Да-да, я не шучу. Вот так приедешь как-нибудь домой – а в сейфе нет ни украшений, ни денег. Я слышала, что наркоманы все выносят из дома!

На Дину напала приятная апатия. Звон вилок, бубнеж свекрови, ворчание мужа и вялые поддакивания свекра слились в один бессмысленный гул. И этот гул стал отдаляться от Дины. Мир вокруг нее тоже подернулся легкой золотистой дымкой. И в этой дымке осталось лишь одно контрастное пятно, на которое и устремила взгляд Дина. Это была Кус-Кус. Черная кошка сладко дремала, всем своим видом давая понять, что человеческая речь – не более чем легкий назойливый фон, на который не стоит обращать внимания.

Дине вдруг почудилось, что она может читать мысли Кус-Кус. Мысли были медленные, сонные, однообразные. Дина увидела на стене тень кошки. А чуть в стороне – свою собственную тень. Еще не успев осознать, что делает, Дина подняла левую руку – так, чтобы тень этой руки дотронулась до тени Кус-Кус. И в тот же миг случилось нечто невообразимое. Едва тень руки коснулась тени кошки, Кус-Кус вскочила на ноги, а потом с диким воплем бросилась Розе Альбертовне на лицо.

Что было потом – невозможно описать. Руслан и Марат Рустамович пытались отодрать кошку от окровавленного лица Розы Альбертовны. Свекровь кричала от ужаса и боли. Кошка отчаянно вопила. И только Дина сидела на своем месте и смеялась.

Наконец, кошку оторвали и швырнули в угол комнаты. На лету она сбила с полки одну из маленьких машинок – роскошный черный «Мерседес-Бенц-Аденауэр», машинка упала на выложенную камнями чашу комнатного фонтана и разлетелась вдребезги.

Дина засмеялась еще громче, но вдруг оборвала смех. Черная разбитая машина, лежащая на мокрых камнях, о чем-то смутно ей напомнила. Дина попыталась вспомнить, о чем именно, но не смогла. Через секунду жутковатое ощущение дежавю улетучилось, но оставило после себя неприятный и тревожный привкус.

Тем временем Марат Рустамович увел рыдающую и истекающую кровью Розу Альбертовну в ванную, а Руслан подскочил к Дине, схватил ее за плечи, сильно встряхнул и заорал:

– Как ты это сделала?!

Дина остановила на нем мутноватый взгляд и тихо проговорила:

– Не понимаю, о чем ты.

Руслан вдруг успокоился.

– Прости. – Он поднес руку ко лбу. – Что-то я не то говорю. Как ты могла заставить кошку прыгнуть на мою маму?

– Никак.

– Да. Никак. Знаешь что… – Он явно сделал над собой усилие. – Ты, наверное, поезжай домой. А я еще побуду с мамой.

– Хорошо, дорогой. Как скажешь.

Она встала из-за стола и направилась в прихожую. Кус-Кус забилась в угол, злобно сверкая глазами. Когда Дина проходила мимо кошки, та, выгнувшись дугой, зашипела на Дину.

– Дура, – сухо сказала ей Дина и прошла в прихожую.

Она быстро обулась и накинула плащ. А когда уже коснулась пальцами дверной ручки, в прихожую вышел Руслан.

– Дина, подожди!

Она остановилась и повернулась к мужу.

– Ну?

Руслан замер в шаге от нее, посмотрел ей в глаза, а потом вскинул правую руку и отвесил ей смачную пощечину. Дина вскрикнула и покачнулась, но сумела устоять на ногах.

– Дома поговорим, – произнес Руслан, повернулся и скрылся в гостиной.

Дина прижала левую руку к пылающей щеке, а правой вытерла с глаз слезы.

– Гад, – тихо бормотала она. – Гад.

Она отняла руку от лица и стала быстро рыться в сумочке. Наконец нашла то, что искала, – маленький картонный прямоугольник с телефонным номером. Затем достала мобильник и, вытирая слезы, набрала номер. Гудок… Еще один…

– Слушаю! – отозвался молодой мужской голос.

– Иван?

– Да.

– Это Дина Васильева, артистка. Помнишь меня?

– Конечно! Рад, что вы позвонили! Дина Борисовна, вы…

– Подожди, не пыли. У меня появилось свободное время. Если хочешь, можем встретиться.

– Встретиться?

– Да. Споешь мне свою песню. – Дина снова вытерла рукою слезы. – Или уже испугался?

– Нет. Я… – Он секунду или две помолчал. – У вас ничего не случилось?

– Нет, – сказала Дина, глотая слезы и стараясь говорить спокойно. – Я в полном порядке. Так ты готов встретиться?

– Конечно. Где вы хотите?

– А где ты обычно репетируешь?

– Вам там не понравится. Это подвал. Мы с ребятами оборудовали его, обшили стены вагонкой, поставили звукоизоляцию…