bannerbannerbanner
Путь III. Зеркало души
Путь III. Зеркало души

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
13 из 14

«А наш Яров?» – мягко поинтересовался Леон, уточнив – «Разумеется, чиновника будут охранять, но он всего лишь человек – обычный смертный человек. В свою очередь, это позволило бы ослабить популярность Легиона. Мне кажется, что возможные выгоды перевешивают риски проведения данной операции…».

«Возможно и так – ещё раз продумайте план операции и будьте предельно осторожны. По возможности, учтите мнение аналитиков – работа с расстояния малой численностью…» – смирившись с данной мыслью, произнесла Габриэль, добавив – «Аналитики скинут тебе все имеющиеся материалы по Легиону».

«Спасибо…» – улыбнулся Леон, после чего, поняв, что разговор закончен и закончен с нужным результатом, поднялся с кресла и, кивнув на прощание своему шефу, направился к выходу.

Дойдя до дверей, он на мгновение остановился и задумчиво поинтересовался – «А, кстати, почему именно Легион? Странное какое-то название…».

«Легион – потому, что им, как и коррумпированным российским чиновникам, нет числа…» – широко улыбнулась Габриэль, вновь задумчиво переведя свой взгляд на каминное стекло, за которым бушевало пламя…

Посетитель

(03.05.2013, Нью-Йорк, 12–30)

Из припаркованной на нижнем ярусе подземной стоянки больничного комплекса автомашины вышла девушка среднего роста со светлыми волосами в деловом костюме серого цвета и очках, скрывавших её взор от посторонних глаз. Осмотревшись вокруг и убедившись в отсутствии посторонних, незнакомка, в аккуратных белых атласных перчатках достала из багажника небольшой серый чемодан и проследовала к двери служебного входа, электронный замок которой, приняв знакомую карту электронного доступа сотрудника медицинского учреждения, моментально открылся, повинуясь незримой воле гостьи.

Спустя несколько мгновений девушка, быстро поднявшись по пожарной лестнице и вновь воспользовавшись ключом доступа, прошла на технический этаж. Определив дверь, ведущую в небольшое подсобное помещение и немного повозившись с обычным механическим замком, незнакомка быстро вошла внутрь комнаты.

Через десять минут, светловолосая женщина-врач в белоснежном халате с марлевой белой повязке на лице и небольшой папкой бумаг в руках, облачённых в медицинские перчатки, грациозно прошла по коридору, соединявшему между собой два корпуса медицинского центра, войдя в лифт на противоположной стороне. Спустя несколько мгновений двери лифта открылись, выпустив незнакомку на пустынном четвертом этаже.

Обернувшись по сторонам, врач, отсчитала седьмую палату от лифта и, подойдя к двери, достала из кармана халата небольшое устройство, приложив его к считывателю карт, ограничивавшему доступ в интересовавшее её в данный момент помещение. Минута, потребовавшаяся хитроумной машине для декодирования кода, показалась девушке вечностью – как только индикатор доступа загорелся зелёным, она, выдохнув с облегчением, повернула ручку двери и быстро вошла в палату, закрыв за собой дверь.

Осторожно и медленно, словно опасаясь того что могло открыться её взгляду, девушка сделала несколько шагов в сторону больничной койки с расположенным вокруг неё медицинским оборудованием, после чего её глаза расширились от удивления и она быстро прикрыла рукой рот, едва сдерживаясь, чтобы не выразить нахлынувшие эмоции…

«Значит всё это, правда…» – тихо прошептала девушка, осторожно достав из кармана шприц с прозрачной жидкостью.

В этот момент в коридоре раздались звуки отдалённых шагов. Незнакомка молниеносно открыла папку и выхватила лежавший в ней пистолет с глушителем, направив его в сторону двери… Голоса двух человек о чём-то оживлённо беседовавших между собой, постепенно становились громче, до тех пор, пока они не поравнялись с дверью палаты. Девушка, бесшумно отошла чуть дальше в глубину палаты, держа дверь под прицелом пистолета.

Спустя несколько секунд шаги возобновились, унося вдаль голоса молодых людей, с жаром обсуждавших судьбу какого-то бедолаги, недавно поступившего в отделение…

Девушка положила пистолет и, мысленно безошибочно определив на груди лежавшего без единого вздоха пациента область сердца, твёрдым и молниеносным движением воткнула шприц в его холодное тело на требуемую глубину, медленно выдавив содержимое. Сделав инъекцию, она быстро спрятала пустой шприц в карман халата, после чего, сняв перчатку, осторожно провела рукой по мертвенно-бледному лицу юноши, с улыбкой тихо произнеся на русском – «Вот и всё, но, впрочем, мне пора. Просыпайся, соня – я буду тебя ждать…».

Одев перчатку на руку и убрав пистолет в папку, незнакомка быстро покинула палату…

Партия

(03.05.2013)

Сделав небольшой глоток кофе, юноша, ещё раз посмотрел на доску, на которой развернулась судьбоносная и многообещающая шахматная партия, после чего с интересом перевёл взгляд на сидевшего напротив него соперника, с улыбкой спросив – «Давно хотел тебя спросить – зачем тебе моя душа? В конце концов, я ведь всего лишь обычный смертный, за возможность получить душу которого ты, Демон, добровольно согласился провести годы в заточении в этом позабытом всеми доме…».

Сидевший напротив юноши в кресле огромный белый котяра, всё это время внимательно смотревший на коня, прорывавшего правый фланг его уже трещавшей по швам обороны и определённо желавший бедному шахматному животному быстрой и, по возможности, предельно мучительной смерти, встрепенулся и, вытерев пот, обильно выступивший на лбу, потянулся за чашкой кофе.

«Странно, что ты только сейчас задал мне этот, безусловно, интересный философский вопрос…» – всё ещё косясь на проклятую лошадь, неприступно возвышавшуюся на правом фланге доски, с улыбкой медленно произнёс Кот, продолжив – «Знаешь, в моём понимании все души делятся на четыре основные категории.

Первая группа, заблудшие овцы, – это души, которым и без моего вмешательства уготовано место в аду за те прегрешения и то зло, что они сотворили при жизни. Согласись, ну разве может у меня быть интерес к тем, кто и так сам придёт в моё царствие? Это всего лишь работа, просто скучная и монотонная работа… Работа, вознаграждением за которую является вся эта падаль, вместо искомой полноценной добычи.

Вторая группа, праведники – это люди, которые не могли и никак не должны были попасть в мои владения, но которых само провидение привело в мои объятья. Всё это впечатляющие истории и истинные трагедии судеб, развлекающие мой разум и доставляющие удовольствие. Это своего рода подарок судьбы или исключение из правила, но не более. Все они мои трофеи, но, к сожалению, они вовсе не моя, а чья-то чужая добыча – ибо я не в силах влиять на их судьбы при жизни…

Третья группа – обычные люди, души которых, трепещущие при малейшем дуновении ветра, вполне могут стать желанными трофеями в моей охоте…».

«А что с четвёртой категорией?» – поинтересовался юноша, глядя на потустороннее существо, мечтательно задумавшееся о чём-то далёком.

«Последняя группа – это души, которые волею судьбы, стали для меня намного более ценной и желанной добычей, чем все остальные вместе взятые…» – добродушно улыбнулся Кот, обнажив ряды острых как бритвы зубов, мягко продолжив – «Знаешь ли, меня мало занимают меркантильные соображения об энергии и пище. Равно как меня не трогают и высокие мысли о добре и зле, балансе тьмы и света и прочей ерунде, которой вы, смертные, уделяете столь много пустого внимания. Что же меня, действительно, занимает, так это добыча, избежавшая своей участи – души так или иначе ускользнувшие из моих цепких лап. Это пробуждает во мне тьму и неистовую жажду охоты, снова и снова заставляя кровь кипеть в моих жилах…».

«Это многое объясняет…» – улыбнулся юноша и, посмотрев на сверкавшие за окном молнии и доносившиеся раскаты многократно усилившего грома, переместил фигуру на доске, сделав свой очередной ход. После чего молодой человек откинулся на кресло и, снисходительно посмотрев на белоснежного двухметрового кота, огромные глаза которого пристально уставились на шахматную доску, мягко произнёс – «Извини, Демон, но тебе не суждено выиграть в данной партии…».

«Это ещё почему?» – с явным недоумением и долей раздражения в голосе произнёс Котяра, нервно поглядывая на шахматные фигуры.

«Лично я вижу мат в три хода…» – спокойно пожал плечами Алик, с улыбкой добавив – «Посмотри на доску внимательно…».

Разразившийся за окном ливень непрерывно барабанил в стекло на фоне ударов грома, раскаты которого сотрясали весь дом…

Пушистая бестия, обняв голову лапами, с ужасом в глазах склонилась над доской, оценивая обстановку на шахматном фронте. Спустя несколько минут, Кот, со всеми силами вцепился лапами в деревянный стол, оставляя на нём следы глубоких когтей, после чего пригнул уши и, подняв морду вверх, дико завопил – «Аааа! Опять?! Это невозможно! Да будь ты проклят!!!».

Спустя мгновение, вернув себе самообладание и поняв, что подобная демонстрация реакции на поражение перед обычным смертным явно не украшает его антураж, Кот, заметно расслабившись, откинулся на кресло и с деловитым тоном произнёс – «Да, похоже, Шахматист, на этот раз тебе снова удалось выиграть – я признаю своё поражение…».

С последними словами потустороннее существо движением пушистой лапы небрежно уронило чёрного короля, в знак завершения игры, оценивающе поглядывая на сидевшего напротив, но отнюдь не ликовавшего победителя…

«Я принимаю твоё поражение, Демон…» – благосклонно улыбнулся Алик, спокойно добавив – «Впрочем, знаешь, даже странно – мне казалось, что ты предпочтёшь играть до самого конца. И, тем не менее, партия завершена…».

Пушистая бестия, шерсть которой от этих слов встала дыбом, распрямилась во весь рост и, с яростью в глазах пододвинув свою морду к зарвавшемуся юнцу, прошипела – «Что ты сказал?! Да как ты, смертный, вообще посмел обмануть меня, Демона?!».

«Я бы никогда не посмел…» – добродушно улыбнулся Легасов и, сделав глоток кофе, снисходительно пояснил – «Я всего лишь сказал, что тебе не суждено выиграть в данной партии, впрочем, это вовсе не значило, что ты её обязательно проиграешь. В действительности, же у тебя была возможность сыграть эту партию вничью. Впрочем, что есть шахматы, если не логические умозаключения, дополненные элементами обычной человеческой психологии? Вот видишь, Демон, я и не думал тебя обманывать – это судьба… Просто судьба…».

Едва сдерживая приступ нахлынувших эмоций, Кот со злостью ударил лапой по столику с такой силой, что кофейник с остатками напитка, осколки фарфоровых чашек и шахматные фигуры разлетелись во все стороны комнаты. После этого сделав несколько глубоких вдохов и придя в себя, Кот, окончательно поняв, что партия сделана, сел обратно в кресло, сердито взглянув на успокаивающий и умиротворяющий огонь, пылавший в глубине камина…

«Я бы остался ещё ненадолго, но, сам понимаешь, пора…» – извиняющимся тоном с улыбкой произнёс юноша, белоснежная рубашка которого была безнадёжно заляпана остатками кофе, щедро окропившими всё вокруг. Вставая с кресла, молодой человек поинтересовался – «Полагаю, что ты, Демон, несмотря на своё поражение, сдержишь своё обещание…».

«Да, да, разумеется – помнится, я обещал дать прощение грешной души. Я выполню то, что обещал, поскольку, договор есть договор…» – нехотя и с явным неудовольствием признала пушистая бестия, после чего, немного помолчав, с заметным сожалением и грустью в голосе произнесла – «Знаешь, Алик мне искренне не хочется тебя отпускать. По правде сказать, мне будет сильно не хватать как твоей безмерной дерзости и холодного высокомерия, так и той занимательной и интересной игры, что с твоим появлением развернулась в душах людей, возомнивших себя вправе судить других по нормам некоей высшей справедливости…».

«Спасибо за лесть…» – внимательно глядя в огромные зелёные глаза потустороннего существа, кивнул юноша, с улыбкой добавив – «И, тем не менее, надеюсь, ты, Демон, понимаешь, что я бы сильно скривил душой, если бы сказал, что и мне самому жаль покидать это место…».

«Разумеется…» – с огорчением произнёс Кот и, с грустью вздохнув, ещё раз взглянул на бушевавшее в камине пламя, рассудительно добавив – «Признаться честно, за все эти годы оно мне тоже порядком поднадоело. Впрочем, как только наш договор будет исполнен – я получу свою свободу. Готовься, Шахматист…».

«В смысле? И к чему?» – мягко с удивлением поинтересовался Легасов.

«Чтобы отпустить душу, мне придётся забрать тело – забрать до последней капли крови…» – с леденящей душу улыбкой напомнила пушистая бестия, цинично добавив – «Разумеется, это будет больно – больно как никогда. И не говори, что я тебе об этом не предупреждал…».

«Чьё тело?» – с искренним непониманием в голосе повторил юноша.

Сидевший напротив двухметровый Котяра коварно улыбнулся, обнажив острые зубы, и, отрицательно покачав головой, медленно произнёс – «Что на этот раз, Шахматист? Разумеется, твоё – раз ты просил прощение своей грешной души».

«А я и не говорил, что это будет моя душа…» – с улыбкой развёл руками Легасов.

С последними словами молодого человека Кот всем телом вздрогнул, будто испытав на себе удар одной из молний, грозно сверкавших за окном. Лицо Кота вытянулось от удивления, зелёные глаза пушистой бестии расширись, а изо рта, открытого в попытке произнести что-то невнятное, вместо слов вывалился розовый язык…

«Пойми правильно – вполне возможно, что это будет моя душа, но в данный момент я ещё точно не определился…» – поспешно добавил юноша, с улыбкой пояснив – «В то же время, если субъект применения прощения не определён, то вряд ли ты сможешь в данный момент исполнить наш договор. Полагаю, что данный договор уместно рассматривать как договор с отлагательным условием – ты, Демон, исполнишь его, как и обещал, но только после того как я тебе скажу, чью именно душу тебе придётся простить…».

Кот с диким взглядом полным противоречивых чувств ярости и удивления, взглянул на камин, после чего закрыл глаза и припомнил детали их договора, обсуждённые перед шахматной партией. Убедившись в том, что юнец, действительно, ни разу не упомянул о том, прощение чьей именно души стояло на кону игры, Кот, почувствовав себя обманутым, сделал несколько глубоких вздохов, после чего, покачав головой, тихо прошипел – «Я просто не могу в это поверить… Зачем тебе это, Шахматист?!».

«Знаешь, Демон, прощение души, что ты проиграл – это своего рода индульгенция или, проводя аналогию – страховка. Впрочем, зачем обращаться в страховую компанию, если страховой случай ещё не наступил?» – спокойно развёл руками Легасов, добавив – «Согласись, это не логично – страховку надо сохранить до того момента, когда она действительно потребуется…».

Кот, снова откинулся на кресло и заливисто злобно рассмеялся, после чего несколько умерив свой смех с широкой довольной улыбкой произнёс – «А ты ничего не забыл, Алик? В конце концов, пока ты всё ещё в моей обители, из которой нет выхода. Мне казалось, что играл на прощение души для того, чтобы выбраться отсюда…».

«Честно говоря, я и вовсе не планировал воспользоваться индульгенцией, чтобы отсюда выбраться. С моей стороны это была просто игра на интерес…» – как ни в чём, ни бывало, пожал плечами Легасов, рассудительно добавив – «В данный момент мне куда более интересно вернуться обратно, чем увидеть, что находится там – за вратами в небесную высь…».

Отчаянно борясь с нервным тиком левого глаза, Кот, крайне удивлённый подобным заявлением своего пленника, оценивающе взглянул на собеседника, и, стараясь выглядеть спокойным и рассудительным, медленно с улыбкой произнёс – «И как же ты собираешься это сделать, Шахматист? Надеюсь, ты, всерьёз, не думал, что после подобной лицемерной победы, я соглашусь сыграть с тобой ещё на одну шахматную партию?».

«Вообще-то я думал о чём-то, более классическом…» – с улыбкой кивнул Легасов, медленно подойдя к двери, ведущей в сад.

«Эту дверь не открыть…» – спокойно отмахнулось потустороннее существо, иронично добавив – «Ещё варианты?».

«Почему не открыть?» – столь же спокойно стоя возле двери поинтересовался Алик, поднеся ладонь ближе к металлической ручке.

«Это моё царство и в этом доме всё подчиняется моим правилам и моей воле – дверь не откроется…» – как нечто само собой разумеющееся произнёс Кот, спокойно глядя на замершего возле двери молодого человека.

«Я жив и моя душа всё ещё при мне – я не принадлежу твоему царству…» – резонно подметил Легасов, прислушиваясь к раскатистым звукам грома.

«И, тем не менее, ты здесь…» – снова широко улыбнулся Кот.

«Всего лишь неудачная затянувшаяся экскурсия…» – спокойно пожал плечами юноша.

«Здесь не бывает экскурсий и раз уж ты здесь, то это судьба – тебе её не открыть…» – невозмутимо возразил Кот.

«Моя истинная судьба там – где это сердце всё ещё отчаянно бьётся за мою жизнь…» – ответил юноша, показывая за окно, где участившиеся раскаты грома ни на секунду не переставая, всё сильнее и сильнее сотрясали всё вокруг…

«Шахматист, твоя судьба – не там, где твоё сердце, а там, где твоя душа, а она, как ты сам понимаешь, уже сделала свой тёмный выбор…» – лаконично подметил Кот.

«Демон, ты проиграл партию, потому, что поверил в свой проигрыш. Я же не собираюсь сделать подобной ошибки…» – с улыбкой произнёс Алик, добавив – «Ибо я верю – верю в свою судьбу и в себя…».

С последними словами, дождавшись очередного мощного раската грома, сотрясшего весь дом, молодой человек, взялся за дрожавшую ручку двери и, повернув её, одним движением распахнул дверь настежь, впустив внутрь неистовый поток бушевавшего ветра и, не задерживаясь ни на секунду, побежал прочь по дороге, ведущей через сад к спасительной изгороди, ограничивавшей владение…

Глаза пушистой бестии расширись в шоке от увиденного, после чего Кот в одно мгновение распрямившись, одним прыжком подлетел к двери и, разнеся в щепки дубовое полотно, предательски загородившее проход, бросился вдогонку…

Сквозь беспробудную мглу, через стену ледяного дождя, не обращая внимания на ветки деревьев, наотмашь бившие по лицу, юноша бежал – бежал так быстро, как никогда ранее. Бежал изо всех сил, оставляя позади своё прошлое и настоящее, стремясь прочь от настигавшей его тьмы…

Миновав заветную изгородь не останавливаясь, он бежал дальше и дальше, до тех пор, пока не услышал где-то далеко позади неистовый вопль, полный злости и ненависти, изданный потусторонним существом, остановленным невидимым барьером. Остановившись, юноша упал на колени не в силах отдышаться, чувствуя острую боль пронизывающее его сердце. В тот же момент он почувствовал, как почва ушла из-под ног и его собственное тело начало свободное падение вниз…

Сны

(03.05.2013, Нью-Йорк, 13–45)

Высокий мужчина средних лет в белом врачебном халате выскочил из лифта на четвёртом этаже и, подбежав к палате с номером «4043», быстро провёл картой доступа по считывателю, влетев внутрь со словами – «Ребекка, что случилось?».

«Эрик, Вы только посмотрите на показания приборов!» – с ужасом в голосе прошептала светловолосая высокая худощавая девушка и, показывая на табло, произнесла – «Буквально за пять минут, пока я ждала Вас, температура тела пациента поднялась на два градуса и уже составляет 34, а пульс… Пульс – почти под двести ударов в минуту!».

«Боже правый – да с таким пульсом его и потерять не долго…» – тихо произнёс Бекер, с удивлением глядя на лежавшее бездыханное тело, сердце в котором билось, как у какого-нибудь профессионального бегуна-спортсмена на дистанции. Оценив ситуацию, он моментально выхватил телефон и, набрав внутренний номер, во весь голос выпалил – «Бригаду реанимации с оборудованием в 4043 – мы теряем пациента! Живо!».

«Эрик, что с ним? Что происходит?» – с испугом переспросила, девушка, сжимая в руке блокнот для записей, не в силах даже пошевелиться и не зная, что делать…

«Я не знаю – раньше ничего такого никогда не было…» – до боли прикусив губу, ответил врач и, взглянув ещё раз на противоречивые и странные показания, отражавшиеся на медицинском мониторе, нерешительно произнёс – «Пульс, повышение температуры тела, усилившаяся мозговая активность – при прочих равных, я бы сказал, что это фаза быстрого сна. Однако, это просто невозможно для пациента в состоянии глубокой летаргии. Да и дыхательная функция опять же отсутствует…».

В этот момент Бекер, заметив у пациента, ранее ни разу до этого не наблюдавшиеся, движения глазных яблок, подошёл ближе и с интересом склонился над больничной койкой, отметив про себя, что кожа лица была бледной, но выглядела несколько иначе, чем обычно, по всей видимости, из-за поднявшейся температуры тела. Ещё раз, сверившись с показаниями приборов, свидетельствовавших о повышении температуры уже до 35 градусов, Эрик, снял с шеи статоскоп и приложил его к груди пациента, отчётливо услышав дикое биение сердца.

«Да что же тебе там такого приснилось-то?» – тихо и нерешительно произнёс Бекер, осторожно приоткрывая веки, скрывавшие левый глаз пациента…

Зрачок пациента, резко уменьшился в размерах, как только яркий солнечный свет, наполнявший всю палату в это время дня, коснулся сетчатки глаза, после чего веки молодого человека дрогнули, а по всему телу прошла нервная судорога…

В ответ на внезапно раздавшийся предательский писк медицинского оборудования, предупреждавший об опасном ухудшении как минимум одного из отслеживаемых жизненных параметров, Эрик повернул голову в сторону монитора. В тот же момент всё тело пациента резко согнулось в пополам, приняв сидячее положение, издав жуткие леденящие душу хрипы…

Явно не ожидавший ничего подобного, врач, буквально отброшенный в сторону, с ужасом прильнул к противоположной стене, схватившись левой рукой за сердце и смотря на мертвенно-бледное лицо юноши, широко раскрытые зелёные глаза которого жадно впитывали свет…

Стоявшая поодаль у стены и перепуганная до смерти медсестра трижды перекрестилась, в шоке наблюдая за хрипами издаваемыми пациентом, который, как, казалось, никак не мог надышаться после тяжёлой и длительной пробежки…

Медленно переведя взгляд с туманной бесконечной дали на двоих странно замерших у противоположной стены людей, в медицинских халатах, молодой человек, всё ещё тяжело и хрипло дыша и, чувствуя как дико и непривычно болят мышцы грудной клетки, тихо с едва заметной улыбкой облегчения произнёс по-английски – «Всего лишь сон… Просто ночной кошмар…».

В этот момент в палату буквально ворвались три человека из бригады реанимации, поспешно вкатывая тележку с оборудованием для дефибрилляции и искусственной вентиляции лёгких. Едва не получив от неожиданности, второй сердечный удар, распластавшийся у стены врач вопросительно посмотрел на вновь прибывших коллег…

«И кого тут реанимировать?» – с ничего непонимающим видом, переспросили трое, переведя взгляд с прильнувшей к стене и дрожавшей медсестры, на Эрика, руки которого била нервная дрожь, и лишь затем на сидевшего на кровати молодого человека с мертвенно-бледным лицом, который, всё ещё тяжело дыша, тем не менее, тихо с улыбкой произнёс – «Я уж точно вас не звал…».

«Видимо, уже не нужно…» – нерешительно произнёс Бекер, всё ещё с ужасом поглядывая на внезапно пришедшего в себя пациента.

Ещё раз, посмотрев на присутствующих, все трое взявшись за повозку с оборудованием, медленно вывезли её из палаты, закрыв за собой дверь. В повисшей тишине было слышно как недавние гости, громко выругавшись в коридоре на срочный ложный вызов, расслабившись, размеренно побрели к лифту.

«Джон?» – осторожно произнёс врач, сделав небольшой шаг от стены в направлении больничной койки.

«Джон?» – с удивлением и долей иронии в голосе переспросил юноша.

«Господин, Браун, как Вы себя чувствуете?» – мягко поинтересовался Эрик, глядя на юношу, дыхание которого с каждым вздохом постепенно выравнивалось, осторожно уточнив – «Вы же, помните, как Вас зовут?».

«Судя по Вашим словам, меня зовут Джон Браун, а в остальном чувствую себя неплохо…» – постепенно приходя в себя, хрипло ответил молодой человек, добавив – «Прошу Вас дать мне телефон, чтобы сделать несколько звонков, и приступить к оформлению документов для моей выписки из больницы…».

«В-Выписки?!» – нервно повторил Бекер и, округлив глаза от удивления, добавил – «Джон, Вы же не хотите, сказать, что Вы и, вправду, собираетесь покинуть больницу в таком состоянии?!».

«В каком именно состоянии?» – спокойно поинтересовался молодой человек, осторожно садясь на край кровати и рассудительно продолжив – «Полагаю, что швы и раны уже затянулись – так в чём проблема?».

«К-Какие швы? Какие раны?» – нервно переспросил Эрик, явно усомнившись в способности пациента адекватно воспринимать ситуацию, после чего осторожно добавил – «Вас привезли к нам в полном физическом порядке – на Вашем теле в районе груди действительно были несколько затянувшихся шрамов, но нам объяснили, что это последствия давнего дорожно-транспортного происшествия…».

На страницу:
13 из 14