Человек в путах реальности. о проблемах духовности

Ибо будды-бхагаваты избавились от всех понятий» (3).

Или, к примеру, в китайском чань-буддизме практикуются логические головоломки, имеющие целью фактически преодоление формальной логики.

Фромм пишет: «Брахманистские мыслители пришли к выводу, что воспринимаемые нами противоположности отражают не природу вещей, а природу воспринимающего разума. Чтобы постичь истинную действительность, наша мысль должна выйти за пределы самой себя…

Учители парадоксальной логики утверждают, что человек может воспринимать действительность лишь в противоречиях и никогда не может постичь мыслью наивысшую реальность и единство, Самое Сущность. Это приводит к тому, что человек не стремится как к конечной цели найти ответ в мысли.

Мысль способна познать лишь то, что она не может найти окончательного ответа. Мир мысли остается в тисках парадокса. Единственный способ познать мир до конца – не в мысли, а в действии, в переживании единства.» (4)

В христианстве парадоксальная логика долго считалась логикой сатанизма, которая только удаляет от Бога. Промысел Божий становится виден уму, руководимому душой и Духом Святым.

Индуистам и буддистам причина всех жизненных зол, несовершенства видится в человеческом незнании, неведении (санскр. авидья). Путь к святости начинается с преодоления неведения. Существует и специальная йога знания и мудрости – джнана-йога.

Философия буддизма всегда основывалась на логических рассуждениях, которые признаются буддистами достаточными для доказательства правоты своего вероучения (наряду с определенным и весьма специфическим духовным и жизненным опытом человека Гаутамы Сиддхартхи). Логика и анализ остаются необходимыми инструментами познания духовности во всех религиях.

И гностицизм произошел «от человеческого желания познать Бога, его секреты и тайны творения.» (5) Западный оккультизм в последние века пытался использовать рациональные методы познания сверхестественного, открыть управляющие им законы и применить их, если можно так выразиться, на практике. Современная каббала тоже претендует на звание науки.

Сразу должен отметить, есть традиционное понимание каббалы и есть европейская ее интерпретация (6). В Санкт-Петербурге даже существует центр Международной академии каббалы. Профессор М. Лайтман, ее руководитель, объясняет:

«Что такое наука Каббала? Наука Каббала – это методика раскрытия единой управляющей всем мирозданием Высшей силы каждому из находящихся в этом мире. Что изучает наука Каббала? Наука Каббала изучает источник, процесс развития и устройство мироздания, его причинно-следственную основу, цель, место человека в нем и практическое применение этих знаний к решению вопроса о задаче человека в мире.»

«На чем построена методика? В процессе изучения устройства Высших миров (по классическим каббалистическим источникам: „Книга Создания“, „Книга Зоар“, сочинения Ари, сочинения Бааль Сулама, сочинения Рабаша – Е. П.), ученик постепенно начинает ощущать их структуру и форму, характер и свойства. Это подобно овладению любым практическим навыком в нашем мире, когда привычка, тренировка рождает в человеке возможность ощущать доселе неощущаемое, ускользающее, сама создает в изучающем предпосылки для ощущения … более тонкого слоя мироздания, находящегося вне, вокруг нашего… мира.» (7)

О реальных достижениях современной каббалы в духовной области судить трудно (8).

Есть одна закономерность, может быть не очень явная, но ее можно заметить. Характер ума зависит от его направленности. Когда он устремлен к высокому, к Богу, тогда он чист, и мысли человека возвышенны. Если все помыслы об одном – о земном, суетливом, ложном, тем более грешном и преступном, то и ум соответственно такой же.

Теперь о человеческом теле. Для христиан оно греховно. Остальные так не думают. Но вот что интересно – когда речь заходит о действительном духовном совершенствовании, в религиях и духовных практиках обнаруживается единый подход – телесные влечения любыми способами сводятся к минимуму. Тело ограничивает духовное движение и препятствует восхождению к Богу, тянет как камень вниз.

С состоянием тела связаны чувства и эмоции. Даже обычный режим питания отягощает дух. Первое, что всегда делают – снижают ежедневное потребление. Самой распространенной формой ограничений в пище является пост. Православные постятся довольно разнообразно. В сорокодневный Великий пост перед Пасхой Христовой запрещено употреблять мясные, рыбные и молочные продукты, а также яйца, т. е. продукты животного происхождения. Вовремя мусульманского поста нельзя ничего есть и пить с восхода солнца и до заката. В иудаизме нет длительного поста, только в Йом Кипур (Судный День или день прощения грехов) требуется строгое голодание.

Эти посты рассчитаны на каждого верующего. Но те, кто хотел стяжать высший духовный дар, шли на большее. Сергий Радонежский ел только заплесневелый хлеб. Серафим Саровский немало дней питался исключительно травами. Будда, когда он скитался в джунглях, употреблял то, что давал лес.

Такие испытания может выдержать только сильный организм. Например, Иоанн Златоуст, здоровье которого было слабым, серьезно подорвал его после нескольких лет отшельничества. Длительное голодание без духовно-энергетической подпитки организма может привести к истощению нервной системы и возникновению галлюцинаций.

Давно замечено, что употребление мяса, особенно обильное, усиливает агрессивность, гневливость, вспыльчивость (помимо непосредственных проявлений темперамента и характера). Поэтому вегетарианство – не только нравственная позиция. В индуизме даже разработана система, подразделяющая пищу на три категории: тамасическую, раджасическую и саттвическую. Желающие развиваться духовно должны употреблять только саттвические продукты: овощи, фрукты, зелень, молоко. Мясо, рыба, острые специи, относящиеся к тамасической и раджасической пище, в этом смысле крайне вредны. А если уж использовать понятие энергии, то можно утверждать. что мясо и иже с ним стимулируют выработку организмом более грубых энергий (хотя врачи вряд ли с этим согласятся). Разумеется, о потреблении спиртного и курении вопрос даже не стоит.

На высших стадиях духовного развития уже можно почти не употреблять природные продукты, т. е. человек имеет возможность жить, исключительно «питаясь Святым Духом». Проблема. которая возникает здесь – необходимость пополнять организм веществом. Шри Ауробиндо рассказывал, что после двадцати трех дней голодания он чувствовал себя прекрасно (естественно, что у него произошли изменения в энергетической системе организма в результате значительных духовных подвижек). Но тело стало усыхать, и именно это обстоятельство заставило его вернуться к обычному питанию йогов.

Следующая проблема для всякого адепта духовности – половые отношения. Многие считают, что с природой бороться бесполезно. Она нас такими создала, и ей надо подчиниться. Тем более, если в той или иной религии убеждены, что половая жизнь дана человеку Богом как часть его творения. Но ведь мы говорим о святости.

Иудаизм настаивает на том, что «брак – это не только посвящение женщины мужчине, это освящение обоих. Супружество – это путь к святости, указанный Всевышним. Один из известных хасидских равинов 19 века Цадок га-когэн из Люблина в книге Исраэль кдошим обосновывает различие в восприятии святости в иудаизме и в разных религиях. Смысл святости в иудаизме состоит в том, чтобы ею были проникнуты все земные дела, чтобы все они совершались во имя Всевышнего. У других народов служение Б-гу ограничивалось и ограничивается жертвоприношениями, молитвами и другими духовными актами, не распространяясь на повседневные дела. У евреев оно охватывает все сферы жизни – от завязывания шнурков до еды, питья и супружеских отношений. Причем отношения между мужчиной и женщиной, неотъемлемым компонентом которых являются отношения половые, считались и считаются во многих религиях не только чем-то, не имеющим ничего общего со святостью, но сферой, где она непременно нарушается.

Иного взгляда придерживается иудаизм. Половой инстинкт, как и все остальные, заложен в человеке Творцом и, как все остальные, может быть употреблен и во зло и к добру. Это одна из самых сильных страстей, и поэтому последствия в том случае, когда человек оказывается в плену у нее, бывают губительными, но если он пользуется дарами Б-га – а это, конечно, один из Его даров – так, как предписано законами Торы, то получение удовольствия от них становится выполнением воли Всевышнего, а, стало быть, служением Ему и путем к святости.» (9)

Прейгер и Телушкин в книге «Восемь вопросов об иудаизме» пишут: «В Десяти Заповедях категорически запрещается прелюбодеяние, то есть супружеская неверность. Но и в супружестве законы иудаизма не позволяют еврею предаваться сексуальным развлечениям в любое время, когда у него возникает желание. Две тысячи лет тому назад Талмуд запретил евреям вступать в половые сношения со своими женами до тех пор, пока жены не выразят встречного желания! Несколько дней каждого месяца супруги вообще должны полностью отказываться от половых сношений. При выполнении этих и многих других заповедей иудаизма секс из примитивного животного акта совокупления превращается в нечто более осмысленное, возможно даже – святое… Средневековый текст «Иггерет ха-Кодеш», авторство которого приписывается великому толкователю Библии Нахманиду, суммировал отношение верующего еврея к сексу следующим образом: «Когда человек в союзе со своей супругой в духе святости и чистоты – он пребывает в присутствии Божественного…» (10)

В исламе близкое (хотя, похоже, и более простое) понимание интимной жизни, усиленное, к тому же, правом мусульманина иметь не одну жену. Но суфии, если речь заходила о духовной чистоте, были очень строги. Так, по легенде, один из учителей святого Машраба, заметив, что тот воспылал известным желанием, пригрозил выгнать его, и при этом, чтобы прекратить у него половое влечение, нажал на какую-то точку на шее Машраба. И Машраб действительно «остыл». Буддист, становясь монахом, дает обет никогда не вступать в половые связи.

Христианство в лице Иисуса Христа категорически заявило о своем негативном отношении ко всему, что связано с сексом. Спаситель провел четкую грань между дозволенным и недозволенным не только во внешней жизни, но и внутри человека, в его чувствах: «Вы слышали, что сказано древним: „Не прелюбодействуй“. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.» (Мф 5:27) Какое значение христианство придает девственности видно в Откровении Иоанна: «И взглянул я: и вот, Агнец стоит на горе Сион, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах… Они поют как бы новую песнь перед престолом и перед четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться этой песне, кроме этих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли. Это те, которые не осквернились с женщинами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей как первенцы Богу и Агнцу; и в устах их нет лукавства; они непорочны перед престолом Божиим.» (Откр 14:1—5)

И это не удивительно, если вспомнить, что первородный грех, который согласно христианскому учению изменил природу человека, сделав его смертным и склонным к падению, был как раз проступок сексуального характера. Появившееся в английском протестантизме движение пуритан вообще стало синонимом антисексуального поведения.

И в православном идеале человек освобожден от сексуального рабства, тем более святой.

Девственниками были Серафим Саровский и Иоанн Кронштадтский, который официально был женат. Иоанн Кронштадтский с супругой решили соблюсти духовную чистоту отношений.

В любом случае похоть сама по себе – проявление животного начала. Природа и дух здесь противостоят друг другу. Больше того, в христианстве за похотью видят действие злых, сатанинских сил. Отсюда становится понятным и смысл подобных ограничений. Ослабление желаний плоти содействует очищению человека. Телесная и эмоциональная чистота – обязательное условие роста духовного начала, и потому в православии девственность – неотъемлемая черта истинно святого. Но путь к святости не заказан и тем, кто познал грех. Пример – святая равноапостольная Мария Магдалина. Грех, даже тяжкий, может быть искуплен искренним покаянием и верой.

Однако тантризм сексуальный акт возвел в духовное действо: майтхуна (сексуальное единение) означает в ней мистическое соединение энергии Кундалини-Шакти с Пара-Шивой (Абсолютом, пребывающим на вертушке головы). (11) В то же время Шри Ауробиндо считал сексуальное удовольствие искажением божественной Ананды.

В религиях, конечно, очень важны мировоззренческие ценности. Они определяют отношение к целому ряду типологических качеств человека и его поведению. Возьмем понятие гордыни. Если в христианстве гордыня – смертный грех, а смирение и терпение, доходящие до самоуничижения (я – раб Божий и великий грешник, недостойный Его милости), – проявление высшего благочестия, то в индуизме, да и в исламе, и в иудаизме, самоуничижение могут понять как нездоровые наклонности. Но в христианстве гордыня – вызов Богу. Отсюда так важно от нее избавиться до конца.

Все это не имело бы смысла, если бы Бог не открывался людям при определенных их действиях. Плотские ограничения – только подготовка к высшей реализации – мистическим или личным отношениям с Богом. Изначально мистика понималась как непосредственный контакт с божественными силами. В общеупотребимом значении мистикой называют всякое проявление потусторонних сил.

Выработать в себе необходимые качества помогают различные психотехники, и в первую очередь, медитация, методика которой формировалась на протяжении столетий главным образом в духовной традиции индийской йоги. Йога – в целом особая практика духовного развития, представляющая собой самостоятельное направление в индуизме, которое, к тому же, можно рассматривать и как культурный феномен. Йога не является религией, однако она дала миру множество святых.

В йоге прежде всего важны целеустремленность и самоконтроль, достигаемые через самонаблюдение и волевые усилия (12). Центральным рычагом психофизических изменений остается концентрация внимания, которая автоматически ведет за собой концентрацию сознания и энергии.

Важнейший шаг на пути йога – остановка или, хотя бы, успокоение ума. Полная остановка умственной деятельности – самое радикальное средство избавления от плотского человеческого мышления.

Неужели такое возможно? Трудно, невероятно трудно, но возможно (и смертью или безумием она не грозит). Приемов для остановки или успокоения ума множество. Это и дыхание в дзэн-буддизме, и Иисусова молитва в исихазме. Наибольшее количество приемов известно в индийской йоге. Ну а для чего нужно прекращать активность мысли? Ответ прост – путь в иные миры лежит через пустоту (умственную, эмоциональную, чувственную).

Сначала о дыхании, имеющем многофункциональное назначение, не только единственно физиологическое. Сознательное дыхание помогает сконцентрироваться, перенести центр внимания в нужную точку, управляет энергиями. Дыхательные упражнения (пранаяма) активно применяются в хатха- и раджа-йоге. Похожие упражнения известны и в суфизме. В средние века в классическом исихазме также практиковались особые способы дыхания. Молчание же ума вообще непосредственная задача дыхательных упражнений, выполняемых в дзэн-буддизме в специальной позе. Научившись концентрировать внимание и удерживать статичное состояние тела, вы обеспечите себе дальнейший успех в медитации.

Медитация в широком смысле может означать любое волевое воздействие на собственное сознание. В системе йоги, созданной Патанджали еще в I в. до н. э., медитация стоит на седьмой, предпоследней ступени (дхияна) перед высшим (в данной системе) состоянием сознания – самадхи. Чаще всего она ассоциируется с построением визуального образа. Визуализируя образ, вы наполняете его жизненной энергией. Энергия – это уже серьезное воздействие на самого себя, других людей и окружающий мир. В ходу сегодня представления о том, что существуют энергии положительные и отрицательные. Однако А. Кураев тысячу раз прав, когда он высказывает сомнение в наличии у нас необходимых знаний обо всех космических и духовных энергиях, подвластных и неподвластных человеку.

Получение высших космических энергий и управление ими – одна из вожделенных целей псевдодуховных практик. Но даже высшие энергии могут нанести вред человеку. И все же при грамотном использовании энергий, они выполняют позитивные задачи духовного преображения. Поэтому навыки работы с ними существуют во всех мистических направлениях мировых религий. Многие слышали о кружениях суфиев-дервишей. Если кружиться в течение некоторого времени не теряя равновесия, можно почувствовать, как в вас словно в воронку втягивается энергия.

Наконец энергии – это сила, разрушающая и созидающая мир. И к неразумным существам она попадать не должна.

Опасна редукция природы божественного, и в эвристическом, и в практическом значении: в соответствии с учениями новых «гуру» визуализации света, чувства легкого блаженства и покоя достаточно, чтобы стать частью божественного, духовного мира.

Оказывается и постичь Святого Духа ничего особенного не стоит: «Переходим в Пранаву из молитвы-медитации «Царю Небесный». Сочетая упражнение «Отдавание» с Пранавой, наблюдаем механизм заполнения анахаты (сердечной чакры – Е. П.) энергией Святого Духа.» (Антонов В. В., Лапин А. Э., Каширина Т. Я. Раджа- и Буддхи-йога. – М., 1992. – С. 161). А вот и о Боге: " Когда впервые удается войти концентрацией в читрини (в индийской йоге читрини – самый тонкий из трех каналов, проходящих по позвоночнику, его энергия якобы соответствует божественному сознанию Брахмана; последнее уже взято у Гурджиева – Е. П.), то бесконечная живая тишина вдруг наполняет всю вселенную, можно сделать еще одно усилие – и раствориться в Сознании Святого Духа (обратите внимание- в сознании Святого Духа! – Е. П.). Даосские алхимики очень точно описывают это: «В полном вакууме от результатов чувств и в предельной тишине возникает белый Свет… Внезапно сердце становится чистым, а душа возвышенной (как просто! – Е. П.), побуждая энергию переполняться через край, а тело – сделаться крепким». Так впервые для подвижника Бог (именно в аспекте Святого Духа) становится реальностью.» (Методология йоги. Сб. ст. под ред. В. В. Антонова. – М.: «Саттва», 1993. – С.101—102).

Если усовершенствованные методы некоторых современных школ йоги и приносят положительные психотерапевтические результаты, то к христианству, к душе они не применимы. Вот как трансформировал В. Антонов способ сосредоточения в сердце, использующийся в исихазме. Свою лекцию «Иисусова молитва» он заканчивает следующим упражнением: