Мой милый Дед Мороз. Киноповесть

Мой милый Дед Мороз

Киноповесть

Александр Максимов

© Александр Максимов, 2026

ISBN 978-5-4474-8131-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Александр Максимов

МОЙ МИЛЫЙ ДЕД МОРОЗ

Киноповесть

Декабрь в этом году выдался слякотный. Жители города, уходя утром на работу, искренне радовались белому снегу. А вечером, возвращаясь обратно домой, проклинали чавкающую под ногами грязную жижу.

Дом, в котором жила Пелагея, мало чем отличался от тысячи других панельных домов в мегаполисе. Однотипные дворы, огороженные низкими металлическими заборами детские площадки, выкрашенные в зелёный цвет скамеечки, на которых в тёплое время судачили старушки, а по вечерам потягивала пиво молодёжь. Каждый день рано утром во дворе появлялся дворник Али. Важно держа на плече, словно ружьё, метлу или лопату, он сначала обходил двор и только затем принимался за работу. Али — житель одной из бывших республик нашей необъятной советской родины, некогда так гордившейся дружбой народов. А сейчас, как лучший представитель своей молодой страны, оказывал посильную помощь нашему коммунальному хозяйству. Дома у Али осталась большая семья. В день выдачи зарплаты он первым делом спешил в ближайший банк, чтобы перевести им деньги. Себе он оставлял немного — только на пропитание. А поскольку на его родине наши ещё недостаточно окрепшие рубли не имели покупательной способности, ему приходилось конвертировать их в американские доллары. Поэтому, даже если разбудить Али среди ночи, он лучше заправского биржевого брокера мог назвать курс заокеанской валюты.

В этот день Пелагея решила отдохнуть — ненормированный рабочий день в банке, где она работала заведующей отделом аналитики, давал о себе знать. Вволю выспавшись, Пелагея решила немного прибраться в своей небольшой однокомнатной квартире. Провозившись час с уборкой, она устало плюхнулась в кресло. Оказывается, если дома не убираться регулярно, то потом просто генеральной уборкой не отделаешься.

«Это хорошо, что я ещё живу одна! — подумала Пелагея. — А если семья, дети? Кто всё это будет убирать? Ужас!»

Размышления Пелагеи прервал звонок в дверь.

— Кого это ещё нелёгкая принесла? — пробормотала она и направилась открывать.

На пороге стоял Роберт — её начальник. В одной руке он держал коробку шоколадных конфет, в другой — бутылку шампанского.

— Прости. Узнал, что ты сегодня дома, и не удержался, — сказал он и по-хозяйски вошёл в квартиру. Протянув Пелагее конфеты и шампанское, стал снимать мокрые от снега ботинки.

«А где цветы?» — подумала Пелагея.

— Вообще-то, я сегодня гостей не ждала, — сказала она и грустно посмотрела, как с ботинок капали грязные капли на только что вымытый пол.

— Да ладно тебе! — ответил Роберт, пряча пальто в шкаф. — А я-то думал, ты меня всегда рада видеть! Или нет?

— Рада, рада, — тихо произнесла Пелагея.

— Не слышу энтузиазма в голосе! — шутливо произнёс Роберт и обнял двумя руками Пелагею за талию. — Я соскучился, ужасно соскучился!

— Кофе будешь? — спросила Пелагея, аккуратно высвобождаясь из объятий. — Я сейчас приготовлю.

— Не нужно. Я спешу, водителя отпустил на полчаса.

— Полчаса? Это всё, что ты можешь для меня выделить?

— Ну не дуйся, пупсик! Время сама знаешь какое горячее — конец года. Не надувай свои губки, я правда очень соскучился! Вот год закроем — тогда съездим куда-нибудь к морю, отдохнём по полной. Правда-правда, обещаю!

— Мне нужно в ванную, — обречённо вздохнула Пелагея. — Я тут уборкой занималась.

— Да брось ты! Какая там ванная! Ты мне такой больше нравишься! — сказал Роберт и, взяв Пелагею за руку, потащил за собой в комнату.

Всё произошло быстро — Пелагея даже не успела сообразить, что к чему. Рядом на разложенном диване, слегка прикрывшись одеялом, лежал и часто дышал Роберт.

— Тебе понравилось? — сквозь дыхание спросил он.

— Очень, как всегда, — сказала Пелагея, еле сдерживая слёзы.

— Ну и замечательно, мне тоже! Ты прелесть! — сказал Роберт и глянул на часы. — О, мне пора. Я быстренько в ванную?

— Чистое полотенце найдёшь на полочке.

— Знаю, не впервой, — сказал Роберт и, не считая нужным даже прикрыться, направился в ванную.

Оставшись на диване одна, Пелагея уже не сдерживала слёз. Только сейчас она поняла, насколько ей было обидно. Пора кончать с этой никчёмной и бесперспективной связью! Роберт хоть каждый раз и твердит, что у него с женой уже нет никаких отношений, а уйти он не может, потому что его держит маленький ребёнок. Пелагея всё равно ему не верила.

Рядом на столике завибрировал телефон Роберта. Приподнявшись на локте, Пелагея бросила взгляд на дисплей, на котором высветилось СМС-сообщение: «Купи памперсы».

Пелагея легла обратно. В это время из ванной появился Роберт. Взяв телефон, мельком глянул на сообщение и стал спешно одеваться.

— Уже уходишь? — спросила Пелагея.

— Да. Тут дела образовались.

— И никак не отложить?

— К сожалению, никак, — ответил Роберт, продолжая одеваться.

Пелагея ничего не говорила, только наблюдала за ним. Застегнув ремень, Роберт присел на кровать, наклонился и пытался поцеловать Пелагею.

— Я пошёл?

Пелагея, уклонившись от поцелуя, отвернулась.

— Не сердись, малыш! Мне действительно нужно.

— Это всё, что ты мне хочешь сказать? Ты не хочешь поговорить, объясниться, в конце концов?

Роберт явно стал раздражаться. Достав из кармана сигарету, нервно прикурил.

— О чём ты хочешь поговорить? И что я должен тебе объяснить?

— Ты забыл, что у меня дома не курят?

— Ты становишься невыносимой! — сказал Роберт и загасил сигарету. — Ингода от тебя веет таким холодом! Уж мне могла бы и поблажку сделать! Так о чём ты хотела объясниться со мной?

Пелагея встала с дивана и надела халат.

— Скажи честно: как долго это может продолжаться?

— А что тебя не устраивает? Разве несколько минут назад тебе было плохо со мной?

— С тем, что самец ты отменный, не поспоришь! — иронично усмехнулась она.

— Вот видишь — сама всё за меня сказала. Я не понимаю: что тебя не устраивает?

— Меня не устраивают наши отношения.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл из своей семьи?

— А вот этого я от тебя никогда не требовала!

— Тогда что?

— Я устала от вранья!

— Так врать приходится только мне.

— Вот именно! Ты врёшь жене, врёшь мне! Я больше так не хочу!

— И что ты предлагаешь?

— Что я предлагаю? Чтобы ты больше не приходил ко мне.

Роберт достал из пачки новую сигарету, затем, вспомнив, что Пелагея запретила ему курить, попытался засунуть её обратно в пачку. Но сигарета, не выдержав напряжения, сломалась посередине. Роберт в сердцах засунул пачку с торчащим обломком сигареты в карман.

— Это твоё последнее слово?

— Последнее.

Больше ничего не говоря, Роберт направился к двери. Но, не выдержав, уже в дверях обернулся.

— Дура! Ты же потом пожалеешь!

Не дождавшись ответа Пелагеи, Роберт вышел из комнаты. Через несколько секунд Пелагея услышала, как хлопнула дверь.

«Вот и всё!» — подумала она. Но в этот момент почувствовала облечение — от былой обиды не осталось и следа.

Местный дворник Али чистил дорожку перед подъездом. Снегопад усиливался — на только что вычищенный асфальт падал новый снег.

— Шайтан! Такой зима ранний! Только что листья убирал, а теперь снег чистить надо! — ворчал, орудуя лопатой, Али.

Во двор въехала чёрная иномарка и остановилась у подъезда. В этот же момент открылась дверь, из которой буквально пулей выскочил Роберт. Чуть не сбив дворника, он быстро подошёл к машине, открыл заднюю дверь и нырнул в салон.

— Здравствуйте… — только и успел произнести Али.

Но машина, выбив из-под колёс струю грязной жижи, быстро покинула двор.

— Какие люди злые стали! Какая погода — такие и люди. Вот у нас солнца много — поэтому и люди добрые, здороваются всегда, — бурчал себе под нос Али.

Через некоторое время дверь подъезда открылась и появилась Пелагея.

— Здравствуйте, — поздоровался с ней дворник.

Пелагея, лишь слегка кивнув Али, пошла дальше. Но Али на неё не обиделся — у него к женщинам было особое отношение. Он сам знал, что у его собственной жены, оставшейся на родине, тоже бывало всякое настроение. И даже несмотря на то, что традиционно в семьях Востока мужчина был главным, он иногда не хотел попасть под её плохое настроение.

Так, за размышлениями, дворник вычистил весь двор. Опёршись на лопату, с удовольствием окинул взглядом чистые дорожки. Он знал, что сейчас с работы будут возвращаться жильцы дома, и им не придётся с опаской обходить ледяные колдобины.

На только что почищенной дорожке появился Платон. Он жил в том же подъезде, из которого час назад выскочил недовольный мужчина, а затем вышла задумчивая женщина — Пелагея.

Увидев его, Али широко заулыбался. Он уважал Платона за то, что он, пожалуй, единственный из жильцов дома всегда с ним здоровался.

— Здорово, Али! Как дела? — сняв перчатку, протянул руку Платон.

— Салам алейкум, Платон! Какой дела? Видишь, какой большой снег пошёл? Домой хочу! Там у нас снег нету. А здесь всю зиму с лопатой спать буду!

— Сочувствую тебе, Али. Но спать лучше одному…

— Ай, спасибо тебе, Платон! Ты такой добрый!

— Не всегда. Ладно, работай дальше. Аллах тебе в помощь!

Платон, обойдя Али, направился к дверям. Набрав код домофона и приоткрыв дверь, услышал сзади женский голос:

— Подождите, не закрывайте!

Обернувшись на голос, Платон увидел Пелагею, которая держала в руках два пластиковых пакета. Платон, придерживая дверь ногой, пропустил соседку вперёд и вошёл за ней следом в подъезд. У лифта оба остановились в ожидании.

— Может быть, вы всё же нажмёте кнопку вызова? — не выдержала Пелагея.

— Ах, да. — Платон нажал на замызганную кнопку, которая загорелась тусклым оранжевым светом.

Ждать пришлось недолго — через несколько секунд со скрежетом открылись двери лифта. Пелагея зашла первой, Платон — за ней следом.

— Мне девятый. Вам какой? — подняв руку к панели кнопок, спросил Платон.

— Десятый.

Платон нажал кнопку своего этажа. Лифт с натугой тронулся. Сняв запотевшие очки, Платон протёр их шарфом. Пелагея так и осталась стоять в запотевших очках — её руки были заняты сумками. Через несколько секунд лифт дёрнулся и остановился где-то между шестым и седьмым этажами. Погас основной свет, остался только тусклый дежурный свет.

— Приехали! — произнёс Платон.

— Ваш этаж? А почему дверь не открывается? — спросила Пелагея.

— Потому что лифт застрял!

— Как застрял?

— Вот так и застрял! Сейчас свяжусь с аварийной службой, — ответил Платон и нажал кнопку связи с диспетчером.

Из динамика послышался треск. Никто не отвечал. Платон нетерпеливо стал стучать по кнопке. Наконец из динамика донёсся ворчливый женский голос:

— Слушаю. Что случилось?

— Лифт застрял.

— Ожидайте!

— Сколько ждать?

— Не знаю, все механики сейчас на вызове, — недовольно произнёс голос и отключил связь.

В кабинке лифта воцарилось молчание. Очки Пелагеи постепенно отпотели, и теперь она с некоторым любопытством бросала взгляды на товарища по несчастью. Платон, уткнувшись взглядом в пол, думал о своём.

— Как вы думаете: когда приедет аварийная служба? — спросила Пелагея.

— Понятия не имею, — не отрывая взгляда от пола, ответил Платон.

— Понятно. Значит, нескоро, — сказала Пелагея и аккуратно поставила пакеты на пол.

Нос Платона уловил доносившийся из пакета запах жареной курицы. В животе предательски заурчало — он вспомнил, что сегодня за делами не успел пообедать. Тем временем Пелагея, присев на корточки, стала перекладывать купленные продукты.

— Вот незадача! — огорчилась она. — Пакет разорвался, и кура-гриль залила жиром фрукты.

— Сочувствую вам, — ответил Платон, еле справляясь с урчанием в желудке.

— Хотите ножку? — спросила Пелагея.

— Какую ножку? — удивился Платон.

— Ну не мою же! Куриную ножку будете?

— Как-то неудобно…

— Да бросьте вы, какие тут удобства! Берите, пока кура горячая! А то неизвестно, сколько мы здесь проторчим, — сказала Пелагея, протягивая Платону куриную ножку.

Больше не в силах справляться с голодом, Платон протянул руку.

— Так-то будет лучше! — довольно произнесла Пелагея. — Ешьте!

Платон не помнил, когда он с таким удовольствием уплетал курицу. После ножки последовала грудка, за ней крылышки.

— Вот и чудненько! — произнесла Пелагея, складывая обглоданные косточки в полиэтиленовый пакет. — Не люблю холодную птицу.

— Я тоже, — признался Платон.

Внезапно в кабине зажёгся свет, и лифт тронулся. Доехав до девятого этажа, остановился. Открылись двери. Платон недоумённо смотрел в дверной проём.

— Ну, что вы стоите? Это же ваш этаж?

— Мой… — ответил Платон и вышел из лифта. За ним сразу же со скрежетом закрылись двери, и лифт поехал наверх.

— Ну и дела! Даже поблагодарить не успел — неудобно как-то получилось, — пробормотал Платон, доставая ключи от квартиры.

В этот дом Платон въехал всего полгода назад. Продал свою комнату в коммуналке, добавил денег с халтуры, которую иногда подбрасывал его одноклассник, давно перебравшийся в Америку. Хотя работа финансового аналитика была сегодня как никогда востребована и хорошо оплачивалась, Платон иногда подрабатывал. Не столько из-за денег, сколько отвлечься от основной скучной и рутинной работы в банке. Одноклассник не раз предлагал перебраться в Штаты, где его охотно взяли бы в любую солидную финансовую компанию или банк. Но для того, чтобы уехать в Америку, нужна была веская причина. А такой причины у Платона не было.

Квартиру свою Платон полюбил сразу. Классическая холостяцкая квартира. Единственное — минимализм в стиле разрушал хаос из-за несчётного количества книг. Книжный шкаф был давно переполнен. Поэтому не поместившиеся в шкаф книги лежали повсюду: на подоконнике, столе, стульях и даже на полу. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что в основном это были книги по античной литературе. Платона можно было смело назвать экспертом в этой области. Он свободно цитировал поэзию Эсхила, Софокла, Еврипида, Гомера. После окончания школы хотел поступать на исторический факультет, но отец был против: мол, что это за профессия! А учитывая тот факт, что отец Платона когда-то служил в армии вместе с нынешним деканом финансово-экономического института, дальнейшее образование сына было предопределено. На удивление, Платон учился легко и окончил институт с хорошими результатами. Его охотно взяли финансовым аналитиком в один из банков, и он довольно быстро вырос до должности старшего специалиста. Но, посчитав, что этого для него достаточно, прекратил карьерный рост. Нельзя сказать, что Платон «горел» на работе. Он быстро привык к своему положению и в свои тридцать семь понял, что под лежачий камень вода не течёт. Его всё устраивало.

Платон взял за обыкновение вечером плотно не ужинать. Погонять чайку да полежать на диване с книжкой вошло в устоявшуюся привычку. И сегодняшний вечер мало чем отличался от других. Налив в большую кружку чай, он включил стоящий на углу стола небольшой телевизор. На экране два человека — Толстый и Худой — вели диалог. Платон прибавил звук.

ТОЛСТЫЙ: На ваш взгляд, кто такой одинокий человек? Тот, кто живёт один?

ХУДОЙ: Ничего подобного. Одинокий человек — это тот, кто чувствует себя одиноким. Одиночество — это особая форма осознания самого себя, при которой человек чувствует себя забытым, ненужным, потерянным, обделённым и покинутым.

ТОЛСТЫЙ: Тогда давайте определим причины, по которым человек чувствует себя одиноким.

ХУДОЙ: На мой взгляд, большинство людей боятся общаться. Как правило, это связано с заниженной самооценкой. Такие люди боятся показаться неинтересными и считают себя недостойными любви. Они не умеют веселиться в компаниях, поэтому часто их избегают. При необходимости что-то спросить или кому-то позвонить испытывают затруднения и дискомфорт.

ТОЛСТЫЙ: Что вы можете посоветовать таким людям?

ХУДОЙ: Работать над собой. Через силу заставлять себя общаться с людьми. Идти в тренажёрный зал, посещать театры, клубы — то есть те места, где всегда много людей.

ТОЛСТЫЙ: А что вы скажете про общение по Интернету, через социальные сети или службы знакомств?

ХУДОЙ: Тоже хороший способ борьбы с одиночеством. Хотя поиски идеального партнёра могут затянуться надолго…

Платон, не выдержав, выключил телевизор.

— Бред какой-то! Ещё скажите, что нужно завести рыбок, а лучше всего — собаку, чтобы было кому рассказывать о том, как прошёл день! Всё понимает, но не говорит. Более благодарного слушателя не найти!

Долив в кружку чай и положив поверх бокала сдобную булочку, он вышел из кухни. В комнате Платон сел за доставшийся ещё от дедушки письменный стол, который всегда был завален бумагами и папками. Поставив кружку на стол, включил компьютер.

— Блин, достали эти отчёты! Мало им рабочего дня! Всегда всё в самый последний момент! А мне потом ночами сидеть! — недовольно пробормотал Платон.

Через несколько минут закрыв папку, он откинулся в кресле.

— Да пошло всё к чёртовой матери! В конце концов, сон важнее всего!

В это же самое время этажом выше Пелагея в своей квартире занималась так неожиданно прерванной уборкой. Протирая стеклянную вазу, она поймала себя на мысли о том, что ей давно не дарили цветы. Ну, не то что бы совсем не дарили — разумеется, она получала стандартный букет на работе в день рождения или на 8 марта. А вот так, чтобы просто без повода, — такого она уже и не припоминала.

Тщательно вытерев вазу до сияющего блеска, Пелагея поставила её на тумбочку. Красивая ваза из хрусталя, изготовленная на одном из известных заводов Чехии и подаренная на предыдущей работе, ей очень нравилась. Цветов бы ещё в вазу — стало бы ещё красивее, особенно на фоне её любимых штор! Пелагея посмотрела наверх и заметила, что один край карниза для занавесок повис и держался на одном гвозде. Глубоко вздохнув, она открыла тумбочку и стала искать, чем бы его прибить. Найдя старый молоток и взобравшись на стул, стала забивать гвоздь. Удар молотком был неуверенный и слабый — тут мужская рука не помешала бы. С трудом справившись с гвоздем, Пелагея спустилась со стула и отошла на середину комнаты. Вроде карниз висел ровно.

— Вот теперь всё в поряд… — Пелагея не успела договорить, как край карниза с грохотом обрушился вниз и задел стоявшую на тумбе вазу. Любимая ваза упала на пол, и тысячи хрустальных осколков разлетелись по всей комнате. Пелагея застыла с разинутым ртом и широко раскрытыми глазами. Через некоторое время её ноздри уловили запах горелого. Вспомнив, что поставила жариться курицу, Пелагея поспешила на кухню. Так и есть — на сковороде дымился обгоревший кусок того, что раньше было курицей. Схватив с плиты сковородку, Пелагея на секунду застыла, затем бросила сковороду в раковину. Открыв водопроводный кран, сунула её под струю воды. Но это было не лучшее решение — сковорода угрожающе зашипела, и белый дым заволок всю кухню. Пелагея бросилась к окну, чтобы открыть форточку. Как назло, старая оконная рама не поддавалась. Пелагея сильнее дёрнула за ручку. Фрамуга открылась, но вместе с ней отвалилась ручка. Вернувшись к раковине, принялась за сковородку, пыталась оторвать кусок пригоревшего мяса, которое, казалось, намертво приросло к тефлоновому покрытию. Открыв дверку под мойкой, в сердцах выбросила сковороду вместе с тем, что осталось от курицы, в мусорное ведро. Пелагея старалась сохранить спокойствие, надеясь, что на этом все неприятности закончились, Ну, осталась она без ужина! Какие проблемы? Только польза для фигуры! Всё, осталось закрыть кухонный кран и покинуть эту ненавистную сегодня кухню. Однако неприятности на этом не закончились. Кран не хотел до конца закрываться, предательски текла тонкая струя воды. Попытка закрыть кран стояка тоже не увенчалась успехом — кран продолжал предательски подтекать.

Пелагея удручённо села на табурет. Нет, сегодня явно не её день. Немного поразмыслив, решила позвонить Ирине, своей давней подруге. Та встречалась с Сергеем, который работал слесарем в автомастерской, — значит, и в сантехнике должен был разбираться.

Телефонную трубку на другом конце провода долго не брали. После продолжительных гудков Пелагея наконец услышала возбуждённый и запыхавшийся голос подруги:

— Алё.

— Привет, Ир!

— А, это ты, подруга?

— Да, это я. Слушай, тут вот какое дело. Можешь прислать ко мне своего Серёгу? Мне тут мужские руки нужны.

— Щас, разбежалась! Чтобы я к тебе своего мужика одного на ночь глядя отпустила? Ну уж нет!

— А что с ним будет? Я его не съем.

— Извини, подруга. Ты у нас девушка одинокая, а мой Серёга мужик видный, но бесхарактерный. Сначала руки, затем неизвестно что…

— Ты в своём уме? Как тебе не стыдно такое думать? Подруга, называется! Куда он от тебя, такой красавицы, денется? Ты что, не доверяешь мне?

— Доверяй, но… Мало ли что у тебя в голове.

— Если такое дело, то приезжай и ты. Только рада буду.

— Извини, не сегодня. Бывшую свекровь жду в гости.

— В таком случае у матросов нет вопросов! Пока!

Пелагея бросила трубку.

— Тамбовская волчица тебе подруга! Как была сучкой, так и осталась. Свекровь она ждёт! Она же всю жизнь её терпеть не могла! Дура! На кой мне её Сергей сдался?

Её грозную тираду прервал звонок в дверь.

— Кого ещё чёрт несёт? — проворчала Пелагея, открывая.

На пороге стоял Платон.

— Вам чего? — сердито спросила ещё не пришедшая в себя от разговора с подругой Пелагея.

— У вас капает.

— Что-о-о?

— В смысле — течёт… вода… протечка.

— Какая протечка, где?

— У меня на кухне. Течёт прямо с потолка по стене.

— А я здесь при чём?

— Так ваша квартира расположена над моей. У нас общий стояк.

— Какой стояк? Ах да, извините. У меня потёк кран. Уже поздно — сантехника не вызвать. Если только позвонить в аварийную службу. Может быть, вы посмотрите?

Платон замер в нерешительности.

— Я очень вас прошу, — чуть не плача попросила Пелагея.

— Ладно, давайте посмотрим. Только я в этом мало разбираюсь. Какой-нибудь инструмент в доме есть? — нерешительно согласился Платон.

Он прошёл на кухню, Пелагея снова достала из тумбочки небольшую коробку с инструментами. Платон, порывшись в ней, нашёл разводной ключ. Затянув водопроводный вентиль, вернул инструмент Пелагее.

— Всё. Не капает. Но это ненадолго. Сантехника всё равно пригласите.

— Спасибо вам огромное! Понимаете, сложно без мужских рук. Чаю или кофе хотите? — Пелагея восхищённо смотрела на своего спасителя.

— Нет, спасибо. Уже поздно — ночь. Пожалуй, я пойду, — сухо ответил Платон и направился к дверям. — Да, забыл поблагодарить за курицу. Спасибо! — обронил он уже в дверях.

Пелагея так и осталась стоять в недоумении с разводным ключом в руках.

Наконец все проблемы остались позади, и Пелагея для успокоения своей нервной системы решила выпить немного вина. Но одним фужером дело не ограничилось. С одной стороны, её, как и любую женщину, всегда выбивали из колеи любые бытовые неурядицы. С другой — у неё из головы не выходил образ соседа с нижнего этажа. Странный человек. Замкнутый и нелюдимый. Но что-то в нём было. Она почувствовала, что за маской сухаря скрывался глубокий ум. То, что он её заинтриговал, — это факт. Какая женщина не любит умного мужчину? А на умных мужчин Пелагее не везло. Была в её жизни пара серьёзных отношений. Первый ухажёр был хоть и успешный бизнесмен, но совершенно глупый. И как только к таким недалёким деньги сами в руки идут? Второй мужчина — вроде ничего: неглупый, целый кандидат наук. Но не мог самостоятельно принять ни одного серьёзного решения. За него всё решала мама. А мама у него была ещё та — бывший номенклатурный работник. Никаких авторитетов! Как только Пелагея представила, что свекровь будет управлять их жизнью, интерес к ухажёру у неё быстро угас. А с другими мужчинами как-то не получалось. Вроде ухаживали многие, но ни с кем не хотелось продолжить отношения после нескольких встреч. И вроде бы умная, симпатичная, успешная, финансово независимая, а в личной жизни — сплошной прочерк. А после сегодняшнего разрыва с Робертом она ещё больше разочаровалась в мужчинах. И ей так стало жалко саму себя, что по лицу покатились слёзы.