Любовь бывает и обманной. Роман

Нам сначала подали окрошку, суп и на столе было много натурального сока, в том числе и томатный, который никто не пил. А когда у Дениса кончился сок, парни решили смешать для шутки томатный и яблочный соки. Пётр налил в чашку Дениса яблочный сок, и просит: «Вов подай мне, пожалуйста, томатный сок?» — Вовчик даёт ему, а тот подливает его в чашку, в которой уже был налит яблочный. Не знаю, как эту смесь выпил Денис, но мне подумалось: «Да, ощущение, наверное, не очень хорошее».

Снова, шутки, но уже над девчонками. Ванек говорит:

— Ну, что поедем на реку, шашлыки? — спрашивает он у девчонок.

— Нет, уж с вами поедешь! — отвечает Ксения.

— Почему это? — уже слышится вопрос от Романа.

— Лучше уж дома посидеть, чем с вами быть чёрт знает, до какого времени мы на реке пробудем, да и вообще, — отвечает Катя.

— Вов дай, пожалуйста, конфету? — неожиданно для всех в разговор вступаю я.

Володя протягивает две конфеты. Я одну беру себе, а другую перекидываю Кате и говорю:

— Катя это тебе.

— Что это было? — спросила она с удивлением.

— Это Саня тебе перекинул одну конфету так, как Владимир Беляев ему по шутке дал две, — объясняет ей Валя.

— Ну, тогда спасибо Саша, — сказала мне Катя.

— Если, что обращайся, — отвечаю я шутливо.

Потом девочки ещё о чём-то разговаривали, но в этот разговор я уже не вступал.

Один из выпускников одиннадцатого класса окончил школу с красным аттестатом, то есть с аттестатом отличия и ко всему этому он должен был ехать в город, чтобы получить серебряную медаль за отличие в учёбе и поэтому к чаепитию он присоединился позже остальных.

Посидев за столом девочки, хотели включить музыку на полную громкость и устроить дискотеку, но ребята стали быстро расходиться, чтобы после чаепития идти на реку и устроить пикник. Что ж делать? Наши студенты прохладной жизни расходятся, а девушки остаются. Через некоторое время мы тоже уходим.

Мы вышли на школьный двор. Я вижу, что Катя идёт чуть впереди меня, и я думаю: «Надо бы её проводить до дома», — но случайно прибавив шагу, незаметно обхожу её. Вслед за мной идёт Володя. Мы вместе с ним идём ко мне домой.

— Что ж ты не проводил её до дома? — спрашивает он у меня.

— Не знаю.

— Я глядел на тебя и видел, как ты смотрел на Катю, — говорит Вова — и понял по твоему взгляду, что ты её любишь по настоящему, — через некоторое время он продолжает. — А то, что ты не пошёл её провожать, это ты сделал зря!

— Да, ты возможно и прав, — отвечаю я.

Дорога в Казань

Через полтары недели после выпускного бала я, Саня, мама и Владимир стали собираться для отъезда. Вова, конечно же, должен был выехать вместе с нами из города Заинск до села Старошешминск, а мы втроём ехать дальше в Казань.

После ужина мы все пошли в баню, чтобы помыться и попариться. Мы же с Вовчиком в баню пошли последними после моей младшей сестры Шурки и родителей. А мы-то с Володей, как всем давно известно, и есть верные друзья-шутники в одном лице. Придя в баню, мы стали наливать воду в тазы для мытья. Перед мытьём решили, что следовало бы сначала попариться, а потом уже начать мытьё. Володя, открывая каменку, спрашивает шутя: «Ну, что дадим жару?» — он берёт ковшом из котла кипящую воду, добавляет в неё масло, которое имеет свойство ароматизации воздуха и льёт её на камни. Да и как стало видно, веник был уже запарен моим отцом и лежал в тазу с горячей водой. Попарились, разбежавшись с предбанника, мы прыгаем в ёмкость с холодной водой. Так мы делали несколько раз. Помывшись банным мылом, попарившись веником и переодевшись в свежую одежду, мы идём домой.

После бани Володя садиться за отцовский компьютер и начинает играть в Grand Theft Auto San-Andres. А я беру гитару и начинаю, что-то подбирать перебором. Перед сном мы с Вовой положили в сумки всё то, что нам будет нужно в пути. Чистим зубы и приготавливаемся ко сну.

— Ну, как ты готов, чтобы завтра в четыре часа утра из города выехать? — спросил Владимир и через минуту добавил, — спокойной ночи!

— А чего такого-то? Конечно, готов… Спокойной ночи, — добавил я в свой ответ. — Ведь завтра и в самом деле надо будет вставать так рано, — зевнув один раз и наконец, почти закрыв глаза, произнёс — Спокойной ночи, спокойной…

***

Слышу, мама с папой уже встали набыстро вскипятили чайник и разогрели вчерашний ужин — гречневую кашу. «Ну, что пора, наверное, вставать», — подумал я, протерев ладонями лицо. Потом ещё, что-то говорю сам себе тихо, чтобы случайно не разбудить спящего рядом друга и сестру. Смотрю в окно но, как и прежде не подаю родителям знака, что уже встал. И вижу сквозь стекло оконной рамы тёмную-тёмную улицу, освещенную лишь несколькими фонарями. Все жители села в основном ещё спали. А где-то там за горизонтом на востоке встаёт и готовится к своей основной работе солнце. Отхожу от подоконника слегка присев на край дивана я смотрю в лицо Вовчика. Он, приоткрыв глаза и чуть приподнявшись на локте, спрашивает:

— Давно, что ли проснулся-то?

— Да, нет. Не так давно.

Ещё немного перекинув слов, друг другу полушепотом слышим шаги поднимающихся по лестнице ног. Мы обернулись в сторону двери и видим, что это поднималась мама. Она входит в комнату и говорит:

— Всё пора вставать! — завидев, что мы с Вовой уже проснулись и начали одеваться, она сказала, — а вы уже встали? Что ж спускайтесь, умойтесь в ванной комнате и идите завтракать.

Когда мы с Вовой ушли, она стала будить Сашку. На этот раз она встала сразу же, как стала её будить мама. А мы уже спустились и собрались умываться. Но не успели приступить к процедурам, так как сестрёнка Шура умудряется пролезть к крану первой, так что нам пришлось переждать её и лишь тогда протереть лицо и ополоснуть глаза ото сна тёпленькой из-под крана-водонагревателя водой. Вот мы уже все сидим за столом. Мы собрались позавтракать. Папа спрашивает:

— Как спалось?

— Да, вроде ничего. Нормально.

Мама села за стол и тоже стала, есть гречневую кашу и по-тихому начинает поторапливать нас с завтраком. Потом она проверила обе сумки, что мы собрали для поездки в Казань. Мама спрашивает:

— Ну, что ничего на этот раз не оставишь у нас я надеюсь? — и достав футболку Вовчика из шкафа отдаёт её Володе в руки.

— Я и забыл, что эту футболку у вас оставил, — сказал он и кладёт её в свой портфель, который использовал за место вещевой сумки и добавляет, — на этот раз ничего не оставлю.

Все собранные сумки мы поместили в багажник автомобиля. Каждый ещё раз проверил всё ли взято с собой или что-то осталось не взятым.

— Всё взяли? — спросил папа.

— Всё взято. Можно ехать.

Папа подходит к воротам, что открывают выход со двора на улицу и открывает их. Мы садимся в салон автомобиля «Fabula». Папа садиться за руль и выгоняет машину со двора, затем идёт в гараж, чтобы закрыть гаражные ворота с внутренней стороны и возвращается через входную дверь, закрыв уличные ворота на висячий замок. Он садиться на своё водительское место и включает музыку. Если всё хорошо знать, когда папа включает музыку, это значило бы: «Всё взято, всё сделано можно, ехать».

Выезжая из деревни и посматривая в боковые окна авто в такое ранее время можно было увидеть то, что вокруг ещё совсем темно; путь освещают лишь редко стоящие фонари и фары мимо проезжавших автомобилей. На пути в город можно увидеть свет в окнах, где уже в этот ранний час начинался рабочий день.

Мы уже приехали на автовагзал. Сидим в машине, всматриваемся в окна, кто и какая техника проезжает мимо нас; нам нужен был «ГАЗель-люкс». Вот останавливается напротив нас миниавтобус, который собственно говоря, и был нам нужен. Выходим. Отец открывает багажник. Мы берём сумки и идём к стоящему рядом автомобилю. Мама начинает объяснять водителю, куда нас нужно везти и то, что Владимир хотел бы, чтобы его этим же маршрутом добросили до села Старошешминск. Мы с мамой сели на кресла ближе к окнам спиною к водительскому креслу, а Вова с Шуркой ближе к дверям. Вещевые сумки стоят у нас в ногах.

Мы уже едем. Машина нас везёт вперёд. Я сижу спиною к лобовому окну и, мне начинает казаться, что мы едем с такой скоростью, что даже не успеваешь разглядеть всё то, что остается позади. В салоне играет музыка, я узнаю знакомую композицию Андрея Бандеры. Говорю об этом маме:

— О, мам слушай, Андрей Бандера с песней «Ивушки»!

— Ты лучше молчи, облокотись на кресло и попробуй уснуть.

— Да, не надо. Зачем? — сказал я маме в ответ на предложение поспать.

«Газель» подъезжая к селу Старошешминск, останавливается. Водитель, обойдя машину, открывает дверь и спрашивает:

— Кого из вас нужно было везти в Старошешминск?

— Меня, — отвечает Володя, подобрав с пола свою вещевую сумку.

Мама даёт в руки водителя сотню рублей, и Вова сходит вниз. Мы едем дальше. Как только Владимир слез, сестрёнка сразу же пересела к нам, между мною и мамой. Прошло какое-то время, и мама спросила у нас: «Не хотите ли, чего-нибудь перекусить?» — и достаёт из сумки натуральный яблочный сок, чипсы, кириешки и все тому подобные вкусности нового столетия, вошедшие в рацион питания, но не имеющие ни какой полезности в употреблении. Я попил сока и съел свои чипсы «Lays». Спрашиваю у мамы:

— Мам, а нам ещё долго ехать осталось?

— Не знаю, — помолчав немного, спросила она у нас, — а, что уже устали?

— Да, есть немного.

— Ничего, как приедем, сначала, пойдём в РКБ, а там и к Маше будет недолго заглянуть. Там у неё и остановимся, — говорит, мама. — Город посмотрим.

Когда мы стали ближе подъезжать к городу мама начала разговор с какой-то незнакомой женщиной по левую руку, которой сидела, как потом выяснилось её дочь. Если посмотреть на эту юную модам то можно дать примерно такое описание: высокая, длинноногая брюнетка, лицо её было симпатично, но чего-то не хватает в её внешности, чтобы можно было сказать: «Модель красоты». Речь шла как раз, о ней. Моя мама спросила:

— А вы, с какой целью едете в столицу?

— Я везу свою дочь в Казань, чтобы она поступила на обучение в КГУ. — отвечает, напротив нас сидящая женщина.

— Понятно.

— А вы для чего везёте своих детей? — вопрос собеседницы.

— Чтобы показать город. Да, и по инвалидности сына, по зрению, — отвечает мама и смотрит на нас с Шуркой.

— А, что там за болезнь глазная у вашего сына?

— Да, там не так всё просто… — начала свой рассказ мама.

Мама старается не вдаваться в подробности. Но вот рассказ окончен, и тётя-незнакомка подметила для себя. После чего несколько меняет тему разговора:

— Серьезная история! А чем Саша занимается в свободное время?

— Я в свободное время играю на гитаре и пишу собственные песни, — тут же я вступил в разговор.

Оставалось совсем немного, прежде чем мы прибудем на нужное нам место. Водитель оборачивается ко всем здесь присутствующим и говорит:

— Наш транспорт везёт нас в РКБ и Университет. Если есть пассажиры, которых нужно довезти именно по этому маршруту то, пожалуйста, следуем дальше. А те, кому нужно в другую сторону прошу на выход.

Проходит немного времени. В салоне транспорта идущего на Казань по-прежнему движения нет. Снова, вопрос со стороны водителя:

— Ну, куда сначала?

— В РКБ, — отвечает моя мама и продолжает диалог с новой знакомой незнакомкой. — А, как учится ваша дочь?

— Я, конечно, не скажу, что отлично или плохо. Учиться она так же, как и все. — Чуть помолчав, продолжает, — а сейчас, как? Всё решают деньги! Учишься отлично, может и примут. А на тройки — плати крупные купюры, примем! И то уверенности нет.

— Да, это так.

«Газель-люкс» остановилась. Мы сходим вниз и идём по направлению к больнице. Больница, как обычная больница. Как и в любой больнице приходилось перебегать из корпуса в корпус, из кабинета в кабинет. Потом мы случайно, сошлись с какой-то женщиной. С нею был, как выяснилось её сын немного помладше меня. И, как у меня, у того парнишки тоже была проблема со зрением. Моя мама по этому поводу и сговорилась с ней. Мама рассказала ей подробности истории моей болезни.

— А у вас, что за проблема?

— У нас тоже проблема довольно сложного характера, — сказала новая знакомая, — там, что-то с самим глазом. Сколько не делали глазных операций, а толка нет. И вот снова советуют делать операцию. Теперь и не знаем делать или нет. Да, и делают их за какие деньги.

— Да, да, да…

Наша очередь пройти к врачу. На этом оборвался разговор моей мамы с сестрицей по несчастью.

Как много интересного!?

Основные дела сделаны. Выходим со двора главной республиканской больницы на улицу. Взглянув на эту тернистую жизнь большого города, складывается не очень приятное впечатление в глазах сельчанина; по левую и правую мою руку тянется дорожная полоса забитая вплотную автомобилями. Машин настолько много будто в этом городе только и есть, что одни автомобили, а пешеходов там почти не видно. А по обочинам дороги стоят высокие здания. До того, как выйти на улицу мама звонила Маше на сотовый телефон и сказала, чтобы та нас ждала у забора ограждающего больничный двор от улицы. Выйдя на улицу, мама звонит ей снова:

— Мы уже на улице. А вы где стоите?

— А мы здесь неподалёку. Чуть влево от ворот, ведущих к больнице.

— Хорошо.

Мы идём к указанному месту. Когда мы подошли к стареньким «Жигулям» красного цвета сама Маша открывает нам с сестрой заднюю правую дверцу автомобиля, и мы садимся. Мама укладывает сумки в багажник и, севши на заднее сидение, закрывает дверь. Машина трогается с места.

Мелькают мимо нас длинные узкие улицы: многоэтажные дома, магазины и прочие здания местного и государственного значения. Мы уже у дома, в котором жили наши знакомые, Хамид и Мария. Мама, даёт мне два пакета, в которых лежала одежда. Войдя в дом, мы все идём к лифту. Маша нажала на кнопку открытия лифтового салона, а после того, как мы вошли, жмёт на кнопку с номером нужного этажа. Поднявшись на лифте, идём на квартиру Марии. Квартира, не скажешь, что маленькая но, и не очень большая. Когда я снял с себя верхнюю одежду и обувь, спрашиваю у мамы:

— Мама, а мам, куда пакеты-то поставить?

— А поставь к стене, — отвечает мама.

Мы прошли в залу. Через не большой промежуток времени все наши вещи были размещены, что куда. Маша зовёт нас обедать. Войдя на кухню, я вижу в углу старенький ещё советских времён холодильник, газовую плиту не на много новее и меблировка здесь, не шик моды XXI века — всё было по-человечески просто и понятно. Обед был, как и у всех — летний салат, борщ на горячее и чай напоследок. Маша, спрашивает у меня:

— Саш тебе зелёный наливать чай или чёрный?

— А давай чёрный — бросил я.

Маша разлила чай по чашкам и лишь, тогда села за обеденный стол. Пока, она сидит за столом, я постараюсь описать её внешность: брюнетка, лет двадцати, не высокого роста, девушка с немного загадочной улыбкой.

— А как вы сюда добрались-то? — спросила она.

— Сначала до Заинска довёз нас Максим. Оттуда на «Газели» добрались до больницы. До полудня нам пришлось помотаться с сумками по кабинетам, но зато всех нужных врачей прошли. И теперь мы у вас, — объясняет мама.

— А что вы теперь хотели бы поделать в столице? — спрашивает Хамид.

— Посмотреть город, — отвечает мама, и немного призадумавшись, спрашивает, — что лучше было бы посмотреть? Где можно хорошо провести свободное время?

— Можно побывать на площади Победы. Пройтись по улице Баумана, — говорит Хамид и, затем спрашивает у моей мамы, — а вы сами, где хотели бы побывать сегодня? Если, что я бы мог вас довезти.

— Мы наверняка, сегодня отдохнём от поездок, а завтра начнём прогулки по столице Татарстана.

После обеда Хамид куда-то ушёл. А Мария пока осталась дома. Она уходила на работу ближе к шести часам вечера, и возвращалась лишь поздней ночью — она работала официантом в кафе… Времени половина шестого. В квартире, тишина. Остались только мы — мама, я и моя младшая сестрёнка Шурка. Мама спрашивает:

— Читать будете? — и, протягивает мне толстенный том Льва Николаевича Толстого «Война и мир».

Я начинаю читать.

— Вы устали за сегодняшнюю поездку? — спрашивает мама, обращаясь к нам.

— Да, есть такое дело? — ответил я.

— А чего бы нам сейчас не отдохнуть? Например, поспать с часок, — говорит она, смотря на диван-кровать стоящий в правом углу чуть в стороне от двери, ведущей в залу.

Те прилегли, а я пока, читаю. Прочитав три страницы, тоже решил прилечь. Закрыв глаза, лежу на краю диван-кровати. Так я пролежал с полчаса и, забывшись от полусонного состояния, спрашиваю: «Мам мы здесь, уже второй день, а никуда ещё не ходили?» — Не знаю, зачем я задал этот никчемный вопрос но, мама с сестрой мне потом объяснили, что мы прилегли лишь только для отдыха, а сейчас пойдём ужинать. Я иду на кухню.

***

День спустя после приезда мы решили устроить познавательные прогулки, чтобы посмотреть на городские достопримечательности, которые украшают Великий град — Казань. Утром Хамид спрашивает за завтраком:

— Куда вас сегодня подвезти?

— На улицу Баумана.

— Хорошо, — отвечает Хамид с одобрением, — на Баумана, так на Баумана.

Позавтракав, мы спускаемся на лифте, чтобы выйдя из подъезда идти к припаркованным напротив дома «Жигулям». Усевшись удобнее в салоне автомобиля и закрыв за собой заднюю дверь, едем на улицу Баумана. Когда мы были уже на месте, Хамид сказал:

— Как просили. А где вас встретить?

— Мы пока не знаем. Если, что-то будет нам нужно — позвоним, — говорит мама, немного кося взглядом на меня и рядом стоящую младшую сестру.

Войдя в широкие настежь распахнутые ворота, становится, отлично видна площадь, по сторонам которой стоят красиво оформленные здания — магазины, «Магдонельдс», музеи и ещё очень много мест, где можно интересно провести свободное время. Кроме того здесь можно увидеть людей стоящих у каждого из этих зданий, которые всюду подходят и предлагают свои услуги. По всей улице звучит музыка. Идёшь ты по улице, к тебе подходит молодой парень и спрашивает: «Никто из вас не желает сфотографироваться с бродячим музыкантом?» — Мы соглашаемся и идём вслед за тем пареньком, который предложил нам эту не большую услугу. Когда тот о нас сообщил бродячему музыканту, а вернее о нашем желании сфотографироваться — гитарист, что-то подбиравший на шестиструнке минуту назад, кивает головой в знак согласия. Я встаю справа от музыканта, а сестрёнка слева. Фотовспышка маминого цифрового фотоаппарата. Идём дальше. По левую сторону от нас у красивого с точки зрения архитектуры здания сидят за мольбертами на треножниках художники, которые по просьбе каждому мимо проходящему человеку могут написать портрет карандашом или маслом. Мама без всякого намёка подходит к одному из тех художников, чтобы узнать, что почём.

— Хотите сделать портрет? — спрашивает тот.

— Разве, что на обратном пути, — отвечает мама.

Идём дальше. Снова мимо проходящий пешеход даёт нам рекламную листовку с таким текстом: «Приглашаем в Музей Восковых Фигур. Более 40 фигур. Фотографирование — бесплатно. Контактный телефон: 251—92—72», — и пониже адрес, по которому можно прийти в этот музей. Мама берёт эту бумажку и кладёт её в сумку. Встречались листовки и такого содержания: «Итальянские ткани. Новый салон. Распродажа товарных запасов более 3500 тканевых и меховых изделий высшего качества». Но и кроме этих всех современных услуг и возможностей здесь можно было увидеть самый настоящий антиквариат — карету, которая стояла в центре площади. Если встать спиной к этой карете и взглянуть чуть вниз, то можно увидеть перед собой окружность, начерченную на асфальте. Эта окружность была разделена на множество долей, а каждая доля этого круга была помечена надписью: столица какого-нибудь государства, а под названием города стрелка показывающая направление. Сделав фотоснимок, мы идём в обратном направлении туда, где сидят художники. Мама достаёт листочек с адресом музея восковых фигур и спрашивает у нас:

— Ну, что сходим в музей?

— А почему бы и не сходить? Пойдём, конечно, — говорю я полный эмоций позитива.

Мы идём в музей. Войдя в узкую низенькую затемнённую дверь, перед нашими глазами возникает темница, каморка — по-другому это назвать никак нельзя. — В затемнённой шторами комнатке свет льется лишь от слабого светильника, который стоит на краю письменного стола. За столом сидит тётя с неприглядной внешностью. Мама ей платит деньги за билеты. Проходим вовнутрь. В глаза бросается множество восковых фигур (сделанных по реальным протекциям тела), которые были расставлены вдоль и поперёк залы. Здесь были фигуры исторических деятелей — Владимир Ульянов (Ленин), Борис Ельцин, — или например, мультипликационных героев и звёзд современной эстрады. Посмотрев на это всё, выходим и идём дальше вниз по площади, где были художники. Подойдя поближе, мама спросила у меня:

— Хочешь сделать себе портрет?

Я заминаюсь с ответом. Мама спрашивает у одного из художников:

— Сколько нужно денег, чтобы вы на мою дочь сделали портрет?

— На неё двести рублей, на вас — триста.

Мама подходит к нам. Берёт Сашку под руку и ведёт её к художнику, усаживает на табурет. Отходит. Тот начинает писать портрет. А в это время пока другой художник никем не занят мама спрашивает у меня:

— На себя сделать портрет хочешь?

— Почему бы и не сделать? Конечно, согласен!

Я подхожу к близстоящему мольберту. Сажусь на деревянный стул. Мама всё объясняет художнику и протягивает деньги. Отходит в сторону. Художник, приступая к работе со мной, начинает расспрашивать. Пока есть возможность, я опишу его внешность: мужчина от сорока и более лет, с небольшой сединой и не заметными на первый взгляд морщинами на лице, одет по-летнему — в белую майку и светлые джинсовые шорты. И вот он уже начинает очерчивать карандашом черты моего лица. А разговор был очень коротким и простым:

— Как зовут? — спросил он.

— Александр.

— А ты довольно симпатичен. И наверняка чем-то занимаешься? — спрашивает художник, интересуясь мной, как определённой личностью.

— Музыкой. Играю на гитаре, — ответил я.

Потом он ещё о чём-то спросил. Тут полчаса там, полчаса — портреты готовы. После того, как с нас сделали портреты, мы решили перекусить в «Магдонельдсе». Войдя в «Магдонельдс» — американский ресторан, перед нами возникает прилавок, а если отойти немного вправо и открыть дверцу то можно будет пройти в комнатку, в которой стояли столики со скамейками. Мама, усадив нас за столом, уходит, чтобы купить что-нибудь для подкрепления.

Я осматриваю внимательно, как это мне показалось немного не понятное помещение общепита: комнатка узкая и всё, что здесь называется мебелью — два-три стола и лавочки, — было стальное. Всматриваюсь в лица тех, кто находился здесь на это время кроме меня и моей младшей сестры. Напротив меня сидела девушка, шатенка, с виду ей было лет восемнадцать, не больше. Она перекусила и вскоре ушла. Мама подходит с подносом, нагруженным, чёрт знает чем. В тот же миг я съел весь пакетик «Картофель фри», выпил кружку «Колы». И с уверенностью в том, что подкрепились хорошо идём домой.

Меньше чем через полчаса мы уже были дома. Вскоре пришла и Маша. Она пришла буквально на час, чтобы немного отдохнуть и после уйти на работу. Она, спрашивает у нас:

— Где вы сегодня были?